Вражеский генерал становится рабом

— Тебе не стоит корить себя, — сказал Три Не Лечу. — В твоём нынешнем состоянии приступ может случиться в любой момент, и это не то, что ты можешь контролировать. Едва он произнёс эти слова, как лицо Шэнь Юйланя, и без того бледное, будто покрылось тенью.   Три Не Лечу слегка дёрнул уголком рта — он понял, что ляпнул глупость. Утешать людей было не его сильной стороной. — В общем, — поспешно добавил он, — ради Инь Мо, моего друга, и ради тебя, редкостной красавицы, которая мне весьма по душе, я сделаю исключение и всё-таки займусь твоим лечением. Но раз уж ты не собираешься надолго оставаться здесь, я не гарантирую, что смогу излечить тебя от яда. Могу лишь сказать следующее: я заменю того, кто кормил тебя ядом, и буду замедлять действие токсинов в твоём теле другим способом — таким, который не усугубит отравление. — Благодарю вас, достопочтенный лекарь! — Шэнь Юйлань немедленно опустился на колени перед Три Не Лечу. — Юйлань, не надо… — начал было тот, но в этот момент дверь распахнулась. Как и ожидалось, Инь Мо ворвался внутрь, держа в каждой руке по четыре диких кур. Его янтарные глаза были расширены до предела, будто вот-вот выскочат из глазниц. Три Не Лечу мгновенно подумал: «Похоже, он хочет позавтракать не курами, а мной». — Всё недоразумение! Чистое недоразумение! — замахал руками Три Не Лечу, глядя на багрового от гнева Инь Мо. — Юйлань! — воскликнул Инь Мо, и, забыв на миг о злости, бросился к Шэнь Юйланю, крепко обняв его. Он и раньше считал, что Юйлань слишком худощав, но теперь его сердце просто разрывалось от боли. — Скорее! Я добыл диких кур — сейчас зажарю! Ты такой худой, тебе срочно нужно подкрепиться! — Это из-за отравления, — невозмутимо вставил Три Не Лечу. В ответ Инь Мо метнул в него такой взгляд, что целитель невольно потёр затылок и, надувшись, решил молча вернуться к своим травам. Когда солнце взошло высоко, восемь кур уже были готовы. Инь Мо не пожалел ни одной — все превратились в ароматнейших «цыплят на огне». — Юйлань, скорее ешь, пока горячее! — Он поставил все восемь перед Шэнь Юйланем. Тот лишь улыбнулся сквозь слёзы — от такого изобилия. — А мне? — спросил Три Не Лечу, не отрываясь от ступки с травами. — Ты же почти бессмертный даос! Зачем тебе еда? — парировал Инь Мо без тени смущения. Шэнь Юйлань мягко покачал головой, взял одну курицу и протянул её Инь Мо, затем кивнул в сторону Три Не Лечу. — Фу! — Инь Мо недовольно цокнул языком, но всё же неохотно подошёл к целителю. — Держи… только из уважения к Юйланю! Три Не Лечу закатил глаза, принял курицу и бросил Шэнь Юйланю ослепительную улыбку: — Спасибо, красавица. — Зови меня просто Юйлань, — с улыбкой поправил тот. — Эй, Три Не Лечу! — возмутился Инь Мо, тут же загородив Шэнь Юйланя собой. — Прекрати соблазнять моего Юйланя! — Хм! — фыркнул Три Не Лечу. — Если бы Юйлань ушёл ко мне, это значило бы только одно — у тебя, малыш, недостаточно обаяния. — Кто тут «малыш»?! — взревел Инь Мо, и вокруг него вспыхнула мощная аура внутренней силы. Три Не Лечу мгновенно прикинул: «Мой домишко, кажется, скоро превратится в пепелище…» — Ладно, ладно! — поскорее сказал он, прижимая к себе курицу. — Я ем, я толку травы, я лечу — довольны?   Он уселся в углу, нарочито подальше от парочки. — Инь Мо, иди скорее есть, а то всё остынет! — позвал Шэнь Юйлань, маня его рукой. — Иду-иду! — Инь Мо расплылся в улыбке, обнажив два острых клычка, и бросился к нему. Увидев эту улыбку, Шэнь Юйланю показалось, будто в груди у него зажгли тёплую жаровню. Глаза его невольно прищурились в счастливой улыбке, словно полумесяц. «Пусть таких тихих, счастливых дней будет хоть немного…» — подумал он.   И в этих смеющихся глазах, изогнутых, как лунный серп, медленно заблестели прозрачные слёзы. *** Лагерь армии Тара.  Ночной Сокол пил горячее кобылье молоко. — Так и думал! Наньчу действительно посылает Дуаньму Ли вести переговоры со мной! — прогремел он, и на его смуглой физиономии появилась свирепая, но уверенная ухмылка. — Уже и ждать надоело!   Он запрокинул голову и осушил чашу одним глотком. *** Граница Наньчу. Чжань Тяньбай уже собрал вещи и вместе с Чжу Фэном последовал за Дуаньму Ли к лагерю имперской армии. Пронизывающий ветер хлестал по лицу. Чжу Фэн чихнул четыре раза подряд. — Наверняка кто-то меня ругает! — проворчал он, шмыгнув носом и надувшись. — Скорее, ты простудился, — усмехнулся Чжань Тяньбай и накинул на плечи Чжу Фэна свой тёплый плащ. — Господин-супруг, мне не холодно! Лучше вы оденьтесь! — Как можно! — серьёзно покачал головой Чжу Фэн. — Теперь я ваш личный слуга. Нельзя быть таким бесцеремонным! Чжань Тяньбаю стало неловко. «Он вдруг стал таким формальным… Неужели боится, что мы с Дуаньму Ли прогоним его?» — Ты дрожишь, — тихо сказал он, погладив Чжу Фэна по голове. — Не бойся. Раз мы взяли тебя с собой на войну, значит, не бросим. — Правда? — Чжу Фэн поднял лицо, глаза его блестели от волнения. — Конечно! Так что не стесняйся. Веди себя, как обычно. Чёрные глаза Чжань Тяньбая прищурились в тёплой улыбке. С Чжу Фэном рядом ему не будет скучно. Он окинул взглядом лагерь: стройные ряды воинов, сотни палаток, развевающиеся знамёна…   Сердце его сжалось. «Он снова здесь. На поле боя».