Дисциплина, Господин Мин!

★★★

Тэхён собрал чемодан, закрывая квартиру в Сеуле. Старая жизнь, всё что было связано, останется здесь. Запечатано под белыми простынями. Со временем покроется пылью. Ключи от дома в Тэгу грели карман вкусом новизны. Это касалось всего. Работы, жилья да и жизни в целом. Porsche остался на парковке, а вместо этого в кармане звякнули ключи от Audi RS e-tron GT Performance. Тэхён положил руки на руль и выдохнув, выехал с подземной парковки. Он не стал заезжать в свой, купленный неделю назад дом, а сразу поехал на место своей новой работы. Ким усмехнулся, покачивая головой: — Да, Тэ, умеешь ты кардинально менять свою жизнь, из лучшего разработчика математических программ, до учителя. Тэхён завернул на парковку школы, поправив пиджак. Обычная старшая школа, он сам учился в подобной. Шум учеников, суета коридоров. Директор остался довольный новым учителем и сказал приступить к работе в понедельник. Ким ещё немного побродил по школе, привыкая к шуму коридоров. Он остановился на парковке, обращая внимание на сонного ученика. Он с трудом вылез из спорткара, зевая. Раздевшись почти до гола, он натянул на себя форму ученика и закинув на плечо рюкзак, пошел в сторону. Тэхён ошарашенно приподнял бровь. Но парень испарился, словно эфемерное видение, растворяясь среди толпы школьников. Будни потекли топлёным шоколадом. Тэхён влился в свою новую профессию, буквально утопая в ней. Здесь он был на своем месте. Строгий учитель математики. Его слушались дети, его словам внимали. Кроме… — Мин Юнги… — Тэхён остановился возле задремавшего за партой парня. Никакой совершенно реакции не последовало. Ким сжал челюсть, так как по классу прошёлся смешок, — Мин Юнги! — уже громко и на ухо проговорил Тэхён, улыбнувшись, когда парень испуганно дернулся, — Вы на уроке, если вы не заметили. Юнги протер глаза, зевнул, и сел прямо. Но стоило Киму повернуться к нему спиной и пойти дальше между ровными рядами парт, как парень опять положил голову на сложенные на парте руки.

★★★

Приглушенный свет гей-клуба отбрасывал разноцветные краски по всему залу, отражаясь от блестящей поверхности барной стойки. Басы сотрясали воздух, вибрируя в груди. Это было место, куда люди приходили, чтобы сбежать от реальности, побыть самими собой и забыться хотя бы на несколько часов. Мин Юнги, 18-летний старшеклассник, стал завсегдатаем ночных клубов Тэгу. Это было его убежище, место, где он мог выплеснуть накопившееся за учебу разочарование и постоянные выговоры от строгого учителя математики. Сегодня вечером, после очередного изнурительного дня, проведенного под присмотром учителя математики, Ким Тэхёна, за плохую успеваемость, Юнги решил выпустить пар. Его уверенность искрилась, когда он флиртовал с несколькими парнями возле танцпола, медленно двигая бедрами под свой собственный ритм. Он направился к бару, чтобы заказать еще один коктейль, но на мгновение отвлекся от слишком ярких стробоскопов. В порыве рассеянности он случайно столкнулся с кем-то. Мин повернулся, чтобы послать к черту этого засранца, но слова застряли у него в горле, когда он понял, в кого только что врезался. Ким Тэхён. Его… учитель математики… Тэхён, которого обычно можно было увидеть в строгих рубашках и брюках, теперь стоял перед ним в черной водолазке, облегающей его высокую, стройную фигуру, в сочетании с облегающими черными брюками. Чуть вьющиеся, непослушные темные волосы Кима были слегка растрёпаны, а его карие глаза, обычно острые и пронзительные за очками, теперь смотрели на парня с удивлением. Сейчас он был без очков, и этот взгляд казался, почему-то опасным. Юнги показалось, что время остановилось. Привычное холодное выражение