Вражеский генерал становится рабом

Сердце Лань Циня громко колотилось. Будучи объектом признания, он сам нервничал до невозможности. Почему Фэн Мо вдруг сказал, что любит его? Разве… он всегда его любил? В сознании Лань Циня невольно всплыли все моменты с того времени, как он познакомился с Фэн Мо. И только сейчас он осознал — Фэн Мо действительно относился к нему иначе, чем к другим. Лицо Лань Циня, уже покрасневшее, стало ещё горячее. — Почему я… — нежный, словно шёлк, голос Фэн Мо проник в уши Лань Циня. — Да, почему я люблю тебя? — Фэн Мо слегка нахмурился. Вопрос Лань Циня заставил его немного смутился. — До тебя я никого не любил. Так что с ходу и не скажешь… Лань Цинь не дал Фэн Мо вырваться из своих объятий. Ясные глаза Лань Циня скользнули в угол, и он бросил взгляд на Фэн Мо, который обнимал его сзади. Фэн Мо, серьёзно размышляющий над этим вопросом, показался ему немного… привлекательным. Дело в том, что Фэн Мо в обычной жизни, кроме военного времени, вёл себя довольно легкомысленно. Особенно по отношению к нему — всегда выглядел несерьёзным. Но этот вопрос Лань Цинь задал очень серьёзно. Если Фэн Мо снова будет отшучиваться и увиливать — он его не простит. — Я думаю, ты… особенный, — Фэн Мо размышлял вслух, тонкие губы приоткрылись. Когда Лань Цинь услышал слово «особенный», его сердце внезапно ёкнуло. — Не знаю, осознаёшь ли ты это сам, но по крайней мере, по моему мнению, среди той группы похищенных детей ты был самым особенным. Под спокойными словами Фэн Мо тело Лань Циня постепенно стало горячим. — Возможно… я влюбился в тебя с первого взгляда! — Ты, ты что несёшь! — Лань Цинь заморгал. Он ни единому слову Фэн Мо не верил. Что за «любовь с первого взгляда?» Лань Цинь хоть и не считал себя особо красивым, но и в резиденции Юань Нин, и среди похищенных детей он не был самым выдающимся по внешности. Если уж говорить о любви с первого взгляда — то должны были влюбиться в самого красивого, верно? Увидев, как покраснели уши Лань Циня, Фэн Мо прищурил глаза и улыбнулся. — Потому что с самого первого знакомства ты меня заинтересовал. Узнав, что ты из Южного Чу и был наложником принца Ли, я стал обращать на тебя всё больше внимания, хотел понять тебя, узнать поближе… — Такое чувство… если это не любовь, то что же ещё? — Я ревную принца Ли, который раньше был твоим хозяином. Ревную Чжань Тяньбая, который всегда занимал место в твоём сердце… Глаза Лань Циня расширились. Он не ожидал, что Фэн Мо так думает. — Поэтому я ни за что тебя не отпущу! — продолжал Фэн Мо. — Даже если запру тебя в этом военном лагере, даже если ты будешь плакать — я ни за что не смягчусь! Сказав это, Фэн Мо внезапно подхватил Лань Циня и закинул себе на плечо. Лань Цинь остолбенел. *** Тем временем Дуаньму Ли, Чжань Тяньбай и Бао Бупин бежали без остановки, пока небо на востоке не начало светлеть, и первые лучи рассвета не озарили землю Тара. — Отсюда мы выйдем за пределы владений Тара, — Бао Бупин протянул руку, указывая на закрытые ворота города. В следующее мгновение на городской стене появились солдаты Тара. Все до единого натянули луки, и ряды острых наконечников стрел уставились на троих у подножия стены — Дуаньму Ли, Чжань Тяньбая и Бао Бупина. — Хм! Посмотрим, куда вы денетесь! — Е Инь появился на городской стене, выглядя