Вражеский генерал становится рабом

Бао Бупин, проспавший неизвестно сколько времени, был разбужён голосом. Открыв затуманенные сном глаза, он смутно различил чей-то силуэт. Время словно споткнулось — он не мог понять, жив он или уже мёртв. Ему снился долгий и прекрасный сон. Во сне Яо всё ещё существовало, не пало. Чжань Тяньбай был жив и по-прежнему сражался на поле боя как непобедимый генерал «Алого Пламени». А он сам оставался тем самым не слишком талантливым, но верным заместителем, помогающим великому полководцу. Они беседовали до поздней ночи, пили вино, обсуждали дела семьи, государства, армии, мира. Иногда Бао Бупин громко смеялся — и в ответ слышал радостный смех Чжань Тяньбая. Те времена… как же они были хороши. Проснувшись, Бао Бупин сразу понял: вся эта красота была лишь сном. Реальность всегда жестока. Так где же он сейчас? Смутно он вспомнил: он был отравлен. Он прикрыл Чжань Тяньбая от подлой стрелы Е Цзюя — на острие был яд. Значит… он уже мёртв? Или… его спасли? Голова гудела, пульсировала болью. Бао Бупин моргнул тяжёлыми веками и понял: на улице уже стемнело. Он по-прежнему находился в шатре. — Очнулся? — не слишком знакомый, но и не чужой мужской голос ударил по барабанным перепонкам. Бао Бупин резко поднял голову. — Ве… великий генерал? — голос его прозвучал хрипло. Он всё ещё в шатре Е Иня? Воспоминания медленно возвращались: после отравления Е Инь кое-как обработал рану, а затем солдаты Тара унесли его прочь — и он потерял сознание. — Где великий генерал? — глаза Бао Бупина расширились, он огляделся по сторонам. В огромном шатре были только он и Е Инь. Увидев, как чёрные глаза Бао Бупина блестят от тревоги, лихорадочно ища Чжань Тяньбая, и без того дурное настроение Е Иня взорвалось. — Только проснулся — и уже ищешь своего великого генерала? Скажу тебе, Бао Бупин: твой великий генерал давно от тебя отказался. Ты теперь мой… кхм, заложник. — Ты всё ещё надеешься использовать меня как приманку? Неужели так трудно признать поражение? Е Инь, ты проиграл! Е Инь резко вскочил и подскочил к Бао Бупину. Шлёпок по лицу заставил уголок губ пленника окраситься кровью. — Усвой своё место, Бао Бупин! Ты — мой заложник. Жить тебе или умереть — решать мне! — Отлично! Тогда убей меня! — Бао Бупин задрал подбородок, взгляд его был полон решимости. Умереть он хотел уже не раз — но Е Инь не давал ему этого сделать. Жизнь его стала лишь обузой для Чжань Тяньбая. — Ха! — Е Инь скрестил руки на груди и свысока посмотрел на него. — Хочешь умереть? А я не дам тебе этого удовольствия. — Ты!.. — глаза Бао Бупина налились кровью. — Слушай сюда, Бао Бупин. Мы сейчас в пути домой. Через несколько дней будем в Тара — а там уже моя вотчина. Ты будешь кричать «небо» — небо не ответит, кричать «земля» — земля не услышит, — Е Инь присел перед ним и нарочито похлопал по распухшей щеке пленника. — Не хочешь мучений — будь послушным. Угоди мне. Понял? Бао Бупин с усилием плюнул — и точно попал на одежду Е Иня. — Да ты… — бронзовое лицо Е Иня исказилось. Он схватил Бао Бупина за подбородок. — Ты хоть понимаешь, кто выпросил у Е Цзюя противоядие, спасая тебе жизнь? Кто вымыл твоё грязное тело и надел на тебя чистую одежду? А?! Неблагодарная тварь!.. Е Инь плюнул прямо в рот пленнику. Бао Бупин попытался вырваться — безуспешно. — Ну как, вкусно? — после трёх плевков Е Инь с удовлетворением отпустил его. Но тут увидел: Бао Бупин опустил голову и с трудом потёрся щекой о плечо, пытаясь стереть слюну одеждой. «Так меня ненавидишь?» — в горле у Е Иня словно застрял ком. Лицо его похолодело. — Ты уже мой — и притворяться поздно. Моя слюна так противна? — Отвратительно! — рявкнул Бао Бупин, вскинув голову. — Ха! — Е Инь пожал плечами с холодной усмешкой. — Говоришь, я отвратителен? А сам-то кто? Как голодный волк, он навалился на Бао Бупина. — Что ты делаешь?! — закричал тот. Лицо Е Иня исказила злоба. Он грубо разорвал одежду пленника. *** Темнело. Чжу Фэн разводил огонь у котла в главном шатре. Его белоснежное, чистое личико было омрачено