Вражеский генерал становится рабом

Слуга принёс Чжу Фэну горячую еду, но он не мог проглотить ни кусочка. Опершись подбородком на ладонь, он бормотал про себя, морщась от сомнений.   Если бы Лань Цинь не признался ему лично, что хочет убить его, Чжу Фэн ни за что бы не поверил, что Лань Цинь способен подсыпать яд Чжань Тяньбаю.   Но доводы Сян Гэ тоже имели смысл.   При Дуаньму Ли было всего трое мужчин: он, Сян Гэ и Лань Цинь. Если Лань Цинь подмешает яд в сладкий суп, приготовленный Чжу Фэном, а потом обвинит Сян Гэ — он избавится сразу от обоих. — Да уж, подлый тип… — пробормотал Чжу Фэн, и по спине его пробежал холодок.   «Люди — знаешь лицо, да не знаешь сердца…» Но тут же в голове мелькнуло: если Лань Цинь действительно задумал это, зачем тогда он сам признался ему в убийственных намерениях? Разве это не глупо — раскрывать замысел заранее?   «Что-то здесь не сходится…»   Чжу Фэн встал и начал мерить шагами свои маленькие покои. «Тук-тук-тук!» Услышав стук в дверь, он остановился и пошёл открывать. — Кто там? — Это я… Чжань Тяньбай. Сердце Чжу Фэна ёкнуло. Он торопливо поправил растрёпанные волосы и одежду. Чжань Тяньбай протянул ему пушистое одеяло и вошёл внутрь. — Это тебе, — улыбнулся он, оглянувшись через плечо. — С каждым днём всё холоднее, а в твоих покоях даже печки нет. Решил принести одеяло, чтобы тебе было теплее. — С-спасибо… — Чжу Фэн прижал одеяло к груди и потерся щекой о мягкую ткань. Тепло тут же разлилось по всему телу. — Ты ведь пришёл не только ради одеяла? — с любопытством уставился на него Чжу Фэн. Даже в зимней одежде, которая обычно делает всех неуклюжими, Чжань Тяньбай оставался ослепительно красив. Чжу Фэн завидовал его фигуре: высокий, стройный, с изящными, но мужественными чертами — и при этом лицо, прекрасное, как у барышни. Особенно завораживала родинка у внешнего уголка глаза — будто жемчужина в ночи. Чжу Фэн тихонько стукнул себя по лбу:   «Как я вообще мог вначале терпеть его не мог? Да я просто слепой был!» — Если тебе не трудно… я хотел бы кое-что обсудить, — сказал Чжань Тяньбай и достал из широкого рукава маленькую коробочку с пирожными. Это были его любимые сладости, ещё с тех времён, когда он не был простым слугой. — Мне всё кажется, что тут какая-то ловушка, — честно признался Чжу Фэн, нахмурившись. Чжань Тяньбай едва сдержал улыбку: — Ты боишься, что я отравил «И коу-су»? — Нет-нет! — поспешно замотал головой Чжу Фэн.   Каков теперь статус Чжань Тяньбая? Будущий супруг Его Высочества! Если бы он захотел убить его — достаточно было бы одного слова. Зачем прибегать к таким подлым методам? — Просто… ты приносишь одеяло, угощаешь пирожными… Наверняка задумал что-то! — крепко обняв одеяло, Чжу Фэн утвердительно кивнул, будто убеждая самого себя. Чжань Тяньбай не знал, смеяться ему или вздыхать. — На самом деле, мне правда нужно с тобой поговорить… — Он поманил Чжу Фэна к себе. — Ну же, садись. Раз уж беседуем — почему бы не перекусить заодно? Чжу Фэн робко подошёл и сразу же уловил сладкий, манящий аромат пирожных. — Давай есть и заодно поговорим. *** Тем временем Сян Гэ, тайком выскользнув из своих покоев, вытянул шею и пристально смотрел на окно Чжу Фэна.   Внутри мерцал свет, и на бумаге окна отчётливо выделялись два силуэта. Сердце Сян Гэ сжималось от ревности.   Он стиснул руки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. «Чжань Тяньбай сейчас в комнате Чжу Фэна!» Ночью по усадьбе патрулировали стражники. Если его заметят слишком близко — он не сможет оправдаться. Скрежеща зубами, Сян Гэ вытер пот со лба.   