грозным и решительным. Слева вырвался вперёд Цзинь Сяо со своей армией. Справа другие члены знати Тара спешили к ним. Сзади — армия Е Иня. В мгновение ока трое оказались в окружении, со всех сторон, в безвыходном положении. Чжань Тяньбай крепко схватился за одежды Дуаньму Ли. — Не бойся, я с тобой, — Дуаньму Ли поцеловал Чжань Тяньбая в лоб. В этот момент Е Инь подбежал, протиснувшись между рядами своих солдат. Подняв голову, он встретился взглядом с Бао Бупином. Увидев Е Иня, сердце Бао Бупина внезапно сжалось. Он сам не понимал, чего именно боится. — Бао Бупин! — Е Инь проревел, будто хотел проглотить Бао Бупина. Однако остальные — будь то Е Цзюй или Цзинь Сяо — обращали внимание лишь на Дуаньму Ли и Чжань Тяньбая. По сравнению с неизвестным Бао Бупином, Дуаньму Ли и Чжань Тяньбай были куда более привлекательной добычей. Цзинь Сяо мечтал захватить их живыми, особенно Чжань Тяньбая — убить его было бы жаль. Но Е Цзюй думал иначе. Не говоря ни слова, Е Цзюй уже приказал выпустить стрелы. «Ш-ш-ш!» — стрелы посыпались с неба, затмевая свет. — Нет! — Е Инь не сдержался и закричал. Его лицо исказилось от тревоги — казалось, он готов броситься вперёд и защитить Бао Бупина и Чжань Тяньбая. Если бы здесь был только Дуаньму Ли — ещё ладно. Умер бы — и умер, Е Иню было бы не жаль. Но Чжань Тяньбай — нет. А Бао Бупин — тем более. Е Инь всё ещё надеялся, что однажды сможет обнять и Чжань Тяньбая, и Бао Бупина! На крики Е Иня Е Цзюй не обращал внимания. Наконец-то Цзинь Сяо сообщил ему, что Дуаньму Ли и Чжань Тяньбай находятся на территории Тара. На этот раз Е Цзюй не позволит ускользнуть уже почти пойманной утке! Ни за что он не упустит шанса устранить эти две головные боли — Дуаньму Ли и Чжань Тяньбая! Стоит Чжань Тяньбаю умереть — Дуаньму Ли наверняка расстроится. А если умрёт Дуаньму Ли — Южное Чу станет Тара. А Тара, поглотив Южное Чу, рано или поздно окажется в его руках! Е Цзюй уже видел картину, как на него возлагают жёлтые одежды императора. На лице его расцвела зловещая улыбка. Но стрелы, прежде чем достигнуть Чжань Тяньбая и остальных, замёрзли в воздухе. Их скорость мгновенно замедлилась, а затем они превратились в ледяную пыль, рассыпавшись под всё более яркими лучами солнца. — Что?! — Е Цзюй побледнел от изумления. В прошлый раз, когда две армии сражались и Дуаньму Ли на коне увозил Чжань Тяньбая, попадание стрелой было результатом неосторожности. На этот раз он не повторит ту же ошибку! Ужасающая внутренняя сила исходила от Дуаньму Ли волнами, одна за другой расходясь вокруг, словно круги на воде. Все летящие стрелы превращались в лёд. Бао Бупин невольно восхитился. В этот момент Е Инь бросился вперёд, держа в руках золотой боевой топор. Врагов много, своих мало. Дуаньму Ли нужно защищать Чжань Тяньбая — затягивать битву было нельзя. Поэтому он попросил Бао Бупина задержать Е Иня, а сам повернулся к высокой, уходящей в облака стене. — Прячешься вдалеке и заставляешь других рисковать жизнью? Трус! — Дуаньму Ли поднял голову и посмотрел на Е Цзюя. Его правая рука сжалась в кулак, и почти вся внутренняя сила сконцентрировалась в ней. — Ли? — Чжань Тяньбай, стоявший рядом, понял, что собирается сделать Дуаньму Ли. Хотя невооружённым глазом этого было не видно, он отчётливо ощущал — невероятная внутренняя