Pre-Wedding

      Горло Шарля сдавило паникой. Раньше он не знал, что такое паническая атака. Никогда не испытывал настолько сильных отягощающих эмоций, хотя бывали в его жизни испытания и посильнее собственной помолвки.              Он вздохнул глубоко и посмотрел ещё раз на экран своего смартфона. Там, в глубинах интернета, в одном общеизвестном приложении сейчас словно решалась его судьба. Публикация поста была заранее оговорена с пиар-менеджером. Фотографии одобрены лично им и Алекс. Незамысловатая подпись "Мистер и миссис Леклер" и куча смайликов — всё было продумано до мелочей. Казалось бы, о чём здесь волноваться? Но Шарлю чудилось, что в этот момент мир должен был как минимум перевернуться, навсегда отрезая ему путь к свободе и прежней жизни.              В теории Шарль понимал, что такое с ним происходило. Недавно женился его старший брат, и с тем творилось нечто похожее. Не то чтобы Лоренцо сомневался в своём выборе, отнюдь. Он очень любил свою невесту, а теперь уже законную жену. Но Шарль видел, как нервничал брат, вступая в новый ответственный период своей жизни. Скорее всего, это было нормально — испытывать предсвадебный мандраж. Только вот до свадьбы было ещё несколько месяцев, а Шарль уже сейчас чувствовал себя как приговорённый к смертной казни в ожидании очереди на эшафот.              Странно, но во время подготовки к помолвке и потом, в момент предложения руки и сердца, Шарль почти что не нервничал. Скорее, он не чувствовал совсем ничего. Стоя рядом со счастливой Алекс, позируя перед фотографом для будущего официального анонса и памятного фотоальбома, Шарль попросту не ощущал ничего. Позже, глядя на получившиеся снимки, он и сам удивлялся, насколько пустым казался его взгляд. Но вроде бы никто не обратил на это внимания. Алекс перетягивала на себя все взгляды, а если у кого-то ещё оставались силы отвести от нее глаза, то они целенаправленно попадали на милого Лео — верный пёс присутствовал почти на каждой фотографии. Таким образом, вряд ли бы кто-нибудь задумался, а почему у жениха на фото такое отсутствующее лицо?              Шарль посмотрел на время, сглотнул ком в горле и сильнее сжал в руке смартфон. Момент истины — ровно в 7 часов вечера должен быть опубликован пост. Так и случилось. Экран моргнул, страница Инстаграм обновилась, и вот уже в его аккаунте высветилась совместная с Александрой публикация о том, что теперь они были помолвлены.              Где-то в соседней комнате радостно болтала по телефону новоявленная невеста, принимая поздравления. Рядом у ног крутился малыш Лео, желая то ли прогуляться, то ли поиграть. Но Шарлю не было никакого дела. Он продолжал тупо пялиться в смартфон, наблюдая как количество лайков у публикации росло в геометрической прогрессии, как счетчик комментариев увеличивался, так что при всём желании он бы не смог их все прочитать. В директ тоже сыпались сообщения. Родственники, друзья, знакомые — многие стремились поздравить его лично, а не просто оставить один из тысяч комментариев на странице.              Шарля накрыло очередной волной паники. Боже, что же он делал? Он собирался жениться, и теперь весь мир об этом знал.              Стараясь хоть на что-нибудь отвлечься, хоть как-то приглушить голос паники в голове, Шарль нажал на кнопку уведомлений. Они сыпались с ужасающей скоростью. Казалось, даже болид Формулы-1 не смог бы угнаться следом. Но каким-то образом Шарль успел заметить мелькнувшее среди прочих до боли знакомое лицо. Аватарка на оранжевом фоне. Почти такая же, как у него самого. Шарль моргнул несколько раз, не поверив глазам, и открыл публикацию, чтобы проверить список лайкнувших. И действительно, глаза его не обманули — под постом среди тысяч других аккаунтов он увидел тот самый, что привлёк его внимание. Официальная страница Макса Ферстаппена отметилась лайком под его постом.              — Не может быть, — выдохнул Шарль.              Тот самый Макс, с которым они несколько лет не были подписаны друг на друга. Макс, который не полайкал ему ни одного поста, будь тот о гонках либо о личной жизни. Макс Ферстаппен, от имени которого у Шарля замирало сердце, а дыхание сбивалось всякий раз, стоило ему оказаться поблизости. Именно он поставил лайк к его, Шарля, помолвке. Словно невидимая шпилька, безмолвный укор. Или всё-таки радость за давнего друга и соперника?              