Вражеский генерал становится рабом

На рассвете Чжань Тяньбай проснулся. Хотя рядом был Дуаньму Ли и это помогло ему хоть как-то уснуть, тревога в душе не отпускала — сон был поверхностным. Едва небо начало светлеть, как вся сонливость исчезла. — Откуда эта тревога? — прижавшись к телу Дуаньму Ли и ощущая его тепло, Чжань Тяньбай положил ладонь на левую сторону груди. — Плохо спалось? — низкий голос Дуаньму Ли прозвучал над головой. Чжань Тяньбай поднял взгляд и встретил заботливые глаза принца. — Не знаю почему, но вдруг стало тревожно… Чувствую, что должно случиться что-то плохое. Он обхватил руками тёплое тело Дуаньму Ли и прижался лицом к его груди. Ритмичное, сильное сердцебиение даровало успокоение. — Пока я рядом, твои опасения не сбудутся, — Дуаньму Ли крепко обнял его. — Раз уж проснулись… не заняться ли чем-нибудь приятным? — Это похоже на слова главнокомандующего на поле боя? — нахмурился Чжань Тяньбай. — Шучу, — усмехнулся Дуаньму Ли и нежно коснулся губ любимого. — Но правда хочется… остаться с тобой в постели и не вставать целый день. Не ожидая от принца такой детской нежности, Чжань Тяньбай улыбнулся с обожанием: — Хорошо. Останемся. Потом, если проиграешь битву, обо мне скажут: «красавица-разлучница, погубившая государство». — Какая может быть победа у Е Иня? — брови Дуаньму Ли сошлись. — У него большой аппетит: хочет не только Южное Чу, но и тебя. — …Е Инь не будет сидеть сложа руки. А ещё этот военачальник… Услышав имя Фэн Мо, Дуаньму Ли тяжело вздохнул: — Это, наверное, месть Фэн Мо. В конце концов, именно Южное Чу довело его до нынешнего положения. Чжань Тяньбай погрузился в молчание, на лице застыла тревога. Неизвестно, какие козни замыслил Е Инь. Хотя будущее туманно, одно он знал точно: нынешнее затишье — лишь передышка перед бурей. Что-то должно произойти! *** В лагере Тара. До полудня Фэн Мо так и не увидел Е Иня. На рассвете планировалось атаковать крепость Цикэгуань, но Е Цзюй воспрепятствовал развёртыванию войск. — Мне нужно видеть вождя, — сурово произнёс Фэн Мо, стоя перед Е Цзюем. Они находились всего в нескольких шагах от шатра командующего. — Нельзя, — Е Цзюй махнул рукой и усмехнулся. — Брат сейчас занят. Никто не смеет его беспокоить. — Но заместитель… — Хватит, — перебил Е Цзюй. — Ты всё-таки уроженец Южного Чу. Тут тебе не место для приказов. Глаза Фэн Мо расширились. Лань Цинь, стоявший позади, тоже вздрогнул. Было ясно: Е Цзюй питает к Фэн Мо сильную враждебность. Лань Цинь вспомнил слова Фэн Мо: две стрелы, направленные в Дуаньму Ли, возможно, были предназначены и самому Е Иню. «Неужели он замышляет мятеж?» — нахмурился Лань Цинь. — Советник… — Е Цзюй фамильярно хлопнул Фэн Мо по плечу. — Зачем тебе лезть не в своё дело? Лучше наслаждайся жизнью — вон, у тебя красавчик за спиной. Идите, развлекайтесь! Лань Цинь уже собрался возразить, но Фэн Мо остановил его, закрыв его хрупкое тело широким рукавом. — Хорошо. Раз заместитель так говорит — повинуюсь, — холодно ответил Фэн Мо, взгляд его острый, как клинок. Но Е Цзюй — брат Е Иня, неоспоримый второй человек в Тара. — Лань Цинь, пойдём. Нежно обняв юношу за плечи и притянув к себе, Фэн Мо уводил его прочь, но на прощание бросил на шатёр вождя долгий, настороженный взгляд. Лань Цинь же невольно уставился на руку Фэн Мо, лежащую у него на плече. Обычно он давно бы оттолкнул её. Но рядом был Е Цзюй — и от этого Лань Цинь чувствовал себя неспокойно. А рука и тепло Фэн Мо дарили странное, неожиданное чувство защищённости. Щёки его потеплели, и он смущённо опустил голову. Е Цзюй, скрестив руки на груди, холодно усмехнулся, наблюдая, как удаляются Фэн Мо и Лань Цинь. — Даже без тебя мы победим… А если проиграем — мне от этого хуже не станет. Наоборот, даже лучше, — пробормотал он себе под нос и бросил взгляд на шатёр брата. — Братец, конечно, силён: даже с заложником развлекается. *** В шатре командующего воздух накалился. С прошлой ночи до полудня следующего дня… Бао Бупин думал, что эта пытка скоро закончится. Он ошибался. Даже самые жестокие допросы в его жизни не шли ни в какое сравнение с тем, что он пережил сейчас. Он терял сознание снова и снова — и каждый раз Е Инь будил его ударами кнута. «Хочу умереть…» — эта мысль появлялась в голове всё чаще. Пот лил градом. Бао Бупину казалось, что он потерял ощущение времени и пространства, не различал — жив он или уже мёртв. Лишь к вечеру Е Инь, наконец, смилостивился. Лицо Бао Бупина было ужасающе бледным, будто