Вражеский генерал становится рабом

В конце концов ему не удалось сбежать. Бао Бупин, хоть и владел боевыми навыками и обладал неплохой внутренней силой, был ограничен в возможностях: давно не сражался, тренировки запустил — естественно, не мог противостоять закалённому в сотнях битв Е Иню. — Если бы ты вёл себя тихо, не пришлось бы терпеть эту боль, — холодно усмехнулся Е Инь, вытирая левой рукой кровь с кнута. — Что, так боишься, что Чжань Тяньбай придёт тебя спасать? Или… боишься, что в итоге он… По мере того как Е Инь издевательски продолжал, лицо Бао Бупина темнело с каждой секундой. — Он придёт! — не сдержался Бао Бупин. — Чжань Тяньбай обязательно придёт! Именно потому, что он знал: великий генерал ради него явится один, — Бао Бупин и пытался бежать любой ценой. — Ха! — Е Инь упёр руки в бока и фыркнул. — Ты-то себя неплохо ценишь, хотя выглядишь как бурый медведь. От такой характеристики глаза Бао Бупина расширились, он стиснул зубы от обиды. Да, он крупноват и смугл, но уж точно не похож на медведя! Он окинул Е Иня оценивающим взглядом и парировал: — Ты сам больше похож на медведя. Варварская земля — одни звериные шкуры да загар потемнее моего. Жилка на лбу Е Иня дёрнулась, нос покраснел от ярости. — Ты ещё говоришь! Говоришь! — не найдя возражения на горькую правду, Е Инь взмахнул кнутом и обрушил его на Бао Бупина. Тот скривился от боли, но стиснул зубы, не издавая ни звука. — Недаром заместитель Чжань Тяньбая, — поднял подбородок Е Инь, высокомерно ухмыляясь. Он нарочно коснулся пальцами ран на теле пленника. — Или я слишком слабо бью? Пальцы вонзились в кровоточащую плоть. Бао Бупин судорожно прикусил нижнюю губу до крови. — Упрямый. Достаточно попросить прощения — и я бы отпустил. Е Инь отнял руку и пожал плечами: — Говорят же: какой полководец — такие и солдаты. Чжань Тяньбай всегда держался своих принципов. Видимо, и ты такой же. Зевнув с видом полного превосходства, Е Инь с отвращением посмотрел на молчащего пленника. — Молчишь как рыба — и удовольствия никакого. — Между нами нет счётов, Е Инь, — твёрдо произнёс Бао Бупин. — Счётов нет, но ты мой пленник. Любой пленник, пытавшийся бежать, должен быть наказан, — взгляд Е Иня скользнул по кровавым следам кнута на груди Бао Бупина. — Но кнут на тебе — что вода на гуся… Это даже наказанием не назовёшь. Бао Бупин промолчал. Для него такие раны и правда ничего не значили. Ради того чтобы в плену не выдать важные военные секреты, все солдаты Чжань Тяньбая проходили усиленную подготовку к пыткам. Эта боль действительно не была для него истинным наказанием. Е Инь почесал подбородок, нахмурился и задумался, устремив взгляд на обнажённую грудь Бао Бупина. Внезапно его губы растянулись в зловещей улыбке. Услышав этот смех, у Бао Бупина волосы на загривке встали дыбом — в душе вспыхнуло дурное предчувствие. — Придумал, как тебя наказать, — Е Инь щёлкнул пальцами и схватил Бао Бупина за подбородок. — … — нахмурившись, Бао Бупин уставился на него. Инстинкт подсказывал: от этого человека исходит опасность. — В лагере давно не видел женщин… — пробормотал Е Инь. — Что?! — лицо Бао Бупина побелело. — Ты с ума сошёл?! Какой мужчина станет испытывать ко мне подобные чувства? Я же не красавец! — Е Инь, перестань шутить! Я мужчина! — голос его дрогнул, дыхание сбилось. — Ещё бы, — Е Инь почесал затылок. — С твоей-то рожей я бы и не поверил, будь ты женщиной. — Он ещё раз окинул Бао Бупина взглядом и разочарованно махнул рукой. — Ладно, сойдёшь за замену. — Е Инь!! — закричал Бао Бупин. Е Инь был серьёзен. Пусть тон его и звучал небрежно, но Бао Бупин понимал: тот не шутит. — Что? — усмехнувшись, Е Инь протянул к нему руку… Рука Е Иня коснулась спины Бао Бупина, ослабляя верёвки. В тот же миг кулак Бао Бупина, наполненный мощной внутренней силой, устремился к переносице врага. Е Инь перехватил его запястье. — Да ты неисправим! — взгляд его стал ледяным и опасным. В шатре завязалась жестокая схватка. Тучи закрыли луну. Ночь стала густой, как неразбавленные чернила. *** Линь Сюэюэ уже отправился к границе Южного Чу и Тара — выполнять задание, которое давно должен был исполнить. В огромных покоях Янь Яня остались лишь ночные стражи. Свет в комнате принца погас давно. Длинные ресницы взметнулись. Янь Янь моргнул в темноте. Он не мог уснуть. Рука инстинктивно потянулась к краю постели — пусто. Тяжёлое одеяло стало холодным. Янь Янь невольно вздрогнул. — Что со мной? — он сел. Роскошные золотистые волосы рассыпались по молочно-белым плечам. В темноте его расплывчатые черты выглядели особенно одиноко. Взирая во мрак, он вдруг увидел перед мысленным взором лицо Линь Сюэюэ. В левой части груди возникло странное ощущение — неприятное, тревожное. — Неужели от холода захотелось прижаться к собачке? — пробормотал он себе под нос, но морщины на лбу не разгладились. Он велел служанкам зажечь фонари и послал за двумя наложницами и тремя юношами-фаворитами. Для Янь Яня любой человек был взаимозаменяем. Единственное отличие Линь Сюэюэ заключалось в его связи с Дуаньму Ли — именно поэтому Янь Янь когда-то выбрал его. Пешка должна быть полезной — иначе зачем она? Но образ Линь Сюэюэ всё возвращался в мысли, и Янь Янь становился всё раздражительнее. Вскоре перед ним выстроились нарядные наложницы и юноши от шестнадцати до двадцати лет — все необычайно красивы, явно тщательно принаряженные, кокетливо извивающиеся перед принцем. Но глаза Янь Яня, обычно ленивые, как у кошки, теперь были полуприкрыты — ни тени интереса на лице. Наложницы и фавориты томно защебетали, придвинулись ближе: кто плечи массировал, кто вина наливал, а самые смелые протянули к нему белые нежные ладони. Густой запах духов ударил в нос. Янь Янь нахмурился, взгляд стал ледяным. — Прочь с глаз моих! — низкий рёв сопровождался всплеском внутренней силы. Окружавшие его люди разлетелись в разные стороны. В покоях заалела кровь. Наложницы и фавориты, харкая кровью, рухнули на пол. Шум привлёк стражу. — Уберите их, — махнул рукой Янь Янь. Когда раненых унесли, он потер переносицу. — Чёрт возьми… — голова раскалывалась, всё тело ныло. Хотелось прогнать бессонницу с помощью красоты — и вот результат. Лицо Янь Яня потемнело от досады. Перед глазами вновь возник образ Линь Сюэюэ. Когда они встретились впервые, Линь Сюэюэ был похож на сломанную игрушку: глаза полны слёз, надежды на жизнь давно нет — но в его взгляде всё ещё теплилась мольба о спасении. Не о смерти — о жизни. В тот миг Янь Янь заинтересовался им. Позже Линь Сюэюэ оказался послушным и покорным, всегда дрожал от страха. Велел учиться боевым искусствам — терпел любые муки, лишь бы угодить и стать полезным. Когда Линь Сюэюэ молил о пощаде сквозь слёзы, Янь Яню хотелось мучить его ещё сильнее. А когда тот проявлял себя хорошо — принц награждал. И тогда на лице Линь Сюэюэ расцветала улыбка: искренняя, детская, чистая. Сидя на постели с закрытыми глазами, Янь Янь всё думал о нём. Невольно… Ресницы его медленно поднялись. Морщины на лбу углубились. Прекрасное лицо омрачилось гневом — гневом на самого себя. — Сюэюэ… Я о тебе думаю? «А ты? Ты обо мне думаешь?» *** Под звёздами и луной, ночуя в дикой степи, Линь Сюэюэ со своими людьми мчался к границе без отдыха. Взглянув на луну, он увидел в собственных глазах холодную решимость. В тот же час в лагере Тара в шатре Е Иня наконец воцарилась тишина. Руки Бао Бупина были крепко связаны кнутом. Он лежал на спине, грудь тяжело вздымалась, нижняя губа истекала кровью от укусов. Е Инь свысока взирал на него, бронзовое лицо искривила зловещая ухмылка. — Вот она — сила, заместитель Бао. — Не… называй меня заместителем. Этот титул теперь приносил лишь стыд. Будучи заместителем Чжань Тяньбая, он не сумел привести его к победе. А теперь, когда он уже не заместитель, всё равно не смог одолеть врага — и даже рискует стать обузой для великого генерала. — Что, так стыдно? — с живым интересом спросил Е Инь. Раньше он не питал интереса к таким грубиянам, как Бао Бупин. Но тот был заместителем Чжань Тяньбая — а это придавало ему изюминку. А теперь, глядя на покрасневшее до ушей лицо пленника, на его ненавидящий взгляд, Е Инь вдруг почувствовал лёгкий трепет. — Ты же любишь великого генерала? Так поступать — разве это достойно его? — Ты… разве не спишь только с теми, кого любишь? — растерянно спросил Бао Бупин, широко распахнув глаза. Разве не так? — Пф! — Е Инь прикрыл рот ладонью и расхохотался. — Ахаха! Да ты мужчина ли?! Бао Бупин нахмурился. — Мужчина должен покорять всех красавиц подряд! — пожал плечами Е Инь, глядя на недовольное лицо пленника. — Как тебя назвать — честным или отсталым? Услышав насмешку, Бао Бупин почувствовал себя униженным. В его понимании так должно быть у всех…