лица учителя изменилось, губы слегка приоткрылись, когда он понял, в какую ситуацию попал. Мысли Кима, как испуганные птицы, стали биться в его подсознании. Это был его ученик — ЕГО ученик — стоящий перед ним в гей-клубе. Тот самый Мин Юнги, который был головной болью на уроках и постоянно срывал занятия, не говоря уже о успеваемости. И теперь они оба оказались в месте, где тщательно оберегаемая тайна Тэхёна могла быть раскрыта. Его сердце заколотилось, а на лице мелькнула паника, которую он быстро скрыл за своим обычным суровым выражением. Ким решил быстро поменять правила — лучшая защита — это нападение. — Юнги…? Что ты здесь делаешь? Ты не забыл, что у тебя завтра экзамен, и тебе нужно готовиться?! Ким скрестил руки на груди, пытаясь хоть как-то взять ситуацию под контроль. Его взгляд метался по клубу, проверяя, нет ли здесь кого-нибудь еще из их школы. Тэхён заматерился про себя, сжимая челюсть. Его статус строгого учителя может быть стёрт, и тогда он превратится в развратного преподавателя, который всё своё свободное время проводит в гей-клубах. — Вот это поворот, учитель, — усмехается Юнги. На нём были надеты низко посаженные джинсы, так, что видно резинку от фирменных трусов, майка в обтяжку и ошейник на шее. Видны татуировки, украшающие всю руку. Тело потное от танцев. Сейчас его волосы были растрёпаны, а с двух сторон Юнги обнимают два парня. — А я вот с вас пример беру. Меня больше интересует, что вы здесь делаете? Он поочередно целует то одного парня, то другого, при этом не сводя взгляда с учителя. Его прикосновение к чужим губам медленное и тягучее. Учитель видит, как переплетаются языки. Взгляд Тэхёна сузился. В классе Мин был занозой в заднице, мальчиком, который не мог усидеть на месте и не понимал всю прелесть математического анализа. Но здесь… Под пульсирующими неоновыми огнями, Юнги выглядел… завораживающе. Вид низко посаженных джинс и ошейник на его шее вызвали резкий, неожиданный прилив жара в крови Кима. При виде двух парней, цепляющих поочередно парня, у Тэхёна сжались челюсти. Внезапно на его лице мелькнуло раздражение, возможно, даже проблеск ревности, прежде чем он подавил это в себе. Он был взрослым мужчиной, учителем. Его не должно было беспокоить поведение этого мальчишки, тем более, он уже был совершеннолетним. Когда Юнги начал целовать этих парней, намеренно смотря на Кима, Тэхён почувствовал прилив собственности. Он понимал, что Юнги бросал ему вызов. Здесь Юнги был королем. Он посмотрел на учителя, криво усмехнувшись. Тэхён не моргая, рассматривал парня (- Какая наглость! Быть настолько бесстыдным, настолько…) Ким медленно отпил вино из пузатого бокала на тонкой ножке — темного, горьковатого, оно как раз соответствовало его настроению, — и сдержанно поставил бокал на барную стойку. Он шагнул ближе, сократив расстояние ровно настолько, чтобы его высокая фигура отбрасывала тень на Юнги. Запах дорогого одеколона, легкий сигаретный дым и жар, исходящий от вспотевшей кожи парня, заставили Кима прикусить щёку изнутри. — Не зазнавайся, Юнги, — понизив голос до низкого, бархатистого рычания прошипел Ким. Взгляд на мгновение скользнул по ошейнику на шее. Короткий, пристальный взгляд, который длился на секунду дольше, чем следовало бы. — Что я здесь делаю — вас не касается. А что касается этих … — Тэхён неопределенно указал на двух парней, стоявших по бокам от мальчишки, и его лицо застыло в брезгливости, — похоже, вы променяли учебники на… «отвлекающие факторы». Это не то, что бы я хотел увидеть от своего ученика… Хотя, ошейник подходит мальчику, который отказывается вести себя хорошо… Ким слегка наклонился, его голос превратился в шепот, предназначенный только