Вражеский генерал становится рабом

Е Инь объявил, что вызывает Дуаньму Ли на поединок один на один, но за его спиной по-прежнему следовала внушительная армия Тары. Однако даже самое многочисленное войско перед лицом Дуаньму Ли мгновенно превращалось в ничтожную пыль, словно полчище муравьёв, склонившихся у его ног. Солдаты Тара подняли перед собой серебристо-белые щиты. Меч Дуаньму Ли выскользнул из ножен и отразил удар Е Иня. Лишь теперь он разглядел оружие противника — это был меч, напоминающий своим обликом дао Гуань Юя, но с заметными отличиями. Стоя на стене крепости, Чжань Тяньбай с высоты наблюдал за сражением. Ослепительный блеск щитов вызвал в его душе тревожное предчувствие. — Это ледяное железо снежных гор, — пробормотал он. Несомненно, щиты воинов Тара были выкованы из этого металла. Стена из таких щитов подавляла внутреннюю силу — точно так же, как это происходило с Дуаньму Ли на арене для боёв с чудовищами. Чжань Тяньбай нахмурился. Е Инь и Дуаньму Ли оказались окружены со всех сторон — воздействие ледяного железа должно быть одинаковым для обоих. Если бы это было так, Е Инь никогда не выбрал бы подобную тактику. Брови Чжань Тяньбая сошлись. В его алых глазах застыла тревога. Внизу Дуаньму Ли выпустил поток внутренней силы, но не смог заморозить оружие Е Иня. Дело было не в силе противника — его ци будто впитывалось в лезвие дао, оставляя Дуаньму Ли бессильным. — Что происходит? — после короткой схватки Дуаньму Ли отступил на шаг, его взгляд стал острым, как клинок. — Ха-ха-ха! Как, принц Ли, испугался? — Е Инь закинул длинный меч за плечо. Его лицо исказила злорадная ухмылка, будто победа уже была в его кармане. — Ты о чём? — Е Инь, решив, что Дуаньму Ли его оскорбил, нахмурился. — Если хочешь ругаться — ругайся в лицо, а не за спиной! Такова уж твоя манера? Дуаньму Ли скрестил меч с оружием Е Иня, и его орлиный взор устремился на странные растения, оплетавшие лезвие меча. *** В шатре Тара Фэн Мо пояснял Лань Циню: — Имя советника — Фэн Мо. Каждый выполняет свою роль, — с горькой усмешкой пожал он плечами. — Честно говоря, изначально я был против того, чтобы Е Инь вызывал принца Ли на поединок. Мне казалось, шансов нет… В тот самый миг на поле боя Е Инь чихнул дважды подряд. — Но Е Инь настаивал: он хочет при Чжань Тяньбае в одиночку одолеть принца Ли, — продолжал Фэн Мо. Лань Цинь скептически фыркнул: — Даже если победишь с помощью подлых уловок — разве это можно назвать победой в одиночку? — Ты прав, — Фэн Мо покачал головой с досадливой улыбкой. — Кстати, у Е Иня тоже есть внутренняя сила. Разве она не подавляется? — Подавляется, — кивнул Фэн Мо. — Все мастера ци страдают от ледяного железа. Но доспехи Е Иня выкованы из металла, нейтрализующего его воздействие. Фэн Мо почесал щёку, улыбка его стала слегка натянутой: — Ты прав: снаряжение — часть тактики. Но для принца Ли это не главное. Он никогда не полагался на доспехи — это его гордость и упрямство. Взгляд Фэн Мо стал задумчивым, в глубине глаз мелькнула ностальгия. Лань Цинь удивлённо замер: — Фэн Мо… ты знаком с принцем Ли? У вас счёты? — Ты помогаешь Тара, будучи уроженцем Южного Чу. Если бы принц не обидел тебя в прошлом, зачем такая жестокость? Лицо Фэн Мо потемнело, голос стал ледяным: — Дело не в обидах. *** На поле боя Е Инь в великолепных доспехах яростно атаковал Дуаньму Ли. Его глаза горели огнём. Зачем он вызвал принца на поединок один на один? Чтобы доказать Чжань Тяньбаю свою силу. Но если бы он проиграл — это подорвало бы моральный дух всей армии Тара. Поэтому он должен был победить любой ценой. Е Инь прекрасно понимал расчёты Дуаньму Ли. — Ты думаешь, с этой рухлядью победишь меня? — ледяной меч Дуаньму Ли взметнулся в воздух, заставив Е Иня отступить. Копыта коня вытоптали землю в беспорядке. Е Инь опустил взгляд на грудь — на серебристом доспехе зияла чёткая царапина. Он невольно дёрнул уголком губы. Неужели правда? Этот металл считался самым прочным на всём континенте, к тому же нейтрализовал силу ледяного железа… Подняв голову, Е Инь уставился на Дуаньму Ли. Теперь он понял, почему того называют непобедимым полководцем Южного Чу. Его взгляд скользнул выше — к стенам крепости, где стоял Чжань Тяньбай. Вдруг ему захотелось увидеть битву между Дуаньму Ли и Чжань Тяньбаем — ведь некогда достойным соперником принца был только он. Но внутренняя сила Чжань Тяньбая ещё не восстановилась… Возможно, никогда уже не восстановится. Эта мысль вновь разожгла в Е Ине гнев. — Е Инь! — низкий голос вывел его из задумчивости. Он недовольно скривил губы. Что он делает? На поле боя, против Дуаньму Ли — и витает в облаках? — Ладно, вину можно свалить на Фэн Мо, — усмехнулся он беззаботно. В шатре Тара Фэн Мо чихнул дважды