Pre-Wedding

      — Знаешь, мне кажется, что концепция свадьбы в нашем обществе чересчур переоценена, — задумчиво протянул Шарль, полуразвалившийся среди мягких подушек на диване в гостиной собственных апартаментов.              Макс скептически приподнял бровь и хмыкнул:              — Серьёзно? И это говоришь мне ты? Человек, который всего несколько дней как перестал испытывать панические атаки по поводу своей помолвки?              — Ой, Макс, прекрати, — пренебрежительно отмахнулся Шарль.              Макс в ответ лишь фыркнул и продолжил листать каталог смокингов от известного бренда, который вот уже некоторое время держал в руках.              — Ты уверен, что я должен помогать тебе выбирать? — с сомнением глядя на очередное воплощение дизайнерского искусства, спросил он.              — Конечно! — воскликнул Шарль. — Я же хочу, чтоб тебе тоже нравилось.              — Ты придурок, Леклер. Знаешь об этом?              — Ага, — легко парировал тот. — Учусь у лучших.              Макс в ответ лишь закатил глаза, а Шарль вдруг вскочил с дивана, подошёл ближе к Максу и без стеснения уселся на подлокотник его кресла.              — Я вот тут сделал закладку, — его пальцы скользнули по каталогу, на ходу задевая и поглаживая руку Макса, а затем переместились к краю страниц и открыли нужную. — Как считаешь, мне пойдёт?              Макс с недоверием посмотрел на указанную модель смокинга.              — Слишком пафосно, претенциозно и официально, — протянул он и повернулся к сидящему рядом Шарлю. — Да, тебе определённо подойдёт.              — Спасибо, дорогой, — Шарль чмокнул его в губы. — Всегда знал, что на тебя можно положиться!              Он легко соскочил с подлокотника, выхватил у Макса каталог и не глядя отбросил его куда-то в сторону.              — Пошли! — Шарль схватил Макса за руку, утягивая за собой в сторону гостевой спальни.              Как гостевой? Иногда Максу казалось, что эта комната уже давно стала его собственной в доме Шарля. Конечно, он не мог хранить там свои вещи, в ванной не лежала его зубная щётка, а на столике у окна не стояла рамка с фотографией, которую Шарль непременно поставил бы, будь это действительно их общая спальня. Только вот комплекты постельного белья для гостевой были куплены по вкусу Макса, а в шкафчике в душевой можно было обнаружить его любимые шампунь и гель для душа. Цветовая гамма мебели соответствовала предпочтениям Макса и сильно напоминала его собственную спальню в той квартире, где жил Макс, когда их отношения с Шарлем ещё только-только начинались.              Иногда Макс задумывался, что по этому поводу могла думать Александра? Говорила ли она Шарлю, что хочет что-нибудь поменять? В других помещениях она явно прикладывала руку к оформлению, это было заметно сразу, как только девушка вошла в жизнь Шарля и через некоторое время перебралась к нему жить. Но гостевая всегда оставалась нетронутой. Что говорил Шарль своей теперь уже невесте, как убеждал не менять интерьер, Макс не знал. И с одной стороны он бы совершенно точно не расстроился, если бы однажды обнаружил какие-то изменения, но с другой — было нечто особенно приятное в том, чтобы каждый раз, возвращаясь сюда, видеть, что ничего не изменилось. Будто бы подтверждение — что бы ни происходило в жизни Макса и Шарля, они всегда могли найти время и место друг для друга.              Резко хлопнув дверью спальни за спиной Макса, Шарль буквально набросился на него. Руки знакомо обвили шею, губы прижались к губам, и Макс привычно обнял чужое тело за талию, притягивая ближе к себе. Шарль всегда был нетерпелив, целовался резко, мог порой укусить. Забавно, что глядя на Шарля, каким обычно он представал перед окружающими, Макс бы ни за что не подумал, что под напускным спокойствием и сдержанностью монегаска скрывается по истине итальянская страсть и французская романтичность.              — Я так соскучился, — шептал он, едва оторвавшись от губ Макса, заглядывая ему в глаза.              — Мы буквально вчера виделись в паддоке, а потом летели домой вместе, — покачав головой, ответил Макс.              — Это совсем другое, ты же понимаешь, — фыркнул Шарль.              Макс улыбнулся, соглашаясь, чувствуя, как проворные руки Леклера пробирались ему под одежду, как прохладные пальцы скользили по животу, стремясь нащупать пояс домашних штанов, чтобы поскорее снять их. С некоторых пор Макс действительно мог позволить себе приходить к Шарлю буквально в домашней одежде. Прошлогодние штаны, в которых он раньше ходил на пробежку, видавшая виды футболка Alpha Tauri, в которой, по мнению Келли, стыдно было даже мусор выносить, составляли весь нехитрый аутфит Макса. Но Шарль, тот ещё модник даже дома, никогда не жаловался. Ему было чертовски плевать, во что одет Макс, если уже скоро он мог позволить себе снять с него одежду и отбросить её куда подальше.              