для ушей Юнги, доходящий до него сквозь гул басов. — Но запомните, в этом клубе вы можете чувствовать себя королём. Но завтра утром, когда прозвенит звонок, вы всё ещё будете учеником, а я всё ещё буду вашим учителем. Не путайте смену обстановки со сменой иерархии. Если вы хотите играть в эти игры, играйте, но не позволяйте вашим… «внеклассным занятиям» мешать вашим оценкам. Или вы думаете, что сможете справиться и с тем, и с другим? Тэхён отстранился, ожидая реакции, он ждал, испугается ли мальчишка или начнет дерзить ещё больше. Юнги громко рассмеялся, качая головой, от чего его влажные волосы стали ещё больше растрепанными. — Тэхён, — он специально назвал Киа по имени, — здесь я король! И сейчас ты на моей территории… Мин улыбнулся, и схватив двух парней за руки, пошел в сторону туалетов. В глазах Тэхёна вспыхнула смесь шока и злости, когда этот наглец осмелился назвать его по имени. Неуважение было таким явным. В классе Ким был богом логики и порядка, а здесь же Юнги обращался с ним как с обычным прохожим. Когда Юнги повернулся спиной и направился в туалет, ведя за собой этих двоих, Тэхён почувствовал дикое раздражение. Ему хотелось схватить мальчишку за тот самый ошейник и вернуть к реальности. Стоило Юнги и двум парням зайти в вонючее и грязное помещение, те начали стягивать с него джинсы и отодвинув в сторону бретельки майки, покусывать соски. Мин стоял посередине грязного туалета на коленях, сзади в него толкался один из парней, пока Юнги отсасывал второму. Именно в этот момент в туалет зашёл учитель. Юнги увидел его боковым зрением, и лишь начал стонать громче. Тэхён сам не понял, зачем пошел следом за этим мальчишкой. Он убеждал себя, что идёт не ради того, чтобы увидеть вакханалию, а ради того, чтобы рассказать ему, что даже в таком месте, он должен уважать его, как учителя. Воздух в туалете был густым, пахло дешевым одеколоном, потом и сексом. Когда Тэхён толкнул тяжелую дверь, увиденное обрушилось на него как снег на голову. Он замер. Юнги, мальчишка, который не мог решить даже простое квадратное уравнение, в данный момент был в центре хаоса. Вид Мина, стоящего на коленях, ритмичные движения, влажные звуки удовольствия и бесцеремонные стоны… Это было настолько прекрасно и возбуждающе, насколько мерзко и грязно. У Тэхёна перехватило дыхание. Его маска не просто треснула, она разбилась вдребезги. Внезапный жар окутал тело. Он стоял там, в своей темной рубашке, совершенно не вписываясь в грязный, тускло освещенный туалет. Он наблюдал за движениями Юнги, за тем, как мальчишка двигался, выгибаясь. Освещение делало его бледную кожу золотистой, а мерцающие бисеринки пота были похожи на драгоценные камни, казалось, он процветает в этой грязи. Вместо того чтобы отвернуться, как любой нормальный человек, Тэхён подошел ближе. Он не отвел взгляд. Его потемневшие глаза от внезапно открывшегося вида вперились в лицо Мина, наблюдая за нахлынувшим на него удовольствием. Шум клуба отступил на задний план, оставив лишь громкие, вызывающие стоны. Ким почувствовал гнев, смешанный с темным, тягучим желанием. Этот парень был хулиганом, кошмаром всей старшей школы… И всё же, он был самым пленительным существом, которое Тэхён видел за последние годы. Он прислонился к кафельной стене возле раковин, скрестив руки. Он не пытался остановить это безумие потных тел. Вместо этого он наблюдал за происходящим с холодным интересом. Его голос, низкий и спокойный, разнёсся поверх стонов. — Это та самая «территория», о которой ты говорил, Юнги? — спросил Ким, в его голосе слышалось тяжёлое напряжение. Он медленно окинул взглядом мальчишку, — столько шума… Скажи мне, ты всегда так громко себя ведёшь, когда