Вражеский генерал становится рабом

— Ты почему… — начал было Чжу Фэн, но осёкся. — Это я неправильно тебя понял, — потупившись, пробормотал он, теребя пальцы. — Ты ведь не хотел мне навредить по злому умыслу… Просто был вынужден подчиниться приказу министра Фаня. И если бы ты действительно хотел меня убить, то в ту ночь у озера я бы уже давно был мёртв… — Он замялся, и последнюю фразу произнёс почти шёпотом, будто колеблясь, стоит ли её вообще говорить: — …И ты тогда меня спас. Сердце Лань Циня слегка заныло. Он опустил ресницы. — Это Чжань Тяньбай тебе рассказал? — Ах! — Лань Цинь невольно провёл ладонью по лбу.   Сам Чжу Фэн до такого вряд ли додумался бы. Наверняка Чжань Тяньбай всё ему растолковал — с чувством, с толком, с расстановкой.   Хотя… правда в том, что в ту ночь он и вправду собирался убить Чжу Фэна. — Ты… простишь меня? — тихо, почти робко спросил Лань Цинь после паузы. — Конечно! — Чжу Фэн схватил его за руку. — Я и не должен был на тебя сердиться! Ещё чуть не позволил Сян Гэ использовать тебя против меня… Как же мне стыдно! Ты не злишься на меня? В широко раскрытых глазах Чжу Фэна светилась такая искренняя, чистая доброта, что Лань Цинь невольно улыбнулся — мягко, с облегчением. — Как я могу злиться… Главное, что ты сам меня не винишь. — Да как я могу на тебя злиться! — воскликнул Чжу Фэн, глядя на него с глубоким сочувствием. — У тебя ведь были свои причины! Лань Циню и без слов было ясно: Чжань Тяньбай наверняка рассказал Чжу Фэну, как министр Фань Нин держал в заложниках его отца и бабушку, вынуждая его повиноваться. Поэтому отношение Чжу Фэна и изменилось так резко. — Вечно совать нос не в своё дело… — пробормотал Лань Цинь, отводя взгляд.   Он ворчал на Чжань Тяньбая, но внутри по телу разлилась тёплая, уютная волна. — Лань Цинь, — сказал Чжу Фэн, слегка потрясая его рукой, — если у тебя будут ещё какие-то тревоги — обязательно скажи мне! Я постараюсь помочь! — Главное, чтобы ты сам не навредил, — вздохнул Лань Цинь, качая головой. — Ну что ты! — надул губы Чжу Фэн. — Кажется, будто я такой неуклюжий… «Да ты именно такой», — подумал Лань Цинь, но, поколебавшись, решил эту мысль вслух не произносить. *** В это время Дуаньму Ли сопровождал Чжань Тяньбая обратно в покои. — Устал? — нежно взяв лицо Чжань Тяньбая в ладони, Дуаньму Ли тыльной стороной кисти проверил его лоб. — Хорошо, жара нет. — Со мной всё в порядке, — тихо ответил Чжань Тяньбай, беря его руку в свою. — Просто… мне кажется, из-за меня судьбы многих людей изменились…   Он думал о Сян Гэ, о Чжу Фэне, о Линь Сюэюе. — Не ты изменил их судьбы, — твёрдо возразил Дуаньму Ли. Его лицо, как всегда, выражало невозмутимую решимость. — В этом мире нет никакой «судьбы». Есть только выбор. И каждый из них сам сделал свой. Чжань Тяньбай открыл рот, но возразить не смог. — У тебя слишком много странных теорий, — усмехнулся он. — А разве тебе не нравятся мои «странные теории»? — Дуаньму Ли лукаво улыбнулся. — Ха! — Чжань Тяньбай пожал плечами. — Самоуверенность — это уже не уверенность, а самолюбование. Не успел он договорить, как Дуаньму Ли схватил его за подбородок. В глубоких чёрных глазах мелькнула хитринка. — Ты не веришь. Лучше спрошу твоё тело… — Так и скажи прямо, что хочешь заняться любовью, — с досадливой улыбкой произнёс Чжань Тяньбай. — Как можно называть желание своего супруга «пошлостью»?! — Дуаньму Ли игриво приподнял бровь, легко опрокинул Чжань Тяньбая на ложе и навис над ним. Небо окончательно потемнело.   Ущелье Три Тысячи Чи водопадов окрасилось в печальный, кроваво-красный оттенок. *** В одиноком деревянном домике воздух будто застыл — холодный, неподвижный, трудно дышать. Янтарные глаза Инь Мо были расширены до предела. Он смотрел на Три Не Лечу так, будто перед ним явился призрак. Тот равнодушно почесал свои серебристые волосы и, снова указав на Шэнь Юйланя, пожал плечами: — Вот он — и есть моя награда. — Ты смеёшься?! — взревел Инь Мо, и от ярости вокруг него, казалось, заплясали языки пламени. Подойти к нему было страшно. — Юйлань — мой! — крикнул он. — Ты, жаба, не сметь даже мечтать о лебеде! Услышав, что его сравнили с жабой, Три Не Лечу дернул уголком рта.   