Вражеский генерал становится рабом

В памяти всплывали образы: как он впервые встретил Дуаньму Ли в маленькой харчевне в Личэн; как они сражались друг против друга в жестоких битвах, готовые убить или умереть; как он выпил яд, но не умер, а на коленях умолял Дуаньму Ли даровать ему быструю смерть; как Дуаньму Ли насильно выкупил его и каждую ночь заставлял подчиняться ему. Были также картины, как Дуаньму Ли наказывал его, спасал его… и даже просил у него любви. Всё это — неясные, но драгоценные воспоминания о них двоих, будь то счастье или страдания. Тихо закрыв глаза, Чжань Тяньбай осознал, что, возможно, никогда по-настоящему не ненавидел Дуаньму Ли. Его восхищение и уважение к Дуаньму Ли всегда превосходили ненависть. — Я люблю тебя, Дуаньму Ли, — прошептал Чжань Тяньбай, открывая глаза и произнося те три слова, которые Дуаньму Ли всегда хотел, но так и не слышал. Его белоснежные щёки залились румянцем. Он хотел опустить взгляд, но всё же поднял глаза и пристально посмотрел на Дуаньму Ли. В такой момент нельзя стесняться и уклоняться. Дуаньму Ли выглядел крайне удивлённым — не веря своим ушам. Его чёрные зрачки расширились, в них читались и испуг, и радость. — Я принял твои чувства ко мне, — мягко сказал Чжань Тяньбай, — поэтому надеюсь, что и ты примешь мои. У меня нет ничего, кроме сердца, полного любви к тебе, — ведь от матери мне ничего не осталось, что я мог бы подарить тебе, Дуаньму Ли. Внезапно Дуаньму Ли крепко обнял его, так сильно, что Чжань Тяньбай почувствовал, будто его сейчас расплющат. — Полегче! Ты что, ещё не женился, а уже хочешь убить своего мужа? — пошутил он. — Прости, прости! — немедленно ослабил объятия Дуаньму Ли, смущённо извиняясь. Чжань Тяньбаю не оставалось ничего, кроме как усмехнуться: ему казалось, что Дуаньму Ли постепенно превращается со льва в преданную собаку. — Эээ… — он осторожно оттолкнул Дуаньму Ли, слегка прищурив глаза, — хоть я и согласился на твоё предложение, три боевых трактата, которые ты приготовил, всё равно должны быть моими. Я хочу их. Уголки губ Дуаньму Ли нервно дёрнулись, он заморгал, как испуганная птичка. Чжань Тяньбай усмехнулся ещё шире, глядя на него с откровенным упрямством. Дуаньму Ли немедленно прочистил горло: — Дам! Всё, что захочешь — любые трактаты буду тебе отдавать! Довольно кивнув, Чжань Тяньбай не убрал руку, которой отталкивал его: — Ещё кое-что… Мне бы хотелось сшить новое свадебное одеяние. — Он слегка усмехнулся, признавая свою мелочность, — всё-таки мне не хочется выйти за тебя в том одеянии, которое уже примерял Линь Сюэюэ. — Разумеется! — немедленно согласился Дуаньму Ли. Он бы и луну с неба для Чжань Тяньбая сорвал, не говоря уже об одном свадебном одеянии. Дуаньму Ли даже не ожидал, что всё пойдёт так гладко и быстро. Вдруг он подумал: возможно, ему даже следует поблагодарить Линь Сюэюэ. Ведь если бы тот не вмешался тогда, в ту ночь, Чжань Тяньбай, может быть, и не согласился бы на его предложение. На самом деле, Чжань Тяньбай действительно предпочитал естественность вычурным ухищрениям. Для него быть супругом Дуаньму Ли было неотвратимо. Он сопротивлялся, колебался, мучился… но в конце концов решил отказаться от этих напрасных упрямств. Потому что знал: Дуаньму Ли любит его. И он сам любит Дуаньму Ли. В эти беспокойные времена, когда война может вспыхнуть в любой момент и человеческая жизнь ничего не стоит, один упущенный