Вражеский генерал становится рабом

Три Не Лечу тихо вздохнул. Его голос, сливаясь с ветром, донёсся до ушей Инь Мо. — Не знаю… Сердце Инь Мо мгновенно сжалось. Он не обернулся к Три Не Лечу, лишь опустил голову. Его янтарные глаза наполнились слезами. Всё это время Три Не Лечу лишь замедлял действие яда в теле Шэнь Юйланя. Но спасти его жизнь он не мог. Инь Мо не знал, когда именно потеряет Юйланя. Может, через несколько месяцев… а может — уже завтра. Страх поднялся от ступней до самого темени. Он невольно задрожал. Хотя он и был слегка пьян, разум оставался ясным. Внезапно он вскочил и спрыгнул с крыши хижины. — Ты куда?! — возмутился Три Не Лечу, покачивая в руке кувшин. — Теперь я совсем один остался…   Он тяжело вздохнул. — Как же тоскливо… Он ведь ушёл в эти глухие горы, чтобы избежать мира и посвятить себя изучением трав.   Но одиночество… иногда давило. Иногда хотелось, чтобы рядом был кто-то.   Лучше бы — такой красавец, как Шэнь Юйлань.   Жаль, что тот уже принадлежит Инь Мо. Три Не Лечу сделал глоток вина и пожал плечами.   Пусть Шэнь Юйланю и осталось недолго… но провести оставшиеся дни с любимым человеком — разве это не счастье? — Ах… где же мой «Юйлань»? — пробормотал он себе под нос и осушил кувшин до дна. *** В горячем источнике Шэнь Юйлань насторожил уши и медленно поднял взгляд. Перед ним стоял Инь Мо — с широкой улыбкой и бамбуковой корзинкой в руках. — Голоден? — спросил он. — Принёс ночную закуску: жареных фазанов, тушеное мясо и салат.   Шэнь Юйлань ещё не чувствовал голода, но едва Инь Мо договорил — его живот предательски заурчал. Увидев, что аппетит у Юйланя есть, Инь Мо немного расслабился.   Шэнь Юйлань накинул тёплую накидку, прижался к Инь Мо, и они сели у края источника, ужинали под шум водопада. — Это… ты сам готовил? — спросил Шэнь Юйлань. — Ага! — кивнул Инь Мо, улыбаясь. — Пусть и не очень красиво вышло, но я всё попробовал — съедобно! Пар от воды окутывал их, за спиной гремел величественный водопад, а над головой — бескрайнее ночное небо, прорезанное звёздной рекой. Шэнь Юйлань положил палочки на край корзины. — Инь Мо… — его голос был тихим, лицо побледнело до прозрачности, под глазами легла тень. — Я… скоро умру, верно? «Щёлк». Палочки выпали из рук Инь Мо. — О чём ты?! — воскликнул он, голос дрожал. — Как «умрёшь»?! Ведь Три Не Лечу каждый день делает тебе лекарства! Да, он странный, но его лечению можно доверять! Шэнь Юйлань протянул руку и мягко приложил пальцы к губам Инь Мо. Сердце Инь Мо будто разорвалось. Его улыбка исказилась — теперь она была похожа на гримасу боли. Не желая видеть страдания любимого, Шэнь Юйлань тихо закрыл глаза. Его лицо было спокойным. Он знал.   Полмесяца в ущелье Три Тысячи Чжань… да, яд больше не мучил его.   Но он чувствовал: жизнь уходит.   Даже если продлить её — максимум на полгода.   Жизнь коротка для всех… но для него — слишком коротка. Он снова открыл глаза. В его взгляде, полном слёз, отражалось смутное лицо Инь Мо. — Увези меня отсюда… — прошептал он, переплетая пальцы с Инь Мо. — Давай улетим далеко-далеко…   Его улыбка была прекрасной — и разбитой, как фарфор. Инь Мо не выдержал. Слёзы покатились по щекам, одна упала на белую, гладкую кожу Шэнь Юйланя.   