из него выпустили всю кровь. Е Инь почесал затылок и отвернулся, на лице мелькнула тень смущения. «Не переборщил ли я? Всё-таки ценный заложник…» Он лёгкими похлопываниями коснулся щеки пленника: — Эй, ты жив ещё? Бао Бупин не ответил и не пошевелился. В груди у Е Иня что-то сжалось. — Чёрт! — он выпрямился и вышел из шатра, велев солдатам принести воды для умывания. В этот миг из шатра донёсся глухой удар. Е Инь вздрогнул — дурное предчувствие сжимало сердце. Он резко откинул полог и замер: Бао Бупин с трудом поднялся на ноги, на лбу зияла кровавая рана от удара о стол, но он всё равно, пошатываясь, направлялся к мебели, чтобы вновь удариться. Е Инь бросился вперёд, схватил его и прижал к полу. — Ты с ума сошёл?! — прорычал он. Бао Бупин, словно раненый зверь, рычал и извивался в его руках: — Отпусти! Дай мне умереть! Я хочу умереть!! — Успокойся! — Е Инь занёс кулак, чтобы ударить, но, увидев, как кровь с лба стекает по лицу пленника, почувствовал внезапную боль в сердце. Рука замерла в воздухе. Он растерялся. — Сюда! — крикнул он своим солдатам. Пока он удерживал буйствующего Бао Бупина, воины принесли то, что он просил. — Хорошо, что у меня ещё остались связи с Бохо… — Е Инь поднёс к носу пленника изящный флакон. — Это не простая вещица. Аромат из Бохо дарит блаженную слабость… очень приятно. Увидев, как Бао Бупин постепенно затихает, Е Инь тяжело вздохнул и убрал флакон. — Чёрт, для такого сумасшедшего — просто трата. Он собирался принять горячую ванну, вода уже была готова, но, глядя на окровавленную голову Бао Бупина, Е Инь не смог оставить его. Сначала он обработал раны пленника. — Да ты упрямый, — проворчал он, глядя на бесчувственное лицо Бао Бупина. — До самоубийства доходить… Ты что, барышня из знатного рода? — Он даже волосы себе взъерошил от досады. — Ну скажи хоть что-нибудь… — Не хочу… быть обузой… для великого генерала, — едва слышный шёпот, будто последний вздох, пронёсся в воздухе. Глаза Е Иня расширились. — …Ради того, чтобы Чжань Тяньбай не попал в мои руки, ты хочешь умереть?! Бао Бупин стиснул зубы и промолчал. Взгляд Е Иня изменился — в нём появилось уважение. Ведь Яо пало. Чжань Тяньбай больше не генерал «Алого Пламени», а Бао Бупин — не его заместитель. Более того, вместо восстановления родины Чжань Тяньбай выбрал покой: присоединился к Южному Чу, стал супругом принца Ли. Е Инь думал, что на месте Бао Бупина ненавидел бы великого генерала: тот живёт в роскоши, носит почётный титул супруга принца, а бывшие солдаты Яо обречены скрываться под чужими именами до конца дней. Но преданность Бао Бупина тронула его. Этот человек — настоящий заместитель. Е Инь прикусил губу и всмотрелся в лицо пленника. После умывания черты Бао Бупина обрели чёткость: мужественные скулы, выразительные, глубоко посаженные глаза — в нём было грубоватое, но настоящее благородство. «Почему раньше я не замечал, что он неплох собой?» — Е Инь тряхнул головой. «Или у меня глаза заболели, или мозги…» — Ладно, хватит киснуть, — он по-приятельски хлопнул Бао Бупина по плечу. — Не волнуйся. Даже если я заманю Чжань Тяньбая с помощью тебя — ничего плохого с ним не сделаю. Я его люблю, буду с ним хорошо обращаться. В конце концов, быть супругом Дуаньму Ли или моим — разве большая разница? — Ты же не правитель. Откуда у тебя может быть супруг? Е Инь поперхнулся — чуть язык не прикусил. — Ты важный заложник… Я не хочу твоей смерти. Наоборот — если ты умрёшь, все мои планы рухнут. Он схватил руку Бао Бупина и попытался поднять его с пола. Тот лишь глубже зарылся лицом в сгиб локтя — молчаливый отказ. Е Инь разозлился: — Не хочешь по-хорошему? Бао Бупин крепко зажмурился — ждал удара кнутом. Но вместо этого Е Инь подхватил его на руки. — Тяжёлый какой! — скривился он. — Что ты делаешь?! — Бао Бупин опешил. Он и представить не мог, что однажды окажется на руках у мужчины, как девица. — Чего покраснел? — Е Инь не удержался от смеха, глядя, как уши и шея пленника налились багровым, словно сваренный рак. — Погоди… Почему я нахожу этого грубияна милым?! Чёрт… — Отчего на тебе столько шрамов? — спросил он с любопытством. — Как будто у тебя их меньше, — не открывая глаз, буркнул Бао Бупин. Е Инь снова получил отпор. Он раскрыл рот, но лишь шумно выдохнул. — А… у Чжань Тяньбая тоже столько шрамов? Услышав имя великого генерала, Бао Бупин открыл глаза и уставился вдаль. По его взгляду Е Инь понял: пленник словно видит Чжань Тяньбая сквозь стены и расстояния.