Ведь он, хоть и не так ослепительно красив, как Шэнь Юйлань, но всё же вполне симпатичный мужчина! До того, как уйти в отшельники, он был в центре всеобщего внимания — барышни называли его «цветочной феей среди божественных целителей». Он даже повернулся к медному зеркалу, оглядел своё лицо и ни в чём не увидел сходства с жабой. Шэнь Юйлань, наблюдая за этим, едва сдержал улыбку, чувствуя неловкость. Похоже, этот «божественный целитель» очень трепетно относится к своей внешности… Неужели Инь Мо перегнул палку? Чёрные глаза Шэнь Юйланя скользнули в сторону Инь Мо. Тот всё ещё дрожал от гнева, сжимая кулаки. Но Шэнь Юйлань понимал его: на его месте он сам был бы в ярости. Он снова перевёл взгляд на Три Не Лечу, недоумевая: почему тот вдруг выдвинул такое требование? На самом деле, Три Не Лечу прекрасно знал: Шэнь Юйлань неизлечим. Но если он откажет, Инь Мо никогда не отстанет. А он ушёл в уединение именно ради покоя. Кроме того, даже для временного замедления действия яда потребуется, чтобы Шэнь Юйлань остался здесь надолго — возможно, на месяцы. А в одиночестве скучно. Красивый, тихий больной — идеальный компаньон. А вот шумный, вспыльчивый Инь Мо — совсем не нужен. И если со временем чувства Инь Мо остынут — будет только лучше. Ведь смерть Шэнь Юйланя неизбежна. Посмотрев на обоих, Три Не Лечу махнул рукой и вздохнул: — Не хочешь — не надо. Не стану тратить слова. — Три Не Лечу!! — взревел Инь Мо. — Инь Мо… — Шэнь Юйлань мягко сжал его руку и покачал головой. — Думаю… целитель имеет в виду, что для замедления яда мне нужно остаться здесь на длительное лечение. Поэтому и говорит, что я — его награда. Шэнь Юйлань, красивый и умный, угадал суть. Его слова немного остудили пыл Инь Мо. — Ох… — Три Не Лечу потер подбородок, разглядывая Шэнь Юйланя с растущим интересом. — Ты мне всё больше нравишься! Шэнь Юйлань натянуто улыбнулся, мысленно взмолившись: «Только не подливай масла в огонь!» Брови Инь Мо вновь сдвинулись, и он уставился на Три Не Лечу так, будто хотел его съесть. — Значит, ты хочешь, чтобы Юйлань остался у тебя? Надолго? — Э-э… — Три Не Лечу задумчиво наклонил голову. — На всю жизнь, пожалуй. — Что?! — в один голос воскликнули Инь Мо и Шэнь Юйлань. Три Не Лечу сам не знал, сколько времени понадобится, чтобы создать средство, замедляющее действие яда. Поэтому выбрал самый долгий срок — «всю жизнь». А ещё… ему уже понравился Шэнь Юйлань. Если тот останется с ним навсегда — будет совсем неплохо. — Ты-ты-ты-ты-ты!.. — Инь Мо задохнулся от ярости.   Но возразить не мог. Ведь он хочет, чтобы Юйлань жил. А Три Не Лечу — единственный, кто может хоть немного продлить ему жизнь. — Ладно, — Три Не Лечу хлопнул в ладоши. — Условие озвучено. Решайте сами. Если Инь Мо согласится — у него будет свобода и новые красавицы. Если откажется — я не нарушу своих принципов. В любом случае, я в выигрыше. *** Ночь окончательно поглотила небо. Инь Мо мучительно сжимал брови, разрываясь внутри. Этот Три Не Лечу… ставит перед ним невыносимый выбор: жизнь Юйланя… или сам Юйлань. Три Не Лечу спокойно наблюдал за его муками. — Я не согласен, — вдруг раздался тихий, но твёрдый голос. Инь Мо и Три Не Лечу одновременно обернулись. Шэнь Юйлань шагнул вперёд, мягко улыбнулся и учтиво поклонился Три Не Лечу: — Благодарю вас за великодушие, достопочтенный целитель. Но разлука с Инь Мо для меня — всё равно что смерть. Глаза Инь Мо тут же наполнились слезами. — Я знаю, что недостоин великой милости, — продолжал Шэнь Юйлань, — не смею просить невозможного. Прошу лишь дать мне немного трав от боли и зуда. Этого будет достаточно.   Он снова поклонился. — Да что ж вы меня делаете таким злодеем?! — Три Не Лечу почесал затылок, раздражённо скривившись. — Ты и есть злодей! — завопил Инь Мо, топая ногой. — Я прошу тебя спасти моего Юйланя, а ты вместо этого пытаешься нас разлучить! Это же бесчеловечно! — Фу! — Три Не Лечу скрестил руки на груди. — Тебе можно иметь красавца рядом, а мне — нельзя? — Именно! Правильно! — Инь Мо закатал рукава. — Не нравится? Тогда сразимся! Триста раундов! — Ты, глава секты Цзюйхай, стыдно ли тебе драться с простым смертным?! — закричал Три Не Лечу. — Вот уж кто по-настоящему безумен! Шэнь Юйлань смотрел на их перепалку и не знал, смеяться или плакать. Похоже, они на самом деле неплохо ладят… Хотя в итоге всё оказалось напрасным — яд неизлечим, — Шэнь Юйлань не жалел о поездке. По крайней мере, он вырвался из клетки Ночного Сокола, увидел мир за её пределами. Уголки его губ приподнялись. Ему даже не страшна смерть — сейчас он готов уйти без сожалений. Только…   Он невольно протянул руку к Инь Мо, который всё ещё спорил с Три Не Лечу. И вдруг всё потемнело. Он не мог расстаться с Инь Мо… «Бух!» Шэнь Юйлань рухнул на пол. Крик Инь Мо растворился в грохоте водопадов.   Ночь была тёмной, без луны и звёзд.