Она была тёплой. — Больше не будем беспокоить лекаря Три Не Лечу… — шептал Шэнь Юйлань. — Уйдём. Только мы двое. Инь Мо крепче сжал его руку. — Хорошо… Куда захочешь — туда и поедем. Только со мной. — Правда? — Глаза Шэнь Юйланя прищурились. Улыбка была печальной, но в ней светилось счастье. — Правда, — кивнул Инь Мо. — Скажи, куда ты хочешь? — Я… — начал Шэнь Юйлань. В этот момент порыв ветра растрепал его длинные чёрные волосы. *** Военный лагерь Наньчу. Дуаньму Ли, Ли Жуй, Хань Гао и Чжу Цифэн склонились над большим песчаным планом. — Завтра ускорим марш! — сказал Ли Жуй, указывая на крепость Жао. — Обязаны опередить Тара и занять позиции первыми. — Верно, — подхватил Хань Гао. — Жао — ключевой вход в Наньчу. Если удержим его и исчерпаем запасы Тара — они сами отступят. — У них нет другого пути, — добавил Чжу Цифэн. — Байлин требует переправы через бурную реку. Тарцы — сухопутники, они не рискнут. Дуаньму Ли молча смотрел на карту, его чёрные глаза переходили от Жао к другому пункту. — Значит, придерживаемся плана: ускоряемся и укрепляемся в Жао, — подытожил Хань Гао. Но тут он заметил тревогу на лице Дуаньму Ли. — Генерал, вас что-то беспокоит? — спросил Ли Жуй. Дуаньму Ли помолчал, провёл ладонью по подбородку, затем поднял глаза: — А если… добавить ещё одного человека к совету? *** Лагерь Тара. Ночь. — Всё готово? — Ночной Сокол облизнул лезвие клинка. На лице — уверенность победителя. — Брат, не волнуйся, — холодно усмехнулся Ночной Ястреб. — На этот раз мы преподнесём Наньчу достойный подарок. *** Лагерь Наньчу. Чжань Тяньбай, одетый в простые одежды среди воинов в доспехах, чувствовал себя чужим. — Вы уверены, генерал? — тихо спросил он Дуаньму Ли. — Мне действительно стоит участвовать? — Уверен, — кивнул тот, бросив взгляд на других генералов. — Они уже согласны. Хотят услышать твоё мнение. Чжань Тяньбай удивился. Взгляды солдат больше не были враждебными.   Он пожал плечами — и принял это доверие. Правда, он не стремился вмешиваться в стратегию. В Наньчу полно талантливых полководцев. Дуаньму Ли поддерживали даже Северный и Западный генералы. Ему казалось, что он не должен лезть не в своё дело. Но раз Дуаньму Ли искренне просит… — Вы хотите занять Жао завтра утром и дать там бой Тара? — спросил он Ли Жуя и Хань Гао. Те кивнули. — Что не так? — одновременно спросили они. — Всё не так, — прямо ответил Чжань Тяньбай. Ли Жуй и Хань Гао побледнели. — Чжань… — начал было Чжу Цифэн, но Дуаньму Ли покачал головой. Тот замолчал. — Тяньбай, — тихо спросил Дуаньму Ли, — если не Жао… то Байлин? — Ты же знаешь, о чём я, — улыбнулся Чжань Тяньбай. — Не притворяйся. Генералы ошеломлённо уставились на Дуаньму Ли. — Я не был уверен, — признался тот. — Поэтому и спросил тебя. В тот же миг Чжань Тяньбай указал на карту: — Цикэгуань. Территория Цюна. — Что?! — воскликнул Ли Жуй. — Вы думаете, Тара пойдёт через Цюн?! — Если бы я был Ночным Соколом, — спокойно объяснил Чжань Тяньбай, — я бы даже не рассматривал Байлин — слишком рискованно. Жао — крепость, её трудно взять.   А Цюн — нейтральное государство, торгует со всеми, не вмешивается в войны. Для Тара — идеальный путь. Сегодня ночью они могут пройти через Цикэ и ударить нам в тыл, пока мы стоим в Жао. Он провёл пальцем по карте: — Мы должны немедленно отправить элитный отряд, занять Цикэ, дать Цюну выгоду — пусть помогут нам. Утром — усилить Жао. Так мы перекроем оба входа. — Затем используем Цюн как тыл, разместим основные силы у источников воды… и ночью — поджечь обозы Тара. Без воды и продовольствия они будут вынуждены отступить. Тишина повисла над палаткой. Дуаньму Ли скрестил руки на груди, нахмурившись.   «Только Тяньбай понимает меня…» Он тоже подозревал, что Тара выберет Цикэ. Но Чжань Тяньбай продумал всё до мелочей — за время, пока пьют чашу чая! — Недаром ты был генералом «Алого Пламенем» Яо, — с уважением сказал Ли Жуй. — Эй! — Хань Гао толкнул его в плечо. — Так говорить неприлично. Теперь он — наш брат по оружию! — Простите, — смутился Ли Жуй и поклонился Чжань Тяньбаю. — Не стоит, генерал, — ответил тот, кланяясь в ответ. В груди у него впервые за долгое время вновь забилось чувство — чувство воина.   Пусть на нём нет доспехов. Пусть внутренняя сила ещё не вернулась.   Но он снова — полководец.