Оказавшись в горизонтальном положении, прижатый к прохладным тёмно-синим простыням гибким телом Леклера, наслаждаясь поцелуями, которыми тот покрывал его тело, даря невыносимое наслаждение, Макс вдруг почему-то вспомнил, как впервые заявился на порог к Шарлю буквально в домашних тапочках.              Это произошло всего полтора месяца назад. Шарль только недавно объявил о помолвке, а Макс старался привести его в чувства, при каждой редкой встрече наедине обещая, что всегда будет рядом, что ничего между ними никогда не изменится. Шарль, казалось, ему не сильно верил. Или сомневался в себе, или в выдержке Макса. Но однажды всё перевернулось. Макс позвонил Шарлю в дверь, и когда тот открыл, то поначалу даже испугался. На лице Леклера застыл буквально шок.              — Макс, что случилось?! Почему ты в таком виде?! — Шарль окинул взглядом всё те же непрезентабельные шмотки Макса, слегка перепачканные в побелке и краске, а после резко втащил его в квартиру и засуетился вокруг, осматривая и ощупывая на предмет повреждений.              — Всё хорошо, перестань, ничего не случилось, — смеялся Макс, не особенно стараясь оторвать от себя руки Леклера.              — Да?! Но тогда почему ты выглядишь, будто тебя выгнали из дома в первой попавшейся одежде и даже не дали обуться?! — Шарль замер, испуганно вытаращив глаза. — Или что?.. Келли обо всем узнала? Она выгнала тебя, да?!              — Шарль, пожалуйста, успокойся, — Макс улыбался, пытаясь дать понять, что всё действительно хорошо. — Я всего лишь зашёл познакомиться с соседом.              Он поднял руку, демонстрируя две связки ключей. Шарль открыл рот, но ничего не сказал, только выдохнул и вновь в неверии уставился на Макса.              — Говорят, в Монако принято заходить к соседям, если ты переезжаешь, — проговорил Макс, внимательно глядя на Шарля, следя за его реакцией. — А ещё я хотел отдать тебе запасной ключ. Если вдруг забуду свой или потеряю. Знаешь, всякое может случиться.              — Макс... — вновь выдохнул Шарль, всё ещё не до конца осознавая случившееся. — Ты что же, теперь мой сосед?!              Глаза монегаска неестественно округлились, так что Макс усомнился, мог ли человек в нормальном состоянии в принципе сделать такое лицо. Искренне забеспокоившись, не перегнул ли палку с подобным сюрпризом, он притянул к себе Шарля, обнял его и поцеловал. На привычный поцелуй Шарль охотно ответил, но когда через минуту отстранился, то смотрел на Макса всё таким же удивлённым взглядом.              — Скажи, что ты не шутишь, — выдохнул он и потянулся к чужой руке, сжимавшей связки с ключами.              — Это была бы слишком глупая шутка, — ответил Макс и позволил Шарлю забрать один комплект. — А я ценю хорошее чувство юмора.              Шарль рассмеялся. Прижавшись к Максу, он рассматривал ключи с нехитрым брелоком — металлическим болидом Рэд Булл, и иногда покачивал головой.              — Я знал, что апартаменты надо мной продаются. Но и подумать не мог, что новым владельцем станешь ты... Как же ты решился?              — Ситуация давно назревала, — Макс пожал плечами. — Рано или поздно всё равно пришлось бы переезжать. А тут мой агент по недвижимости написал, что появилось предложение в интересующем меня жилом комплексе, и я практически сразу согласился.              От этих слов Шарль, казалось, расцвёл. На губах появилась широкая улыбка, глаза буквально засияли, когда он посмотрел в очередной раз на Макса:              — Мой дом был у тебя в списке желаемой недвижимости?              — Честно говоря, это был единственный дом в том списке, — со смехом ответил Макс.              Шарль не мог сдержаться и засмеялся тоже, а после обнял Макса за шею и поцеловал с таким пылом, который обычно демонстрировал только в спальне. По правде говоря, именно там они тот вечер и закончили. Макс потратил некоторое время, чтобы рассказать Шарлю про ремонт, который планировалось завершить к Рождеству, но зато теперь они могли видеться гораздо чаще и проводить вместе намного больше свободного времени. Для окружающих они теперь являлись не только друзьями, но ещё и соседями. А значит, ничего странного в этом быть не могло.              Отныне всё свободное время, пока Макс не был занят гонками и другими рабочими делами, он проводил в новой квартире, контролируя ремонт, общаясь с рабочими, а потом, конечно же, заходил к Шарлю. Сказать по правде, это были лучшие полтора месяца в его жизни за долгое время. Он словно вернулся на много лет назад, когда только переехал в Монако, купил собственное жильё и начал обустраивать свой быт без постоянного контроля отца. Теперь Макс чувствовал похожее, но по отношению к Келли. Она не одобряла выбор Макса, хотела сама участвовать в процессе покупки, но он ей не позволил. На этот раз, вероятно впервые за все их отношения, он был категоричен и не дал Келли возможности решать за двоих.              