пытаешься что-то доказать? Или это просто твой способ показать мне, как много ты знаешь… За пределами моего класса? Тэхён испытывал его. Он бросал вызов. Сможет ли этот самоназванный король удержать свой трон в его присутствии. Юнги перевёл затуманенный экстази взгляд на учителя и пьяно усмехается. Теперь ему казалось, что это просто видение. Такого не может быть, чтобы учитель сейчас стоял здесь. Мин кончил от одного вида своего учителя, от взгляда, пристально смотревшего на его падение, и тут же ему на лицо брызгают жемчужные капли. Парень, который до этого трахал его в рот, вытер лицо Юнги салфеткой, облизывая губы. — Я дам тебе дорожку кокаина, если ты поедешь с нами в отель. Они не обращали внимание на мужчину, стоявшего возле раковины. Ким наблюдал за разворачивающейся кульминацией с невозмутимым лицом, которое скрывало бушующую внутри него бурю. Он не вздрогнул, когда сперма брызнула на лицо Юнги. Его взгляд оставался неподвижным, безразличным, но пылающий темным желанием. Вид его непослушного ученика, покрытого следами чужого удовольствия, заставил Тэхёна так сильно сжать собственные руки, что костяшки пальцев побелели. Когда эти уроды предложил кокаин и номер в отеле, Тэхён скривился от такой вульгарности… Это было всё, что он обычно ненавидел. И всё же он не мог отвести взгляд от удовлетворённого выражения лица Юнги. Парень выглядел одновременно сломленным и прекрасным, весь в поту, слюнях и сперме. Пока те двое парней игнорировали Кима, как будто он тень в углу грязного туалета, Тэхён почувствовал вспышку своего прежнего гнева. Он ненавидел, когда его игнорировали, особенно со стороны людей, которые сейчас обращались с его учеником как с обычной игрушкой. Ким выпрямился, его высокий рост казался ещё больше в небольшом, затхлом помещении. Ему было все равно на запах и грязь. Он шагнул вперед, его дорогие кожаные туфли резко цокнули по мокрому полу. Он подошёл к парням почти в притык, нависая над ними. — Гостиничный номер? — голос Кима был холодным, словно лезвие. Он посмотрел на Юнги, его карие глаза видели оцепенение парня, выискивая толику трезвости, похороненной под всей этой грязью, — И что именно ты собираешься там делать, Юнги? Продолжать это… Представление? Или ты можешь думать только о белом порошке и чужой постели? Тэхён перевел взгляд на двух парней, он смотрел на них с презрением. Ему не нужно было повышать голос, чтобы его услышали даже через бас музыки. Одной лишь ауры и проницательного блеска в глазах было достаточно, чтобы даже самый уверенный в себе тусовщик почувствовал внезапное желание выпрямиться. — Завтра утром у него экзамен по математике, — заявил Ким, понизив голос до того строгого тона, который обычно вызывал дрожь у его учеников, но здесь, в этой обстановке, он звучал невероятно странно, — И если вы не собираетесь заодно учить его законам термодинамики, я советую вам не тратить больше его… драгоценного времени, — Тэхён снова посмотрел на Юнги, прищурив глаза. Он увидел во взгляде мальчишки замешательство. Тэхёна внезапно охватило непреодолимое желание протянуть руку и вытереть остатки влаги с щеки Мина большим пальцем, чтобы отвоевать его у этих двух парней. Но он сдержался, сохраняя холодное, невозмутимое выражение лица. — Ну что, Юнги? — хмыкнул Тэхён, его голос был низким, — ты собираешься следовать за этими… ? Или ты собираешься показать мне, что у тебя есть хоть капля той дисциплины, которой, как ты утверждаешь, тебе не хватает? Юнги медленно поднялся с колен и натянул джинсы на подкачанную задницу. — Увидимся на экзамене, учитель… Он развернулся к парням, и один из них пристегнул к ошейнику поводок. — Хороший мальчик…

★★★

