Вражеский генерал становится рабом

— Ты… что… сказал?.. — глаза Сян Гэ расширились от изумления. — Раз уж ты сам признался, что всегда был трусливым и осторожным человеком, — спокойно продолжал Чжань Тяньбай, — тогда, когда Лань Цинь опрокинул сладкий суп, тебе не следовало первым бросаться с объяснениями.   В его алых, как кровь дракона, глазах отражалось испуганное лицо Сян Гэ. — Голос Лань Циня тогда был тихим, — продолжал Чжань Тяньбай, — он лишь сказал, что видел тебя, крадущегося за деревом, но прямо не обвинял в отравлении. Однако ты немедленно начал оправдываться: «Я бы никогда не причинил вреда господину! Это Лань Цинь подсыпал яд в суп!» — Но откуда ты знал, что в супе вообще есть яд? — Разве что… именно ты и был тем, кто его подсыпал, — без паузы добавил Чжань Тяньбай, не давая Сян Гэ возможности возразить. — Кроме того, в тот момент Лань Цинь и Чжу Фэн поссорились, и Чжу Фэн даже отстранил его. Значит, единственный, кто мог незаметно проникнуть на кухню, пока Чжу Фэн готовил суп, — это ты. Ведь в тот самый момент ты находился рядом с Чжу Фэном и помогал ему нарезать ингредиенты. С точки зрения удобства и возможности, ты имел куда больше шансов отравить суп, чем Лань Цинь. Рот Сян Гэ сам собой приоткрылся, уголки губ задеревенели. — А насчёт твоей версии, будто Лань Цинь успел подсыпать яд в момент, когда опрокинул суп… — Чжань Тяньбай слегка усмехнулся. — Если бы он действительно обладал такой ловкостью, я бы с радостью рекомендовал его в армию. Кто знает, может, стал бы великим полководцем. Услышав это, Лань Цинь невольно склонил голову набок.   «В армию?.. С моим-то хрупким телосложением? В первый же день убьют…» Он опустил веки и задумался всерьёз:   «А что я вообще умею? Чжу Фэн — и готовить может, и людьми командовать, годится и в казначеи, и в управляющие… А я? Я не так способен, как Чжу Фэн, и не так силён, как Дуаньму Ли или бывший генерал Алого Пламени Чжань Тяньбай…»   Внезапно Лань Циню показалось, что он совершенно бесполезен, что в жизни его ничего не вышло. Пока Лань Цинь предавался мрачным размышлениям, Чжань Тяньбай продолжал допрос: — Сян Гэ, ты нарочно переложил вину на Лань Циня — классический приём: вор кричит «держи вора!». Поэтому мы с Дуаньму Ли специально объявили, что запрем Лань Циня, а потом устроили так, чтобы ты увидел, как я один захожу в покои Чжу Фэна. И ты тут же выдал себя. — Верно! Совершенно верно! — Чжу Фэн шагнул вперёд и громко заговорил. — В ту ночь Чжань Тяньбай велел мне специально так сказать тебе. И твоя реакция была именно такой, какой он и ожидал!   Сердце Чжу Фэна похолодело.   — Сян Гэ! Я считал тебя другом… А ты оказался таким коварным и жестоким! — Коварным и жестоким?! — вдруг взревел Сян Гэ, заставив Чжу Фэна отшатнуться.   Он резко вскочил на ноги, и взгляд его, полный ненависти, устремился на Чжань Тяньбая:   — Конечно, тебе-то легко! Ты с детства жил в роскоши, ни в чём не зная нужды! А теперь ещё и отнимаешь у меня любимого человека! Дуаньму Ли инстинктивно попытался загородить Чжань Тяньбая собой, но тот мягко покачал головой. — Чжань Тяньбай, ты просто лишний человек! — выкрикнул Сян Гэ. — Жаль, что тот женьшень не отравил тебя насмерть!  — Что?! — одновременно воскликнули Чжань Тяньбай и Дуаньму Ли. Чжу Фэн резко обернулся и замер, глядя на Сян Гэ, как статуя. Лань Цинь, Сян Лин и управляющий Ли тоже остолбенели. — Ха! — презрительно фыркнул Сян Гэ, скрестив руки на груди и гордо задрав подбородок. Его прежняя робость исчезла без следа. — Раз уж всё раскрыто, скрывать нечего! Чжань Тяньбай, я искренне желал твоей смерти!   — У принца Ли раньше не было возлюбленного. Значит, будущий супруг Ли непременно должен был быть выбран из нас троих наложников. Чжу Фэн — глупец, не понимает, что «служить правителю — всё равно что служить тигру», и рано или поздно будет устранён. А Лань Цинь… — взгляд Сян Гэ скользнул с Чжу Фэна на Лань Циня, — молчун, безликий, совсем не располагающий к себе…   — Только я! Только я, Сян Гэ, достоин стать супругом принца Ли! Только я достоин роскоши и богатства! — Он ударил себя в грудь, глаза его налились кровью, зубы скрежетали от ярости. Чжу Фэн смотрел на него, ошеломлённый:   — Ты… ради богатства хотел убить… — Именно! — холодно перебил Сян Гэ. — Люди гибнут ради денег, птицы — ради еды! Я не хочу всю жизнь быть рабом! Я хочу стать хозяином! Тем, кто стоит сразу после правителя, над всеми остальными! Увидев, как Сян Гэ жестикулирует, лицо его исказилось злобной гримасой, Чжу Фэн невольно вздрогнул и незаметно придвинулся ближе к Чжань Тяньбаю. — Ты самый глупый из всех, — процедил Сян Гэ. — Меня использовали, а ты даже не догадывался. — Использовали? — Чжу Фэн почесал затылок. — Ты про женьшень?.. — Не только, — подхватил Чжань Тяньбай. — Ещё и куклу с проклятием… Это ведь ты велел Чжу Фэну спрятать её под алтарём, верно? — Ой, точно! — Чжу Фэн хлопнул себя по лбу. — Теперь я вспомнил!   Он задумчиво потер подбородок, и его медлительный ум наконец осознал: всё это время он был под влиянием Сян Гэ — включая недоверие к Чжань Тяньбаю.   — Я… такой дурак! — с досадой ударил он себя кулаком по голове. Сзади Лань Цинь и Сян Лин в один голос мысленно воскликнули: «Ну наконец-то!» — Хотя Чжу Фэн тогда сказал мне, что куклу велел спрятать Фань Нин, — продолжал Чжань Тяньбай, — сейчас я вспомнил: когда я пришёл к Чжу Фэну, ты тоже был в его покоях. Он, скорее всего, как раз допрашивал тебя — почему под алтарём оказалась именно та кукла, из-за которой Дуаньму Ли чуть не посадили в темницу. Сян Гэ молчал, впившись зубами в нижнюю губу до крови. — Молчишь? Значит, соглашаешься, — сказал Чжань Тяньбай. Его тон был лёгким, но взгляд — ледяным.   Взгляд Дуаньму Ли тоже упал на Сян Гэ. В этот миг Сян Гэ почувствовал, будто ледяной клинок пронзает ему грудь. — Так это ты… — тихо произнёс Дуаньму Ли, — из-за тебя мне пришлось пережить столько мук… — Это не я! — закричал Сян Гэ, вытягивая шею. — Я лишь исполнял приказы министра Фань Нина! — Приказы Фань Нина, — медленно повторил Чжань Тяньбай, — вряд ли включали передачу куклы с проклятием Чжу Фэну и указание заставить его закопать её вместо тебя под алтарём. Верно? Сян Гэ открыл рот, но не нашёл слов.   Чжу Фэн смотрел на него с растущим ужасом и недоверием. — Ты… ты страшный человек! — вскрикнул он. — Страшный? — Сян Гэ презрительно фыркнул. — «Кто не думает о себе — того ненавидит небо и земля!»   Он обвёл взглядом Чжу Фэна, Лань Циня, Сян Лин и управляющего Ли:   — Мы трое — всего лишь собаки, которых вырастил министр Фань Нин. Для него мы — скот. Чтобы выбраться из этой ямы, нужно действовать самому!   