сила с невероятной скоростью сжимается в правой руке Дуаньму Ли. Его правый кулак словно стал огромным сосредоточением энергии. Пока Дуаньму Ли концентрировал внутреннюю силу, Бао Бупин и Е Инь вступили в бой. У Бао Бупина не было оружия — он мог лишь голыми руками схватить древко золотого топора и противостоять силе Е Иня. На близком расстоянии Бао Бупин яснее разглядел злобу и ярость на лице Е Иня. «Я сбегу…» — нахмурился Бао Бупин. Он правда не понимал Е Иня. Ему казалось, что вся эта ярость направлена не на Чжань Тяньбая, а именно на него. В груди Бао Бупина возникло тревожное, давящее чувство. — Бао Бупин! — голос Е Иня был твёрдым и полным решимости. — Я даю тебе ещё один шанс! Если не хочешь умереть — послушайся меня, вернись и никогда не покидай меня! Услышав эти слова, сердце Бао Бупина заколотилось. Бао Бупин пнул Е Иня ногой — попал по золотому топору. Е Инь пошатнулся и отступил назад. В следующее мгновение Бао Бупин поднял камешки с земли. «Свист! Свист! Свист!» — камни, окутанные внутренней силой, словно дротики, полетели в Е Иня. Е Инь взмахнул золотым топором. В мгновение ока несколько маленьких камешков превратились в пепел под ударной волной топора. С другой стороны подоспели подчинённые Цзинь Сяо. Один из них занёс меч, чтобы рубануть Бао Бупина по голове. Но клинок был отбит топором Е Иня. Глаза Бао Бупина расширились от изумления. Е Инь… спас его? — Возвращайся со мной! — но спасший Бао Бупина Е Инь внезапно развернулся и снова атаковал его. Бао Бупин поднял меч, выпавший из рук подчинённого Цзинь Сяо, и вступил в схватку с Е Инем. — Ты не победишь меня! — Е Инь сражался с Бао Бупином, не переставая предупреждать. — Если будешь упорствовать — это путь к смерти! — Я скорее умру, чем вернусь и буду терпеть твои издевательства! — Бао Бупин был непреклонен. — Ты! — лицо Е Иня покраснело от ярости. — Что плохого в том, чтобы быть моим наложником? Что именно тебе во мне не нравится?! Губы Бао Бупина сжались. Он не хотел отвечать на этот вопрос. Что именно не нравится? Как он может ответить? Будучи мужчиной, кто захочет, чтобы другой мужчина доминировал над ним? Это же величайший позор! Лицо Бао Бупина изменилось. Чем больше он думал об этом, тем злее становился. Меч в его руках стал острее, каждый удар был смертельным. Е Инь почувствовал, что Бао Бупин хочет его убить, и ещё больше разъярился. — Я только что спас тебе жизнь, а ты, чёрт возьми, хочешь меня убить?! Услышав это, движения Бао Бупина замерли. Е Инь воспользовался моментом — топор опустился. Меч вылетел из рук Бао Бупина. Бао Бупин подумал, что следующий удар топора обрушится на его шею, и закрыл глаза. «Покончи со мной скорее!» Но Е Инь лишь прижал его к стене. Бао Бупин резко открыл глаза. Перед ним увеличилось лицо Е Иня с чёткими чертами. Он невольно задержал дыхание. Е Инь наклонился к самому уху Бао Бупина и прошептал угрожающе: — Иначе я изнасилую тебя при твоём любимом Чжань Тяньбае! — Ты! — лицо Бао Бупина то краснело, то бледнело. — Ты просто мерзавец! — Да! Я и есть мерзавец! Недоволен? Если недоволен — кусай меня, если есть на это способности! Разозлённый бессовестностью Е Иня, Бао Бупин невольно повернул голову к Чжань Тяньбаю. Хотя Чжань Тяньбай потерял боевые навыки, перед лицом врага он не оставался без дела.