Вражеский генерал становится рабом

Ущелье Три Тысячи Чи водопадов.   Янтарные глаза Инь Мо были широко раскрыты. Он крепко держал Три Не Лечу за плечи:   — Ты же знаешь! Ты обязан! — тряс он его изо всех сил. — Невозможно! Невозможно! Должен быть какой-то способ!   Отпустив его, Инь Мо выхватил из-за пазухи тяжёлый мешочек и швырнул прямо на стол перед Три Не Лечу. Из потрёпанного мешка выпало несколько сверкающих золотых листочков — весь мешок был набит ими до отказа.   — Всё это — тебе! — голос Инь Мо дрожал от отчаяния, он чуть не прикусил язык. — Проси всё, что хочешь! Всё, что я могу достать…   Сейчас вся его надежда была только на Три Не Лечу. Если даже он не сможет вылечить Шэнь Юйланя… Одна мысль об этом заставляла Инь Мо покрываться мурашками, а по спине полз холодный ужас. Три Не Лечу — последний целитель, которого он встретил в Дафэнчэне. Если он не справится, никто больше не сможет.   — Три Не Лечу! — взмолился Инь Мо. — Быстрее придумай что-нибудь!   Шэнь Юйлань мягко потянул его за рукав.   — Хватит… — прошептал он, и в его голосе зазвучала горькая усталость. Его лицо было бледным, как бумага, будто осколки разбитого фарфора. — Не надо… Не заставляй целителя Три Не Лечу делать невозможное.   — Но…   — Жизнь и смерть — в руках небес, а не людей… — тихо сказал Шэнь Юйлань, и в его спокойном, почти беззвучном голосе слышалась покорность судьбе. — Это, видимо, мой удел.   Он медленно опустил веки. Сейчас он ещё чувствовал объятия Инь Мо, его тепло… Что ему ещё нужно? Разве он не счастлив?   — Инь Мо… Я люблю тебя, — прошептал он, щёки его порозовели, и он прижался губами к уху Инь Мо.   Сердце Инь Мо сжалось ещё сильнее.   — Всё из-за Дуаньму Ли! — вдруг процедил Инь Мо сквозь зубы.   Шэнь Юйлань удивлённо поднял брови:   — Почему ты злишься на принца Ли?   — Конечно, злюсь! — янтарные глаза Инь Мо вспыхнули, как пламя. — Ведь именно из-за него… из-за того, что Дуаньму Ли увёл у меня… у меня ведь было право распоряжаться пилюлей Перерождения Души! А в итоге…   Он резко стиснул зубы и замолчал, не желая причинять Шэнь Юйланю ещё больнее.   «Если бы…», «Будь тогда…», «Может, стоило…» — все эти слова сейчас бессмысленны. В этом мире нет лекарства от сожалений.   Увидев, как Инь Мо хмурится, Шэнь Юйлань промолчал. Говорить, что он совсем не жалеет, — было бы ложью. Если бы он знал, как сильно не сможет расстаться с Инь Мо, как глубоко полюбит его… он бы эгоистично использовал пилюлю Перерождения Души на себе.   — Но если бы мне дали шанс заново… — тихо произнёс он, — я всё равно отдал бы пилюлю принцу Ли… отдал бы её Чжань Тяньбаю.   Он вздохнул:   — Не то чтобы не жалел… Просто в тот момент я искренне считал, что Чжань Тяньбай и принц Ли нуждались в ней больше.   — Ты! — Инь Мо схватил его за руку. — Ты — тот, кто больше всех нуждался в этой пилюле!   — Может, и так… — Шэнь Юйлань пожал плечами. — Но теперь уже поздно. Не хочу ворошить прошлое. Просто… Инь Мо, тебе не понять. Ты ведь не знал, что во мне — неизлечимый яд. Если бы знал, ты бы никогда не отдал пилюлю Дуаньму Ли.   Чувствуя вину, Инь Мо опустил голову.   Шэнь Юйлань поднял свои тонкие пальцы и бережно обхватил ими лицо Инь Мо:   — Обещай мне… не вини себя. Хорошо?   Инь Мо надул губы, как обиженный ребёнок:   — Раз ты так говоришь… Я не стану делать то, что тебе не нравится.   Затем он снова повернулся к Три Не Лечу:   — Так всё-таки, у тебя нет ни единого способа избавить Юйланя от яда?   Три Не Лечу, спокойно попивавший чай, бросил на Инь Мо строгий взгляд, потом перевёл глаза на Шэнь Юйланя. Его взгляд задержался на нём, словно изучая.   — Ну что ж… — поставил он чашу, прищурился и задумчиво потер подбородок. — Вылечить полностью — невозможно. Но…   — Но?! — Инь Мо напрягся.   — Я могу попробовать продлить время до следующего приступа, — медленно произнёс Три Не Лечу. — Только не радуйся слишком рано. — Он поднял руку, останавливая порыв Инь Мо. — Через три месяца состоится собрание водных владык. Учитывая нынешнее состояние Юйланя, если он не будет принимать никаких противоядий… его смерть будет ужасной.   