Что в этом плохого — хотеть стать супругом принца Ли? Что в этом плохого — мечтать о роскоши и богатстве?!   Вы… вы все не имеете права меня судить! Его палец, дрожащий от ярости, обвёл полукруг и остановился на Чжань Тяньбае. — Особенно ты, Чжань Тяньбай! — последние три слова он буквально выдавил сквозь стиснутые зубы, будто хотел раздавить их в порошок. — Ты — несчастливая звезда! Из-за твоего появления в Наньчу начались смуты, правитель и чиновники рассорились!   Чжу Фэн лишился лица, принц чуть не погиб, а я… я из-за тебя стал таким ничтожеством! Чжань Тяньбай, как всегда, оставался невозмутимым. Он лишь слегка приподнял уголки губ — почти с улыбкой. — Если обвинять меня тебе легче на душе, — спокойно сказал он, — я не против. — Ты!.. — Сян Гэ в бешенстве покраснел. — Хватит. Больше не говори, — внезапно раздался низкий, глубокий голос Дуаньму Ли. Он одним словом оборвал Сян Гэ на полуфразе. Все повернулись к нему. Хотя Дуаньму Ли почти не говорил, каждый его голос заставлял воздух застывать. — Стража! — рявкнул он, взмахнув рукой. — Отведите Сян Гэ и отправьте в армейские гаремы! Четыре слова — как выстрел из пушки. Сян Гэ оглох от ужаса. — В армейские гаремы?! — прохрипел он, остолбенев. — Нет! Нет! Принц! Я не хочу! Я не хочу становиться наложницей для солдат!   Он рухнул на колени:   — Простите меня, принц! Я осознал свою вину! Правда! Больше никогда не посмею! Умоляю, смилуйтесь!   Но стража уже ворвалась в библиотеку. Сян Гэ побледнел, будто из него вытянули всю кровь. — Нет! Не подходите! — завопил он, из последних сил сжимая клинок.   Он ведь должен был стать супругом принца Ли! Достичь славы! Наслаждаться роскошью! С силой занёс клинок над грудью — и закрыл глаза. «Хрусь!» Прежде чем лезвие коснулось кожи, клинок в его руке рассыпался на мелкие осколки металла. Сян Гэ с ужасом распахнул глаза. По приказу Дуаньму Ли стражники схватили его за руки, вытаскивая из библиотеки. Он извивался, рыдал, цеплялся за пол, но его тащили прочь. — Нет-нет-нет! Принц! Спасите! Я не хочу в гарем! Не хочу! Принц!.. Принц!.. Его отчаянные крики постепенно стихли, пока не растворились вдали. Библиотека погрузилась в мёртвую тишину. Чжу Фэн и Лань Цинь стояли, опустив головы, лица у обоих были мрачные.   Рядом Чжань Тяньбай незаметно повернулся к Дуаньму Ли. Их взгляды встретились. Алые, прозрачные, как хрусталь, глаза Чжань Тяньбая словно иглой пронзили сердце Дуаньму Ли. — Ты считаешь, что я был слишком жесток? — тихо спросил Дуаньму Ли. Губы Чжань Тяньбая дрогнули, но он не произнёс ни слова. Затем покачал головой. — Нет. Сян Гэ — твой наложник. Распоряжаться им — твоё право.   Просто… его немного жаль. Такой ещё юный мальчик… и уже искалечен миром до неузнаваемости. Он потёр виски — голова болела. — Тебе плохо? — обеспокоенно спросил Дуаньму Ли. — Может, отдохнёшь в покоях? — Да, — кивнул Чжань Тяньбай. Один за другим все покинули библиотеку. Остались только Чжу Фэн и Лань Цинь. Они стояли напротив друг друга, молча глядя друг на друга. Ни один не решался заговорить первым, но и уходить никто не хотел. Лань Циню казалось, что Чжу Фэн сердито пялится на него. Он обиженно надул губы и не знал, что делать. *** Комментарий переводчика.  Ох… кажется мне, что между этими двумя что-то будет. А вы как считаете?😉