Келли не нравился новый район, не нравился дом, не нравилась квартира и необходимость делать большой ремонт, но ей пришлось смириться. Позволив себе несколько высказываний на тему, что в семье вопросы жилья должны решаться вместе, и получив в ответ лишь тяжёлый взгляд Макса, она на некоторое время успокоилась. Макс знал её достаточно хорошо, чтобы понимать, как часто теперь Келли будет попрекать его этим, но полученная выгода была намного больше и определённо стоила того.              Сейчас, когда Макс лежал в одной постели с Шарлем, целуя его, обнимая, чувствуя себя с ним единым целым, он был счастлив и, как никогда, доволен своим решением. А Шарль прижимался к нему всё сильнее, словно стремился влезть ему под кожу и остаться там навсегда, шептал на французском какие-то незначительные, по ощущениям Макса, глупости, как делал часто в порыве нежности после сексуальной близости, а Макс лежал с закрытыми глазами, касаясь чужой разгорячённой кожи, наслаждаясь искрами только что пережитого удовольствия.              — Знаешь, недавно Алекс сказала одну вещь, — вдруг произнёс Шарль, так резко переходя с французского на английский, что Макс даже не сразу понял, как в его речи что-то изменилось. — Она сказала, что когда мы поженимся и у нас родится ребенок, мы сделаем из этой комнаты детскую.              Макс вздохнул. Он не знал, что на это ответить. Это было довольно разумно, и Алекс, вероятно, была права. Но такого ли ответа ожидал Шарль, Макс не знал, а потому остался лежать с закрытыми глазами, медленно поглаживая Шарля по спине, пока тот продолжал.              — Я сказал, что пока рано думать об этом, что мы поговорим потом, но... — Шарль глубоко вздохнул. — Но правда в том, что я не хочу ничего менять. Наверное, я очень-очень плохой человек, потому что подумал, что не хочу никаких детей. Хочу, чтобы всё осталось по-прежнему.              Макс приоткрыл глаза, тут же сталкиваясь со взглядом Леклера. Тот казался одновременно растерянным и напуганным, словно ему предстояло когда-нибудь не просто переделать комнату, а перекроить свою жизнь. Хотя, возможно, для него все события, связанные с семейной жизнью, и вправду воспринимались именно так.              — Дети — это не так уж плохо, — улыбнувшись уголками губ, произнёс Макс.              — Тебе легко говорить, — покачал головой Шарль. — У тебя их двое.              — Ты же знаешь, я о них не просил.              Шарль нахмурился и, придвинувшись ближе, поцеловал Макса в губы, одновременно шепча:              — Да... Я знаю... Прости...              Макс позволил вовлечь себя в поцелуй, легко отдавая инициативу Шарлю, надеясь, что таким образом тот хоть немного отвлечётся от тяжёлых мыслей. Но, обычно действенный способ, на этот раз не помог. Едва отстранившись, Шарль вздохнул:              — Эти дети ещё даже не родились. Они даже ещё не планируются, а я уже не хочу их, — глядя куда-то поверх Макса в пустоту, бесцветным голосом произнёс Шарль. — Каким же тогда я буду отцом? Боже, это будет просто ужасно.              Он откинулся на подушку и ладонью прикрыл глаза. Макс повернулся и лёг набок, наблюдая за Шарлем, но не торопясь его ни в чём убеждать. По своему опыту Макс никогда не сталкивался с похожими дилеммами; он когда-то повстречал Келли, у которой уже была дочка от прошлых отношений. Макс не переживал, сможет ли он стать для Пенелопы хорошим отцом, потому что девочка не нуждалась в этом. У неё был родной отец, они отлично ладили, так что на долю Макса пришлась обязанность просто быть рядом, по мере сил помогать, с чем он отлично справлялся. Потом, когда Келли сообщила, что снова беременна, на этот раз от Макса, он даже не думал переживать — было волнительно и интересно, что приготовит ему новый опыт. Макс привык смотреть на жизнь, как на череду вызовов и достижений, а потому и главу "Стать отцом" воспринял, как неминуемый этап, с которым рано или поздно предстоит столкнуться. В итоге, когда Лили действительно родилась, он осознал, насколько в действительности дочка много для него значила. Но мог ли он объяснить это Шарлю? Мог ли Шарль сейчас это правильно воспринять?              — Ты будешь прекрасным отцом, — вместо множества объяснений просто сказал Макс. — Когда придёт время.              Шарль отнял ладонь от лица и посмотрел на Макса.              — Ты же будешь приходить, даже если этой комнаты не станет? — дрогнувшим голосом спросил он.              Макс улыбнулся и лёг ближе, вновь позволяя Шарлю скользнуть в его объятия и прижаться к груди.              — Конечно, я буду приходить, — прошептал Макс куда-то Шарлю в волосы. — Куда я от тебя денусь...