Новой волной накатила паника, а руки с телефоном мелко затряслись. Шарль больше не мог находиться дома. Казалось, стены постепенно смещались вокруг него, потолок давил, а привычный торшер ослеплял ярким светом. Он вскочил, схватил первую попавшуюся в руки кофту и, набросив на футболку сверху, вышел в коридор.              Всунуть ноги в удобные кроссовки, которые обычно он использовал для бега. Мельком взгляд в зеркало, чтобы отметить необычайно бледный цвет лица и растрёпанные волосы.              Шарль натянул капюшон толстовки и уже собирался открыть дверь, когда из комнаты вышла Алекс.              — Дорогой, ты куда? Уходишь на прогулку с Лео?              При звуке своего имени пёс подскочил и активно завилял хвостом. Александра с сомнением посмотрела на него, потом перевела взгляд обратно на Шарля. Так и не увидев в его руках поводок, она лишь нахмурила в удивлении брови, но ничего не сказала.              — Хочу пройтись, дома слишком жарко. У нас сломался кондиционер? — сказал первое, что пришло в голову, Шарль.              — Вроде бы нет, но я проверю, — ответила Алекс, всё так же пристально рассматривая своего жениха. — Ты уверен, что в порядке?              — Да, конечно, любимая, — он шагнул к девушке, наклонился и оставил легкий поцелуй на её губах. — Не отвлекайся, принимай поздравления.              С улыбкой, как он надеялся, нежной и милой, Шарль развернулся и вышел за дверь. Александра осталась стоять с телефоном, который ни на секунду не переставал вибрировать от новых уведомлений.              Шарль не стал вызывать лифт. Просто не мог спокойно стоять и ждать. Он бегом спустился на несколько пролётов, практически выбежал на улицу, натягивая капюшон на глаза. Ему казалось, что все вокруг смотрят на него, следят за ним, норовят подойти и сказать что-нибудь. Очередную глупость, никому ненужное поздравление. Хотя на самом деле это было не так. В вечерний час на улице уже было немноголюдно. Но Шарль шёл куда-то вперёд, не разбирая дороги, словно бежал от кого-то или чего-то, и сам же понимал, что сбежать у него не получится. То, что грызло его, сидело глубоко внутри. Это и страхи, и сомнения, и чувства, в которых он попросту не был уверен.              На улице заметно холодало. Вечер полностью вступил в свои права, а с побережья, куда неосознанно приближался Шарль, дул сильный ветер. Погода совсем не располагала к прогулкам, к тому же он был так легко одет, но когда выходил из дома, даже не думал об этом. А возвращаться теперь за тёплой курткой казалось верхом цинизма. Он и так оставил свою невесту одну в такой важный для их пары момент. Алекс наверняка обиделась. Но почему-то это мало волновало. Гораздо сильнее грызло чувство одиночества. Шарль будто остался один на целом свете. Такой растерянности он не ощущал давно, наверное, с тех пор, как ушёл из жизни его отец. Тогда он тоже долго не мог внутренне успокоиться. Но то чувство было ему понятно — он скорбил. Сейчас же он должен был радоваться, а вместо этого тащился один по сырой улице, не зная куда себя деть.              Отчаянно хотелось с кем-то поговорить. Раньше, он помнил, это помогало. Но к кому он мог сейчас обратиться? Семья его не поймёт — братья лишь посмеются, а мама будет слишком переживать. Друзья? Шарль мысленно перечислял в голове имена разных людей и остро чувствовал, что никому из них не готов излить душу. Скорее всего, позвони он любому из них, и на него обрушится ливнем поток поздравлений и неуместной радости. А стоило бы ему озвучить то, что на самом деле тревожит, как эти самые друзья лишь закатят глаза и выскажут очевидное — да ты просто на нервах! После свадьбы пройдёт! Но Шарлю казалось, что это состояние его никогда не отпустит.              С этими мыслями он продолжал идти вперёд. Пошёл мелкий дождь, но Шарль не обратил на это внимание. Мысленно он всё ещё перебирал варианты, кому позвонить, кто бы не стал его без конца поздравлять или, наоборот, осуждать за сомнения. С кем он мог бы спокойно поговорить, не боясь оставаться собой со всеми своими заморочками и проблемами. Был один такой человек. Тот, кто молча поставил лайк его публикации, не сказав при этом ни слова.              