Вражеский генерал становится рабом

Что это Сян Гэ задумал?   Наблюдая, как Сян Гэ крадётся, будто одержимый, и явно в панике, Лань Циню вдруг стало не по себе — в душе шевельнулось дурное предчувствие.   Инстинктивно проследив за его взглядом, он сначала увидел Чжу Фэна, стоявшего перед павильоном, а затем — Чжань Тяньбая, сидевшего внутри. Тот, казалось, что-то помешивал ложкой. Лань Цинь слегка нахмурился, отвёл глаза и снова незаметно уставился на Сян Гэ.   «Что-то в его поведении действительно подозрительное…» В павильоне Чжань Тяньбай аккуратно зачерпнул ложкой суп из красной фасоли с лотосом и поднёс ко рту, чтобы остудить. — Кажется, горячий, — пробормотал он. — Тогда пей медленнее, — вырвалось у Чжу Фэна. Он тут же схватился за рот.   «Зачем я так обеспокоенно говорю?!» — Я… я пойду! — резко развернулся он. — Не уходи! — Чжань Тяньбай протянул руку, но Чжу Фэн уже отвернулся.   — Чжу Фэн, пойди, посиди со мной немного! — Зачем? — тихо спросил Чжу Фэн, слегка сжав губы. Чжань Тяньбай склонил голову набок, и на его тонких губах появилась улыбка с горьким привкусом: — Просто… мне немного одиноко. Последнее время ты всё проводишь с Сян Гэ. А Лань Цинь? Где он? Услышав имя Лань Циня, Чжу Фэн побледнел. Его реакция была настолько явной, что Чжань Тяньбай сразу понял: Чжу Фэн, похоже, уже знает, что Лань Цинь замышлял его убийство. — Я не хочу говорить о Лань Цине! — закричал Чжу Фэн, зажав уши ладонями. — Не буду слушать! Не буду!   — Ладно, ладно… — вздохнул Чжань Тяньбай.  — Тогда просто пей скорее. Хотя ему и очень хотелось поговорить с Чжу Фэном о Лань Цине, он не хотел растрачивать впустую его доброту. Поэтому он поднёс к губам уже немного остывший суп. Сян Гэ, увидев, что Чжань Тяньбай вот-вот сделает глоток, едва не вытаращил глаза от возбуждения. Но вдруг — мелькнула тень!   Чья-то рука резко ударила по чаше, и та с грохотом упала на землю. Сладкий суп разлился по плитам — но вместо мягкого плеска раздался резкий, шипящий звук. Даже каменные плиты начали дымиться. Чжань Тяньбай мгновенно распахнул глаза — его багровые зрачки налились кровью.   Чжу Фэн, хоть и наивный, тут же понял: что-то ужасно не так. — Этот суп… — прошептал он, резко повернувшись. И замер как вкопанный. Перед ним стоял Лань Цинь — только что выскочивший из-за дерева. Внимание Чжань Тяньбая тоже переключилось с супа на Лань Циня.   Тот, одетый в синее, был бледен, как смерть, и смотрел на Чжань Тяньбая с тяжёлым выражением лица. Глубоко вздохнув, он выдохнул: — Слава небесам, успел… — О чём ты, Лань Цинь? — сердце Чжу Фэна колотилось, как бешеное. Он нервно теребил рукава. — В этом супе — яд, — спокойно сказал Лань Цинь, взглянув на дымящуюся лужу. — Что?! — вскрикнул Чжу Фэн, мгновенно впав в панику. — Да ты в своём уме?! Я сам варил этот суп! Откуда там взяться яду?! — А? — Лань Цинь растерялся. — Ты… ты сам его варил? — Именно я! — Чжу Фэн упёр руки в бока и возмущённо закричал на Лань Циня. — Как мой суп может быть отравлен?! Ты и так уже хотел меня убить, а теперь ещё и в грязь меня втаптываешь! — ярость переполняла его. Но в глубине души у него мелькнул вопрос: «Если суп не был отравлен, почему он так разъедает камень?»  Он сердито уставился на Лань Циня, но тут же незаметно бросил взгляд на разлитый суп. Внезапно тихий, дрожащий голос Лань Циня пронзил сердца Чжань Тяньбая и Чжу Фэна. Оба вздрогнули. — Должно быть, именно так… — Лань Цинь поднял глаза и прямо взглянул в прекрасные багровые зрачки Чжань Тяньбая. — Я только что видел, как Сян Гэ прятался за деревом и следил за вами… Он не успел договорить. — НЕТ! — пронзительный крик Сян Гэ разорвал тишину. Все трое — Чжань Тяньбай, Чжу Фэн и Лань Цинь — резко обернулись. Сян Гэ мчался к ним, будто ветер. — Господин Чжань! — запричитал он, и глаза его тут же наполнились слезами. — Не верьте Лань Циню! Я никогда бы не посмел причинить вам вред! Это он! Это Лань Цинь подсыпал яд в суп!   Он указал на Лань Циня, глаза его были круглыми от негодования. — Он подмешал яд в суп, который приготовил Чжу Фэн, а потом сам же обвинил меня! — продолжал Сян Гэ, дрожа от «праведного гнева». — Так он избавится сразу от нас двоих, и тогда в покоях Его Высочества останется только он — единственный! После этих слов Чжу Фэн как будто прозрел. — Вот оно что… — прошептал он. — Ты прав!   Он энергично кивнул и повернулся к Лань Циню, в глазах его пылали разочарование и гнев: — Не ожидал, что ты окажешься таким злобным человеком! Лань Цинь онемел.   