Масляная лампа потрескивала, а Чжу Фэн с Чжань Тяньбаем уже съели почти всю коробку «И коу-су».   На самом деле, Чжань Тяньбай откусил лишь половинку — остальное исчезло в утробе Чжу Фэна. — А как сейчас Лань Цинь? — спросил Чжу Фэн, его длинные ресницы дрогнули. — Его заточили в темнице. Без воды, без еды… Боюсь, он не протянет и нескольких дней. — Зачем его туда сажать?! Ведь даже не доказано, что он отравил суп! — воскликнул Чжу Фэн. Чжань Тяньбай оставался спокойным, как всегда. — Ты так переживаешь… Неужели и сам не веришь, что он виновен? Чжу Фэн замялся.   В покоях мерцала одна-единственная лампада, а за окном сияла полная луна. *** В тот вечер Ароматном дворе казался особенно пустынным и тихим — ведь его хозяин, Шэнь Юйлань, ушёл… и никогда больше не вернётся. А сам Шэнь Юйлань в это время следовал за Инь Мо в Грядах Чудовищ. Ночная Гряда Чудовищ напоминала гигантского зверя с раскрытыми челюстями — мрачная, зловещая, от неё мурашки бежали по коже.   Инь Мо не объяснил, зачем они сначала направились сюда, но Шэнь Юйлань безоговорочно доверял каждому его решению. Это место было опасным — заросли дремучие, и обычные путники редко возвращались отсюда живыми.   Холодный ветер пронизывал до костей, но Шэнь Юйланю было тепло: на нём было два плаща — свой и плащ Инь Мо. Вдруг земля под ногами дрогнула, будто прогремел подземный гул. Сразу же раздался оглушительный рёв. С вершин Гряды Чудовищ в панике взмыли в небо стаи птиц и зверей — будто их настигло бедствие. Лицо Шэнь Юйланя побледнело — он за Инь Мо испугался. Но в следующее мгновение знакомая фигура уже стояла перед ним на коленях. Инь Мо держал над головой огромное, обугленное тело — явно зажаренное на огне, — от которого исходил аппетитный аромат жареного мяса. Положив «ночной перекус» на землю, Инь Мо бросился в объятия Шэнь Юйланя: — Я так по тебе соскучился, Юйлань! — Мы же расстались меньше чем на время чаши чая… — усмехнулся Шэнь Юйлань, но уголки его губ дрогнули в улыбке. — Целая вечность! — с тоской вздохнул Инь Мо. — День без тебя — как три осени! — Пройдёт всего чаша чая… — Шэнь Юйлань не знал, смеяться или вздыхать.   Но ему нравилось, что Инь Мо так к нему привязан. Только так он чувствовал, что по-настоящему нужен. — Инь Мо, а это что за зверь? — указал он на огромный кусок жареного мяса. — А, это? — Инь Мо гордо махнул рукой. — Демонический крылатый дракон! — Крылатый дракон?! — изумился Шэнь Юйлань. — Но ведь это же одна из самых свирепых и кровожадных тварей в этих горах! — Именно! — кивнул Инь Мо, показав большим пальцем на тушу за спиной. — Я хотел, чтобы он стал нашим скакуном — ведь дорога долгая, а я боялся, что ты устанешь. Но он отказался! Да ещё и орал на меня! Разве это не невоспитанно? Шэнь Юйлань судорожно дёрнул уголком рта.   «Кто вообще на этой земле осмелится использовать Демонического крылатого дракона как ездовое животное? Разве что Инь Мо…» — Так я и прикончил его, — спокойно добавил тот. Шэнь Юйлань открыл рот и замер, как рыба на суше.   «Оказывается, самый свирепый зверь — не дракон, а мой Инь Мо!. «Кого же я полюбил? Самого верховного хищника в пищевой цепочке?» — Юйлань, попробуй, на вкус жареный демонический дракон! — весело улыбнулся Инь Мо, доставая из-за пазухи баночку с солью и обнажая два милых клыка. — Ах да, — пояснил он, посыпая солью огромную тушу, — я часто ночевал под открытым небом, поэтому всегда ношу соль с собой…   Хотя этот экземпляр такой огромный — соли жалко… Шэнь Юйлань не выдержал и рассмеялся.   «Интересно, что подумал бы сам дракон, услышав такое?..» Но разве мог он жалеть — ведь дракон и так уже превратился в ужин. Демонический крылатый дракон — величайшее из чудовищ, и Шэнь Юйлань думал, что им двоим не съесть и десятой части.   Но Инь Мо в одиночку уплел почти всё, оставив лишь маленький кусочек, завёрнутый в масляную бумагу — «на закуску для Юйланя». — Инь Мо, тебе не тяжело так много есть? — обеспокоенно спросил Шэнь Юйлань. — Нет! — Инь Мо хлопнул себя по животу, обнажая зубы в улыбке. — Я лишь на семь десятых наелся! Всё в порядке! — А-а… — Шэнь Юйлань слегка подёргал щекой. «Неужели в Ароматном дворе  ему никогда не давали наесться досыта?» После ужина Инь Мо помог Шэнь Юйланю сесть на спину другого Демонического крылатого дракона — живого на этот раз. Тот, весь в фиолетово-чёрных чешуйках, с огромными крыльями и рогами, готовыми пронзить небеса, выглядел поистине устрашающе. Но как только Инь Мо грозно рыкнул — дракон тут же прижал крылья, склонил голову и почти уткнул рога в землю от страха. — Юйлань, вот наш скакун! — радостно объявил Инь Мо. — Так ты всё-таки заставил его стать твоей верховой тварью? — Шэнь Юйлань не знал, плакать от умиления или смеяться. — Ты такой страшный, Инь Мо… — Хе-хе, ерунда! — смущённо почесал затылок Инь Мо. — Если бы он не слушался — я бы его тоже зажарил на всякий случай. Дракон задрожал всем телом, совсем забыв о своём «величии». Когда Инь Мо усадил Шэнь Юйланя на спину чудовища, тот почувствовал лёгкое волнение — и одновременно восторг.   Впервые в жизни он сидел верхом на чудовище — да ещё и на самом грозном из них! Глаза его сияли, лицо горело от возбуждения. «Оказывается, мир так велик… Такой яркий, такой свободный…» Шэнь Юйлань улыбнулся — искренне, от всего сердца. Инь Мо смотрел на него, как на ребёнка, впервые вышедшего на волю, и тоже сиял. — Юйлань, весело? — Да! — кивнул тот, и в следующее мгновение Инь Мо уже сел сзади, обнимая его за талию. Шэнь Юйлань повернулся к нему и тихо, но твёрдо произнёс: — Я хочу жить. *** Свобода для Шэнь Юйланя всегда была роскошью — желанной, но недосягаемой. Но теперь он хотел жить.   Жить, чтобы вместе с Инь Мо обойти тысячи гор и перейти десятки рек.   Жить, чтобы держать его за руку до самой старости. Инь Мо почувствовал, как в Шэнь Юйлане вспыхнуло пламя жажды жизни, и глубоко, с облегчением вдохнул. Ароматный двор, «ночной ястреб»… — всё это были цепи на его любимом человеке.   А у самого Инь Мо, кроме титула «главы секты Цзюйхай», не было иных оков.   И теперь он подарит свободу тому, кого любит. — Юйлань, не бойся. Я сделаю всё возможное, чтобы вылечить тебя. *** Ночь становилась всё глубже.   Черный, как смоль, Демонический крылатый дракон расправил крылья и взмыл в небо, унося Инь Мо и Шэнь Юйланя вперёд — к ущелью водопада с высотой трёх тысяч чи. *** Тем временем, во владениях Дуаньму Ли… Сян Гэ, почти окоченев от холода, наконец увидел, как Чжань Тяньбай вышел из покоев Чжу Фэна. Он тут же спрятался за колонну, сердце его колотилось так, будто готово вырваться из груди. «Тук-тук-тук-тук!» — стучало в висках. Убедившись, что Чжань Тяньбай ушёл и не заметил его, Сян Гэ, крадучись мимо стражей, подобрался к двери Чжу Фэна. — Чжу Фэн! Чжу Фэн, открой скорее! — прошипел он, едва слышно. — Это я… Сян Гэ. Дверь приоткрылась — и Сян Гэ мгновенно юркнул внутрь.