Шарль остановился посреди набережной, достал из кармана смартфон и, стараясь больше ни о чём не думать, нашёл в списке номер Ферстаппена и нажал вызов. Несколько длинных гудков пришлось ждать, и Шарль уже готов был сбросить, когда на том конце сняли трубку. Несколько секунд тишины, и знакомый голос ответил:              — Алло? — негромко произнёс Макс.              — Макс, привет. Это Шарль, — он правда старался, чтобы его голос звучал как обычно, но вряд ли у него получилось.              — Шарль? Что-то случилось?              На фоне Макса слышались звуки, кажется, работал телевизор, женский голос, затем детский и совсем рядом — плач малыша. Шарль только сейчас подумал, что Макс, должно быть, в такой час был уже дома, с семьёй, и не стоило его беспокоить.              — Нет, я просто... — Шарль запнулся, он не знал, что сказать. — Чёрт, Макс, прости. Не стоило мне звонить. Ты, наверное, занят.              — Нет-нет, погоди! — в голосе Макса послышалось искреннее участие. — Я сейчас, дай мне минуту.              Вероятно, он отодвинул телефон от лица, потому что его голос зазвучал тише. Кажется, он просил Келли забрать у него из рук Лили, потом сказал что-то Пенелопе, и та бодро ответила ему, смеясь.              — Это важный звонок, я выйду, — объяснил он, потом послышался какой-то шорох, звук хлопнувшей двери и, наконец, его голос вернулся к динамику. — Всё, я могу говорить. Что произошло?              — Да ничего на самом деле, — Шарль вновь почувствовал себя глупо. — Просто ходил здесь один и подумал, что хочу тебе позвонить.              — Ходил один? Шарль, ты не дома? — Макс явно волновался. — Почему ты ушел? У тебя же...              Он не договорил. Замолчал на полуслове, и Шарль был счастлив от этого. Меньше всего ему хотелось объяснять, почему сбежал из дома в разгар объявления о собственной помолвке. Почему бросил невесту одну и даже не взял с собой Лео. Но Макс всегда его хорошо чувствовал, и даже сейчас будто бы понимал, что не стоило об этом спрашивать.              — Я тут на набережной, решил прогуляться, — Шарль фыркнул и неловко улыбнулся, когда очередной порыв ветра сдернул с него капюшон. — Погода, знаешь ли, располагает.              — Действительно, прекрасная погода, — усмехнулся в трубке Макс. — Скинь мне геолокацию. Я сейчас приеду и заберу тебя. Не хватало ещё, чтобы ты простудился.              — Ты что, Макс, не стоит, — попытался противиться Шарль, но как-то скупо.              — Перестань. Я уже выхожу, — оборвал его Макс. — Жду геолокацию.              Ферстаппен первый сбросил звонок, а Шарлю ничего не оставалось, как пройти несколько десятков метров до ближайшей дороги и скинуть Максу координаты. Только теперь Шарль с удивлением понял, как на самом деле далеко ушёл от дома. В порыве сбежать он и не заметил, как прошёл пешком несколько километров.              Погода становилась всё хуже, ветер дул всё сильнее. Кофта Шарля почти совсем промокла, и он укрылся под ближайшим деревом, чтобы хоть немного спастись от дождя. Чем дольше он ждал, тем более глупым казалось ему собственное поведение. Видел бы кто-нибудь его сейчас, Шарля Леклера, пилота команды Феррари, который должен был бы распивать шампанское с невестой у себя дома, а вместо этого трясся от холода где-то под деревом на границе Монако и Франции. Хорошо, что в такой час и в такую погоду никому бы и в голову не пришло рассматривать одинокий силуэт под дождём.              Прошло, наверное, минут пятнадцать, когда неподалёку вверх по улице остановился тёмно-серый неприметный Мерседес. Шарль поначалу и внимания не обратил, но когда машина мигнула фарами, привлекая внимание, вгляделся сквозь тёмные стёкла и двинулся к авто, с удивлением узнавая Макса в мужчине за рулём.              — Мерседес? Серьёзно? — не смог удержаться от подколки Шарль, усаживаясь на пассажирское кресло и окидывая взглядом салон и самого владельца машины. — Тото знает? Он был бы счастлив.              Макс улыбнулся и покачал головой.              — Никому не стоит знать. Эта машина для особых случаев, когда нужно оставаться инкогнито, — он многозначительно посмотрел на Шарля, и тот смутился.              