Он ведь увидел Сян Гэ, подозрительно прячущегося, потом заметил, что Чжань Тяньбай пьёт что-то, и почувствовал: это опасно. Он бросился спасать — а теперь его самого обвиняют в отравлении! Он схватился за грудь — от злости ему стало дурно.   «Неужели у этого Чжу Фэна мозги набекрень?!» — Господин Чжань! — в отчаянии закричал он. — Вы должны заступиться за меня! Но Сян Гэ уже бросился на колени перед Чжань Тяньбаем. — Что происходит? — внезапно прозвучал глубокий, уверенный мужской голос. Сян Гэ вздрогнул всем телом — лицо его стало цвета пепла.   Чжу Фэн и Лань Цинь тоже испуганно застыли на месте. Только Чжань Тяньбай, услышав этот голос — столь родной и знакомый, — почувствовал облегчение и покой. Он поднял глаза — и их взгляды встретились с Дуаньму Ли. Услышав шум у павильона и зная, что Чжань Тяньбай здесь, Дуаньму Ли переживал и решил лично проверить, всё ли в порядке. — Что случилось? — подойдя, он нежно обнял хрупкие плечи Чжань Тяньбая. — Да… кое-что, — тихо ответил Чжань Тяньбай, прильнув к уху Дуаньму Ли и вполголоса рассказав ему всю историю. — Ваше Высочество! — Сян Гэ тут же бросился к ногам Дуаньму Ли. — Мы с Чжу Фэном невиновны! Умоляю, защитите нас! Чжу Фэн, ничего не понимая, тоже опустился на колени: — Ваше Высочество, я не отравлял суп! Я и сам не знаю, откуда в нём яд… Дуаньму Ли резко взмахнул рукавом — Чжу Фэн и Сян Гэ тут же прижались лбами к земле, не смея дышать. Лань Цинь стоял рядом, крепко стиснув губы, — в сердце его клокотало предчувствие беды. — Стража! — приказал Дуаньму Ли. — Заключите Лань Циня под стражу! Пусть ждёт приговора! Сердце Лань Циня замерло. Его уже стаскивали стражники, а он всё ещё не мог понять: «Как так вышло, что виновным оказался я?!» В полном замешательстве он посмотрел на Чжань Тяньбая.   Но в тех винных, соблазнительных багровых глазах он не прочитал ничего — ни поддержки, ни сострадания. Всю дорогу до темницы Лань Цинь молчал. Он не пытался оправдываться. Только снова и снова оглядывался через плечо — на Чжань Тяньбая и Дуаньму Ли. Когда его наконец увели, Сян Гэ незаметно выдохнул с облегчением. — Чжу Фэн, Сян Гэ, — раздался голос Дуаньму Ли. Сердце Сян Гэ вновь подпрыгнуло к горлу. — Я сам разберусь в этом деле. Но пока подозрения с вас не сняты. Оставайтесь в своих покоях и никуда не выходите. — Слушаемся, Ваше Высочество, — тихо ответил Сян Гэ. Чжу Фэн и Сян Гэ разошлись по комнатам.   Под павильоном остались только Чжань Тяньбай и Дуаньму Ли. Облака закрыли солнце, и по коже пробежал холодок. Чжань Тяньбай взглянул на Дуаньму Ли. Лицо того, осенённое растрёпанными прядями волос, было ледяным — будто с него можно было содрать иней. — Ты злишься? — спросил Чжань Тяньбай. — Да, — кивнул Дуаньму Ли и тут же поправил растрёпанные ветром пряди Чжань Тяньбая. — На себя. Как посмели в моём доме поднять руку на тебя… Он приподнял бровь и посмотрел прямо в глаза Чжань Тяньбаю: — Ты… веришь, что это сделал Лань Цинь? Чжань Тяньбай склонил голову набок и бросил на него загадочную улыбку: — Как думаешь? *** Дом утех Ароматный двор  Шэнь Юйлань собирал вещи. Роскошных нарядов он не брал — только несколько простых одежд. Инь Мо подошёл сзади и обнял его, слегка прижавшись щекой к его шее. Шэнь Юйлань искоса взглянул на него, и уголки его губ невольно дрогнули в нежной улыбке. — Всё из-за моей беспомощности… тебе приходится со мной скитаться. — Нет, нет, Юйлань! Ни в коем случае не вини себя! — встревоженно замахал руками Инь Мо. — Хорошо, — улыбнулся Шэнь Юйлань и кивнул. — Я и не виню… Наоборот, даже рад. — Рад? — Инь Мо удивлённо наклонил голову. — Потому что… наконец-то могу уйти отсюда. Больше не хозяин Ароматного двора, не марионетка Ночного Ястреба… — улыбка Шэнь Юйланя становилась всё светлее. — Я чувствую, будто сбросил груз с плеч. А ещё… последние дни своей жизни я смогу провести с тобой, странствуя по миру — разве это не прекрасно? — Юйлань! — резко окликнул его Инь Мо и зажал ему рот ладонью. Увидев серьёзность в янтарных глазах Инь Мо, Шэнь Юйлань понял: он сказал лишнее. — Прости, Инь Мо… — тихо прошептал он, опустив длинные ресницы. — Я не хочу, чтобы тебе было больно… — Я понимаю, — сказал Инь Мо и крепче прижал его к себе. Тело Шэнь Юйланя становилось всё тоньше, мягкое, как тряпичная кукла, почти без сил.   Каждый раз, обнимая его, Инь Мо испытывал странное ощущение, будто Шэнь Юйлань младше его. На самом деле, Шэнь Юйлань был старше. И ростом выше.   Но в глазах Инь Мо он навсегда останется хрупким, нежным — даже несмотря на то, что владеет боевыми искусствами и был шпионом.   Ничто не могло изменить его самого сокровенного желания — защищать Шэнь Юйланя, беречь его до конца дней.