Шэнь Юйлань крепко стиснул губы.   — Эй, Три Не Лечу! — Инь Мо прижал к себе Шэнь Юйланя и недовольно бросил целителю: — Хватит болтать лишнего! Испугаешь моего Юйланя!   На виске у Три Не Лечу дёрнулась жилка:   — Это твой обычный подход к делу?   Инь Мо замялся и замолчал.   Три Не Лечу неторопливо подошёл к столу, уставленному травами и склянками, источавшими терпкий запах лекарств.   — По правде говоря, — начал он, обращаясь к Инь Мо и Шэнь Юйланю, — я, Три Не Лечу, всегда придерживался трёх принципов.   Он поднял три пальца:   — Первое: мёртвых не лечу.   Согнул указательный палец.   — Второе: тех, кого не терплю, — не лечу.   Согнул средний.   — Третье: неизлечимых— не лечу.   Согнул безымянный.   Повернувшись к ним, он стал серьёзным:   — Вы сейчас просите меня нарушить правило и вылечить человека, которого, по моему мнению, вылечить невозможно. — Его взгляд снова упал на Шэнь Юйланя, и в нём мелькнуло любопытство. — Поэтому обычная награда меня не устроит.   — Говори! — Инь Мо шагнул вперёд, глаза горели. — Что ты хочешь? Я дам тебе всё!   — Не спеши обещать, — Три Не Лечу сложил пальцы и помахал рукой. — Не всё, что ты предложишь, я приму.   — Что?.. — Инь Мо нахмурился.   Три Не Лечу снова указал на Шэнь Юйланя:   — Например… его. Ты готов отдать мне его?   *** В это же время, в другом месте…   Сян Гэ, сжимая в руке клинок, осторожно приближался к спине Чжань Тяньбая. Острое лезвие уже занесено для удара — но вдруг оно замерзло.   Лёд, начавшийся с кончика клинка, мгновенно распространился по всей рукояти, затем по руке Сян Гэ.   Клинок выпал из ослабевших пальцев.   «Бах!» Сян Гэ поднял голову — и обомлел.   Перед ним стоял высокий мужчина в алых одеждах, величественный, как сама гора. Это был Дуаньму Ли.   — Как… как так?.. — Сян Гэ оцепенел. Он даже потер глаза, но картина не изменилась.   На теле Дуаньму Ли была одежда Чжань Тяньбая — та самая, что тот носил каждый день. Всё было точно так же, как у Чжань Тяньбая.   Дуаньму Ли смотрел на дрожащего Сян Гэ сверху вниз, его голос был ледяным, как из глубин Преисподней:   — Принц… принц Ли! — задрожал Сян Гэ. — Позвольте объяснить!   — Отлично, — раздался холодный, знакомый голос позади. — Тогда объясни и вот это!   Из тени вышел настоящий Чжань Тяньбай — в той же алой одежде.   Сян Гэ перестал дышать.   За ним появились ещё люди — Чжу Фэн, Лань Цинь, Сян Лин, управляющий Ли. Он оказался в окружении.   Инстинктивно Сян Гэ снова схватил клинок.   Чжань Тяньбай остановился рядом с Дуаньму Ли. Они обменялись взглядом, и Чжань Тяньбай поднял руку.   — А-а-а!.. — Сян Гэ побледнел.   В ладони Чжань Тяньбая лежала кукла — искусно сделанная, с множеством игл, воткнутых в тело.   — Ты так искусно работаешь руками! — насмешливо произнёс Чжань Тяньбай. Его чёрные глаза вспыхнули алым — ярким, глубоким, пугающим.   Сян Гэ смотрел на него, оцепенев. В полумраке Чжань Тяньбай казался страшнее любого демона.   Даже его прищуренные глаза и родинка под левым глазом, казалось, улыбались.   Атмосфера вокруг стала такой тяжёлой, что даже Чжу Фэн, Лань Цинь и другие замерли, подавленные его присутствием. Чжань Тяньбай и вправду был тем, кто командовал армиями.   — Хотел навредить моему супругу? — ледяным тоном спросил Дуаньму Ли, забирая куклу из руки Чжань Тяньбая. Его брови нахмурились: — Такие игрушки…   Его мощные пальцы сжали куклу. Лёд на ней затрещал, и в глазах Сян Гэ отразились осколки, падающие на пол.   «Хрусь!» Кукла, проклятая Сян Гэ, была раздавлена в прах.   — Значит… — прошептал Сян Гэ, — вы всё знали с самого начала?..   Его лицо исказилось от отчаяния.   — Как… как вы догадались?.. — Он медленно покачал головой, будто разговаривая сам с собой. — Я ведь был так осторожен с тех пор, как вошёл во дворец… *** Если попрошу отдать свою душу За краткий жизни миг Если скажу всё разрушить – Сможешь ли ты с этим жить? Ты думаешь, в спасенье – благо, Но что, если это яд? Когда боли станет слишком много, В мире разверзнется ад. Автор: Julia_Tia