Утром Мин едва успел на экзамен. Следы от ошейника и наручников не было времени скрывать, поэтому парень надев идеально выглаженную школьную форму, сидел в классе, делая мелкие глотки из пластиковой бутылки. Остатки наркоты все ещё бушевали в организме, накатывая неприятными спазмами. Он смотрел на учителя, приподняв бровь. Сегодня Ким намного чаще обращал на него внимание. Юнги поднялся, чтобы пойти в туалет и выблевать остатки кокаина. На вопрос учителя, куда он собрался, Мин пожал плечами — Пойду на вас подрочу. По классу прошла волна аплодисментов. Челюсть Кима сжалась так сильно, что чудом его зубы не треснули. Воспоминания о прошлой ночи — вид Юнги на коленях, запах туалета, откровенная похоть парня, назвавшего его «хорошим мальчиком» с поводком в руках, — навсегда запечатлелись в мозгу Тэхёна. Он провел всю ночь, уставившись в потолок своей спальни, не в силах избавиться от образа затуманенных глаз и того, как этот мальчишка выглядел под неоновыми огнями. И теперь, сидя в залитом солнцем классе, контраст был разительным. Юнги сидел в своей идеально выглаженной форме, словно самый большой в мире обман. Но Ким видел, как глаза Юнги были слишком яркими, как дрожали его руки, когда он сжимал пластиковую бутылку, и едва заметные следы на шее, которые никакие высокие воротники не могли скрыть полностью. Когда Мин произнес эту дерзкую фразу «Пойду на вас подрочу», ученики, едва сдерживали смех. Они отреагировали именно так, как ожидал Тэхён. Ким даже не покраснел. Его реакция была гораздо хуже. Учитель встал из-за стола, его высокая фигура отбрасывала длинную тень на первый ряд. Он не выглядел смущенным, он выглядел как тигр, которого только что потянули за усы. — Садитесь. На место, — голос Тэхёна был негромким, но с нотками стали. Он мгновенно прекратил смех, оставив в классе нервное напряжение. Ученики, которые до этого хихикали, быстро опустили взгляды на свои парты, почувствовав тяжесть учительского взгляда. Ким медленно обошел свой стол, не отрывая взгляда от Юнги. Он игнорировал остальных учеников, сосредоточившись исключительно на мальчишке, который, казалось, считал, что может играть с огнем, не обжигаясь. Он остановился прямо перед партой Мина, слегка наклонившись. От него исходил запах кофе и легкий оттенок дорогого табака. — Юнги… Ты думаешь, это остроумно? — Голос учителя был низким, опасным от подавляемого гнева. Он наклонился ближе, его глаза впились в глаза Юнги, выискивая в них наркотическое опьянение, усталость и непокорность, — если вы так отчаянно испытываете потребность в… «мануальной стимуляции», возможно, вам следует делать это наедине. Потому что в моем классе вам разрешено сосредоточиться только на одном: логике чисел. А не на импульсах вашего… Тела. Тэхён выпрямился, выражение его лица опять приняло привычную маску сурового учителя, хотя глаза оставались темными и нечитаемыми. — Если вы слишком «нездоровы», чтобы выдержать простой экзамен, можете уйти. Но не думайте, что вы чего-то добились этим спектаклем. Высокомерная ухмылка появилась в уголке его рта — выражение, свойственное исключительно Ким Тэхёну, человеку из клуба. — Теперь откройте свои контрольные работы. А если кто-то другой захочет «пошутить», потратит весь день на то, чтобы вылизать класс до идеальной чистоты. Когда класс наполнился шорохом бумаги, Тэхён вернулся к своему столу, его сердце бешено колотилось, и этот ритм был далек от «профессионального». Он все еще видел следы на шее Юнги. Он все еще чувствовал призрачный жар клуба. Он хотел наказать мальчишку, да… Но он также хотел затащить его обратно в этот темный, залитый неоновым светом мир и посмотреть, сможет ли он заставить «короля» преклонить перед ним колени.