Вражеский генерал становится рабом

Лань Цинь опустил голову и долго молчал. Холодный ночной воздух медленно проникал в его сердце, как ледяной ручей. «Пусть делает со мной что хочет…» — подумал он. Казалось, вся надежда покинула его. — Ты что это такое вытворяешь? — вдруг спросил Чжань Тяньбай, и в его голосе прозвучала не злость, а почти обида. — Хочешь, чтобы я жалел тебя? Но Чжань Тяньбай уже не мог остаться равнодушным. Не дожидаясь, пока тот заговорит сам, Лань Цинь вдруг почувствовал — словно тяжесть, давившая ему на грудь, внезапно растаяла. Слова потекли сами собой, как целебный отвар, растворяя узел в горле, будто превратив каменную грудь в мягкую, тёплую землю. Он начал рассказывать. — Когда мне было десять лет… — голос его дрожал. — Я жил с матушкой в провинции Цзяннань. Мы бедствовали, но были счастливы. Пока однажды ночью… не пришли люди в чёрном. Он сжал кулаки. — Они выломали дверь. Меня схватили, а матушку… — он сглотнул ком в горле. — Её избили до полусмерти. Я видел, как они рыли яму во дворе… и тащили туда мешки… с телами. Сердце Чжань Тяньбая сжалось. Он вспомнил свой собственный дом — сожжённый, разрушенный по приказу Дуаньму Ли. Он понимал эту боль. — Потом меня увезли… — продолжал Лань Цинь. — Говорили, что продадут в гарем какому-то старому чиновнику. Я умолял, цеплялся за ноги… но меня бросили в повозку. Он горько усмехнулся. — Когда мы остановились у постоялого двора, я попытался бежать. Но меня поймали… и избили так, что я неделю не мог встать.   А потом… — он замолчал на мгновение, — …Фань Нин выкупил меня. Не из милости. Он сказал: «Ты красив. Сильный. Умный. Ты будешь моим оружием». — И всё это время… ты был не наложником, а шпионом? — спросил Чжань Тяньбай. — Не просто шпионом, — тихо ответил Лань Цинь. — Я — его глаза и уши в этом дворце. Слежка. Контроль. И… мягкое насилие.   Я даже думал покончить с собой. Но не мог… ведь если со мной что-то случится, матушка… — его голос оборвался. — Она до сих пор жива. Где-то в провинции. Фань Нин следит за ней. Если я ослушаюсь — её убьют. — А сейчас? — тихо спросил Чжань Тяньбай. — Что изменилось? — Сейчас он приказал убить Чжу Фэна. Потому что тот… стал слишком близок к тебе. И ко мне.   Фань Нин боится, что я… ослаблю бдительность. Что у меня появятся… привязанности. Он поднял глаза. В них не было слёз — только усталость и отчаяние. — Я даже не думал, что достоин счастья… — прошептал он. Чжань Тяньбай молча смотрел на него. Потом вдруг поднялся, подошёл и положил руку на его голову — мягко, почти отцовски.   В этот момент он казался не бывшим генералом, не возлюбленным принца, а мудрым, тёплым старшим братом — надёжной опорой в бурю. — Ты просто недостаточно веришь, что заслуживаешь счастья, — сказал он тихо, но твёрдо. Сердце Лань Циня дрогнуло. «А у меня… есть право на счастье?» — впервые за много лет мелькнула в нём эта мысль. *** Позже, Чжань Тяньбай тихо закрыл дверь павильона и направился обратно в свои покои.   Когда он вошёл в комнату, его обдало теплом — Дуаньму Ли уже вернулся и ждал его. — Ты пропал надолго, — сказал принц, поднимаясь с постели. — Где был? — Улаживал кое-что, — уклончиво ответил Чжань Тяньбай, снимая верхние одежды. Дуаньму Ли подошёл ближе, обнял его. За последнее время Чжань Тяньбай немного поправился — лицо стало мягче, плечи — полнее. — Ты стал теплее, — прошептал принц, прижимая его к себе. — Раньше ты был как лёд. — А ты всё ещё не обнимаешь так, как Линь Чанму, — с лёгкой усмешкой бросил Тяньбай. — Говорят, он своего любимца прямо в покои носил на руках, как невесту. Дуаньму Ли фыркнул: — Я же не он. Помолчав, добавил серьёзно: — Кстати… с Лань Цинем нужно решить кое-что. Мне понадобится твоя помощь. — С Фань Нином разберёмся, — кивнул Чжань Тяньбай. — Но если ты думаешь, что я позволю тебе всё устроить в одиночку и потом исчезнуть на войну… то знай: если ты погибнешь, я не стану вдовцом. Просто уйду. И ты меня никогда не найдёшь. Дуаньму Ли вздохнул, но в глазах его мелькнула улыбка. — Ладно, ладно… Не уйдёшь. Потому что я вернусь. Обязательно. Он поцеловал его в лоб. — И не думай, что я позволю тебе остаться здесь одному, где тебя может схватить Фань Нин или кто-то ещё. Чжань Тяньбай не ответил. Но в его глазах — уже не было страха. Только решимость. За окном снег продолжал падать. Мир был тихим, чистым… и полным скрытых угроз. Но теперь они шли вперёд — вместе.