подряд. *** — Ты… зачем на меня смотришь? — Лань Цинь отвёл взгляд, сердце его забилось чаще. Уголки губ Фэн Мо изогнулись в улыбке: — Смотрю, потому что ты красив. Бросив сердитый взгляд, Лань Цинь схватил длинный рукав Фэн Мо и накинул себе на голову. Растроганный этой милой выходкой, Фэн Мо расплылся в улыбке — но постепенно его губы опустились. — Лань Цинь… если я помогу Е Иню выиграть эту войну… ты возненавидишь меня? Лань Цинь откинул рукав и серьёзно посмотрел на него: — Этого не случится. Я верю в принца и Чжань Тяньбая. Они не проиграют. *** Дуаньму Ли и Е Инь сражались без передышки уже пять часов. Е Инь, обливаясь потом, в душе роптал: «Откуда у Дуаньму Ли столько сил после вчерашней битвы? Да ещё и в условиях подавления ци…» Сам Дуаньму Ли тяжело дышал, со лба стекал холодный пот. Но в любых обстоятельствах он никогда не терял величия. Именно это делало его по-настоящему страшным для врагов. — Дуаньму Ли, сдавайся! — прорычал Е Инь. — Ха! Не выходит победить — решил уговорить? Е Инь, ну и воин! — насмешливо бросил Дуаньму Ли. Е Инь, хоть и смуглый, покраснел до ушей. Внезапно из тыла армии Тара вырвалась стрела. Когда остриё, едва не задев ресницы Е Иня, устремилось к левому плечу Дуаньму Ли, тот вздрогнул и обернулся — даже не думая о том, что поворачивается спиной к врагу. В тот же миг Дуаньму Ли перехватил стрелу, заморозил её — и она с хрустом рассыпалась на льдинки. Армия Тара молчала. Лицо Е Иня исказилось. Дуаньму Ли тоже нахмурился. — Е Инь, ты со мной театром играешь? — ледяной сарказм Дуаньму Ли резал слух. Е Инь рванул поводья, развернул коня. Его лицо потемнело: — Ты думаешь, я приказал стрелять? Если бы я хотел убить тебя исподтишка — зачем пять часов сражаться врукопашную? Он вновь поднял свой меч, и битва возобновилась с новой силой. Чжань Тяньбай, наблюдавший со стены, сжимал кулаки от напряжения. И вдруг — ещё одна стрела. Холодный блик острия навёл на мысль: оно отравлено. В мгновение ока Е Инь взмахнул мечом и сбил стрелу, летевшую в Дуаньму Ли. Тот, не ожидая помощи от врага, не успел убрать внутреннюю силу и вынужден был резко изменить траекторию удара. Лезвие меча треснуло от неожиданного удара. Растения, впитывавшие ци, мгновенно завяли. Огромная сила вырвалась наружу, и чёрное лезвие, словно ядро, вылетело из рук Е Иня. Грохот разнёсся по крепости Цикэгуань — дао врезалось точно в то место, где стоял Чжань Тяньбай. Кирпичи и камни посыпались вниз, но Чжань Тяньбай уже был в объятиях Дуаньму Ли. Тот отразил обломки потоком внутренней силы и мягко опустился на землю. Сердце его всё ещё бешено колотилось. Опустив взгляд, он увидел, как Чжань Тяньбай, прищурив алые, словно рубины, глаза, улыбается — без тени страха. — …Я знал, что ты придёшь меня спасать. Эти небрежно произнесённые слова заставили сердце Дуаньму Ли дрогнуть. Он и не думал, что Чжань Тяньбай так безоговорочно ему доверяет. — Чжань Тяньбай! — Е Инь спрыгнул с коня и направился к нему. Дуаньму Ли тут же встал между ними. — Е Инь, теперь у тебя и оружия нет. Хочешь продолжить — я готов, — ледяная аура окружала принца, его лицо было сурово и величественно. Подняв глаза к небу, он увидел, как лазурная высь окрасилась закатной багрянью. — Хм! На сегодня хватит, — бросил Е Инь, развернулся и сделал несколько шагов, но остановился. — Дуаньму Ли, я выясню, кто приказал стрелять из-за спины. — Как хочешь. Лишь когда фигура Е Иня исчезла в рядах армии Тара, Дуаньму Ли позволил себе выдохнуть и проводил Чжань Тяньбая обратно в крепость. *** В шатре Дуаньму Ли осторожно снимал с Чжань Тяньбая одежды, тревожно озирая его тело. — Ты хочешь проверить, не ранен ли я… или пользуешься случаем, чтобы приставать? — усмехнулся Чжань Тяньбай. Дуаньму Ли вздрогнул. Он и правда перепугался, увидев, как Чжань Тяньбай падает со стены — на миг сердце у него будто остановилось. — …Я знал, что ты внизу. Ты не дал бы мне пострадать, — тихо сказал Чжань Тяньбай, касаясь пальцами морщинок на лбу принца. Алые, как спелая вишня, глаза сияли непоколебимой верой. Тревога в душе Дуаньму Ли постепенно рассеялась. Тогда всё произошло мгновенно — тело действовало быстрее мысли. Если бы он не успел… Последствия были бы непоправимы. — Хорошо, — Чжань Тяньбай поднял лицо. В его душе вдруг возникла уверенность, что он восстановит силы. — Кажется… эта война продлится недолго. — Почему так думаешь? — насторожился Дуаньму Ли. — Ты тоже заметил, верно? Та стрела… Мне кажется, она была направлена не только на тебя. Вернее — на двоих сразу, — Чжань Тяньбай покачал головой. — Если бы хотели убить тебя — стоило выпустить залп, когда ты отдалился от Е Иня. Или атаковать исподтишка. Но стреляли именно в момент схватки… Это слишком рискованно для убийцы.