тревогой. — Чжань Тяньбай и принц всё ещё не вернулись… — бормотал он, помешивая ароматный рыбный суп. Он был всего лишь ничем не примечательным слугой, не обладал великими талантами и не мог помочь Чжань Тяньбаю или Дуаньму Ли в их великих делах. Поэтому сейчас его долг — молча приготовить сытный ужин и терпеливо ждать возвращения принца и его супруга. Внезапно Чжу Фэн поднял голову. Он услышал топот копыт. Вдали поднялась пыль, а в ней развевалось знамя «Парящего дракона» с иероглифом «Ли». Лицо Чжу Фэна расцвело радостной улыбкой — он бросился навстречу. Но пробежав несколько шагов, резко развернулся и вернулся к котлу. — Нет-нет, сначала надо… Суп ещё не готов! — заставив себя выполнить обязанность, он глубоко вдохнул и невольно представил, как Чжань Тяньбай и Дуаньму Ли похвалят его за вкусный суп. *** Ночь сгущалась. Армия Южного Чу вернулась в лагерь — солдаты гордо несли головы. Они победили! Как бы то ни было, Дуаньму Ли одержал блестящую победу: прорвался к самое сердце лагеря Тара, заставил Е Иня и его войска бежать с поджатыми хвостами. Для генералов Хань Гао и Ли Жуя главное было одно: война выиграна. Поэтому проступок Чжань Тяньбая остался без внимания. К тому же раны Дуаньму Ли оказались не столь серьёзны: под заботливым уходом Чжань Тяньбая раны затянулись коркой и перестали гнить. Правда, вид принца при возвращении в лагерь напугал многих — включая Чжу Фэна. Все уже готовы были оплакивать его. Яд Бохо был поистине коварен: даже не убивая, он превращал человека в нечто неживое. Лишь после извлечения множества стрел из плеча и спины, промывания, очищения гниющих ран и наложения лекарств Дуаньму Ли перестал походить на умирающего. *** В шатре командующего Дуаньму Ли смотрел на мрачные лица Чжу Цифэна, Чжао Юэ и других братьев из армии «Парящего дракона». Он горько усмехнулся: — Вы же знаете: я невосприимчив к ядам. И стрелы не попали в жизненно важные места. — Но, великий генерал… — Чжу Цифэн был встревожен. Да, внутренняя сила Дуаньму Ли спасла его — другому бы давно пришёл конец. Но странный яд Бохо… Все видели, как после ранения кровь не останавливалась, кожа гнила. Солдаты боялись, что яд оставит последствия. — С моими ранами всё в порядке. Уходите, — Дуаньму Ли махнул рукой с явным неудовольствием. Чжу Цифэн инстинктивно переглянулся с Чжао Юэ и тяжело вздохнул. — …Служивый откланяется. Заместители одновременно склонились в почтительном поклоне и вышли. За ними последовали и солдаты, пришедшие проведать принца. Чжань Тяньбай заметил: последние солдаты, выходя, невольно бросили на него взгляд. Взгляд был далёк от дружелюбия. Длинные ресницы опустились. Чжань Тяньбай беззвучно вздохнул. Когда все ушли, Дуаньму Ли повернулся к нему — и в тот же миг Чжань Тяньбай усилием воли разгладил черты лица, подарив принцу улыбку. — Твои подчинённые очень о тебе заботятся. — Пусть хоть тысяча человек обо мне заботится — этого не сравнить с твоей заботой, — Дуаньму Ли протянул руку и притянул Чжань Тяньбая к себе. Тело Чжань Тяньбая обмякло. Он прильнул к груди принца и устроился головой на его коленях. — Кажется, всё наоборот? — усмехнулся Чжань Тяньбай. — Ты раненый — тебе полагается капризничать. — Но мне кажется, сейчас именно ты хочешь прильнуть ко мне и пожаловаться на жизнь, — мягко ответил Дуаньму Ли. Поняв, что его мысли прочитаны, Чжань Тяньбай приоткрыл губы — и замолчал. В шатре воцарилась тишина. Холодный воздух проникал в кости, и Чжань Тяньбай невольно вздрогнул. Дуаньму Ли взял свою соболью шубу и накрыл ею возлюбленного. Тепло разлилось по телу. Чжань Тяньбай закрыл глаза, морщины на лбу постепенно разгладились. Как же тепло… Неизвестно, от шубы ли, или от остатков тепла тела Дуаньму Ли, впитавшегося в мех. — Я… всегда хотел произвести хорошее впечатление на твоих подчинённых, — наконец нарушил молчание Чжань Тяньбай. — Как в твоём дворце… Я надеялся, что армия «Парящего дракона» примет меня — бывшего врага. Надеялся заслужить уважение тех, кто прошёл с тобой сквозь огонь и воду, кто вместе с тобой…