Его бросило в жар от контраста температур на улице и в салоне, а может быть, так на него действовал Макс, но Шарль резко почувствовал знакомое волнение где-то под рёбрами. Чувства привычно обострились, и он не сразу смог отвести взгляд, так и смотрел на Макса, пока тот смотрел на него в ответ. Казалось, время замерло, и это мгновение могло бы длиться вечность. Но Макс сам прервал зрительный контакт.              Обернувшись, он покопался на заднем сиденье и протянул Шарлю куртку.              — Давай, снимай свою мокрую кофту, — предложил Макс таким тоном, который не подразумевал отказа.              А Шарль и не думал отказываться. С каким-то невероятным чувством глубокого удовлетворения он скинул свою холодную, неприятно липнувшую к телу толстовку и поспешил укутаться в предложенную Максом куртку. Очевидно, она была ему велика, но так было даже приятнее. Флисовая подкладка мгновенно передала телу такое нужное сейчас тепло, и Шарль, стараясь сдержать вновь охватившую тело дрожь, уткнулся холодным носом в мягкий воротник. Куртка приятно пахла Максом, его парфюмерной водой. Шарль и не думал, что так хорошо знал этот запах. Но сейчас вдыхал его полной грудью и никак не мог надышаться.              — Так лучше? — спросил Макс. Он всё ещё наблюдал за Шарлем, не отводя взгляд.              — Угу, — промычал в ответ тот, выглядывая из-за воротника куртки. — Спасибо.              — Не за что, — Макс лишь улыбнулся и сел прямо, готовый отправиться в путь. — Куда поедем?              Шарль лишь пожал плечами. Домой всё ещё не хотелось, но просить Макса о чем-то большем, чем тот уже сделал сегодня для него, он бы не смог. А потому решил предоставить Ферстаппену самому решать отвезти его сразу домой или позволить провести в своём обществе ещё некоторое время.              — Значит, прокатимся, — решил за них обоих Макс.              Двигатель тихонько заурчал, и Макс вывел машину на дорогу в сторону Франции. Куда бы они ни направлялись, а это точно не была дорога в сторону дома, и Шарль был неслыханно этому рад. Он повернулся к окну, не в силах сдержать слабую улыбку, и посмотрел на собственное отражение в тёмном стекле. Сейчас, сидя в машине Макса, в его куртке на плечах, Шарль видел в отражении тот блеск в собственных глазах, которого не мог увидеть, будучи со своей невестой в собственной квартире.              Они ехали в молчании минут десять, когда Макс подал голос:              — Если хочешь поговорить, я готов выслушать.              — Я не знаю, как это сказать, — Шарль вздохнул.              Макс бросил на него быстрый взгляд, но давить не стал. Наверное, за столько лет он слишком хорошо изучил Шарля и понимал, когда тому нужно было время подумать.              Проехав ещё с километр, Макс остановил машину на одной из смотровых площадок с видом на побережье. Сейчас абсолютно пустая, она казалась Шарлю порталом в параллельный мир. Он смотрел вперёд, туда, где сразу за ограждением начинался резкий обрыв, а ещё ниже и дальше простиралось во всей своей красе Княжество. Даже сейчас, сквозь дождь и низко висевшие тучи, вид открывался потрясающий. С высоты дома́ казались совсем маленькими, а людей и вовсе было не разглядеть, и вдруг в такой перспективе Шарлю показалось, что и все его проблемы стали лишь мелкими точками на огромной карте чужих жизней.              — Знаешь, — он наконец отвлёкся от вида ночного города, возвращаясь взглядом к сидящему рядом Максу. — Я просто не понимаю, почему мы обязательно должны жениться? Не все же женятся. Вот вы с Келли живёте столько лет вместе, и вам хорошо. Зачем Алекс нужно всё это?              Макс пожал плечами и тоже слегка повернулся к Шарлю. Теперь они сидели почти напротив, и в тесноте салона машины между ними практически отсутствовало расстояние. Но кажется, ни одного из них это не смущало.              — Келли взрослая и самодостаточная женщина. Ей не нужно никому ничего доказывать, — ответил Макс. — А у Алекс другая ситуация. Она любит тебя и боится потерять. Вокруг тебя слишком много внимания.              — Как будто Келли тебя не любит? — Шарль не выглядел убеждённым. — К тому же, мы с Алекс тоже могли бы просто жить дальше. Я не собираюсь ей изменять! Можно подумать, за мной бегает толпа из девушек, желающих залезть ко мне в постель.              — Бегает, — Макс убедительно кивнул. — И не только из девушек.              Шарль вскинулся и посмотрел Максу в глаза. Тот глядел прямо, не отводил взгляд, и в его глазах Шарль отчетливо видел и улыбку, и какую-то особую нежность. Странный коктейль, но за много лет он привык ловить на себе такие взгляды Макса.              — Я бы всё равно не стал изменять, — почему-то шёпотом ответил Шарль. — Ты же знаешь, я очень верный.              Макс улыбнулся по-особенному тепло, а потом протянул руку и обнял Шарля за плечи, притягивая его к себе, и тот мгновенно приник к чужому сильному телу. Сидеть так было не особенно удобно, мешал промежуток между креслами, но куртка смягчала ощущения, и Шарль привычно расслабился в объятиях Макса, положив голову ему на грудь.              — Я знаю, Шарли, — ответил Макс и коснулся губами его волос, оставляя лёгкий поцелуй. — Я знаю.              Шарль прикрыл глаза от удовольствия. Он словно таял в этих руках. Запах тела Макса пьянил похлеще любой самой крепкой выпивки. Вся нервозность прожитого дня отступила, и только теперь Шарль смог наконец свободно дышать. Они сидели в тишине какое-то время. Шарль легко гладил пальцами мягкий джемпер Макса, а тот перебирал его влажные после дождя волосы. В какой-то момент Шарль поймал себя на мысли, что мог бы просидеть так целую вечность, если бы не нужно было никуда уходить, если бы Макс был рядом, а вокруг весь мир бы попросту исчез, оставив их одних, наедине друг с другом.              — С другой стороны, — внезапно заговорил Макс. — Ты можешь посмотреть на этот брак иначе. После свадьбы Алекс успокоится, вы будете жить вместе, и у нее останется меньше желания тебя контролировать. Возможно, у тебя даже будет больше свободного времени.              — Что ты имеешь в виду? — Шарль поднял голову, чтобы лучше разглядеть лицо Макса.              — Мы сможем чаще видеться, — просто ответил Макс и притянул Шарля ближе к себе.              Их лица встретились, и Шарль ощутил совсем близко дыхание Макса. Он прикрыл глаза, точно зная, что сейчас произойдёт, и в этот момент губы Макса коснулись его. Это был известный им обоим до последнего движения танец языков и губ. Макс требовательно вторгался в чужой рот, словно брал то, что принадлежало ему по праву, и Шарль даже не думал отказать. Никогда бы не смог и не стал бы пытаться. Он готов был отдать этому человеку всего себя, но не здесь и не сейчас, не в этой машине и не на стоянке, не в день его собственной помолвки с другим человеком. И тем не менее, Шарль искренне наслаждался и с жаром отвечал на поцелуй, пока руки Макса обнимали его, притягивая ближе, хотя казалось, ближе уже было некуда.              Макс отстранился первым. Он всегда был морально сильнее и точно знал, когда нужно остановиться. Шарль смотрел ему в глаза, видел горевшее в них страстное пламя, но понимал, что на данный момент так будет правильно.              — Спасибо, — выдохнул он почти в губы Макса.              За что он благодарил его? За то, что не оставил одного мокнуть на улице? За то, что выслушал и помог развеять внутренние страхи? Или, может быть, за то, что всегда оставался рядом, несмотря ни на что? На протяжении стольких лет, практически всю жизнь, Шарль и не помнил времени, когда Макса рядом с ним не существовало.              — За что? — едва слышно спросил Макс.              — За то, что ты есть, — просто ответил Шарль и улыбнулся.              — И я всегда буду, Шарли, — Макс обнял его и снова поцеловал, на этот раз легко и нежно. — Просто помни, что между нами ничего не изменится. Даже если ты женишься, даже если я женюсь... Мы всегда были, есть и будем друг у друга.              Шарль кивнул, благодарный за эти слова. Теперь ему стало действительно легче. Будто все страхи одним махом выключили, он больше не боялся смотреть этому миру в лицо. Шарль Леклер — пилот номер один в Феррари, почетный житель княжества Монако и уже почти без пяти минут женатый человек.              Он мог справиться со всем и пройти через всё, когда чувствовал, что где-то рядом его ждёт поддержка и сильное плечо его верного друга, лучшего соперника и просто любимого человека — Макса Ферстаппена.