шанс может обернуться вечной потерей, которую уже не исправить. Чжань Тяньбай больше не хотел ничего делать такого, о чём пожалел бы потом. Грубая, покрытая мозолями ладонь нежно погладила гладкую щёку Чжань Тяньбая. Дуаньму Ли чувствовал, будто его пальцы горят — от счастья, от любви. Он прекрасно понимал, как нелегко далось Чжань Тяньбаю это решение. От Алого Генерала Пламени Яо до супруга принца Южного Чу — такой поворот судьбы станет поводом для насмешек, сплетен и осуждения множества людей. Дуаньму Ли это прекрасно знал. Он медленно сжал кулаки и злился на самого себя. Заметив в глубине чёрных глаз Дуаньму Ли тлеющий огонёк боли, Чжань Тяньбай вздохнул: — Раз уж я решил стать твоим супругом, и ты уже дал своё согласие, перестань мучаться из-за мелочей. — Я просто не хочу, чтобы тебе причинили боль, — тихо проговорил Дуаньму Ли, крепко сжав нижнюю губу. Чжань Тяньбай пожал плечами. В отличие от серьёзного и озабоченного Дуаньму Ли, он улыбался легко и непринуждённо: — Став супругом Ли, стоящей выше всех, кроме тебя самого, кто ещё сможет мне навредить? — Я никогда не причиню тебе вреда! — Дуаньму Ли сразу же схватил его за руку, сжав её так, что суставы побелели. — Я никогда не сделаю тебе больно и больше не заставлю тебя страдать! Его чёрные глаза, широко раскрытые, сверкали решимостью. — Я верю тебе, — нежно ответил Чжань Тяньбай, прижимаясь к нему. Их тела, плотно прижатые друг к другу, согревали друг друга, а сердца, казалось, слились воедино. Тёплый, влажный поцелуй припал к шее Чжань Тяньбая, и его сердце забилось быстрее. — Ты же так тяжело ранен… — обеспокоенно прошептал он, боясь, что, увлёкшись страстью, они разорвут рану Дуаньму Ли. Взгляд Дуаньму Ли был полон нежности и страсти. — Ладно… — кивнул тот, глубоко вздохнув и горько усмехнувшись, — хотя мне очень хочется прямо сейчас овладеть тобой, я не хочу, чтобы ты беспокоился о моём состоянии. Подождём, пока рана заживёт. У нас ведь будет ещё много времени… — Хорошо! — улыбнулся Чжань Тяньбай, невольно переводя взгляд на левую грудь Дуаньму Ли и вспоминая, как Линь Сюэюэ нанёс тот роковой удар. Внезапно по телу пробежал холодок: на мгновение его охватил ужас — ведь он чуть было не потерял Дуаньму Ли… Возможно, навсегда… — Отдыхай и скорее выздоравливай, — сказал Чжань Тяньбай и собрался встать с кровати, но внезапно мощная сила вдавила его обратно. Он широко распахнул глаза, оказавшись прижатым к постели Дуаньму Ли. — Теперь ты мой супруг, — мягко, словно тёплая вода, произнёс Дуаньму Ли, но в его голосе сквозила сталь, — оставайся здесь со мной. Чжань Тяньбай фыркнул, не зная, смеяться или сердиться: — Да брось! Мы ещё даже не поженились! Дуаньму Ли на мгновение онемел. Чжань Тяньбай лукаво ущипнул его за нос: — Дело не в том, что я не хочу остаться с тобой… Просто боюсь, что тебе будет тяжело сдерживаться… А я… тоже… Родинка под уголком левого глаза, окрашенная румянцем, казалось, источала соблазнительный аромат. — Чжань Тяньбай, ты вообще понимаешь, насколько соблазнительно и привлекательно ты сейчас выглядишь? В его глазах Дуаньму Ли был таким же — страстным и желанным. — Если разорвёшь швы — не вини потом меня! — с лукавством высунул язычок и облизнул уголок губ Чжань Тяньбай. Его багровые глаза, словно драгоценные камни, искрились огнём. — Я люблю тебя, Чжань Тяньбай. Даже если швы разойдутся, даже если я умру — я всё равно буду любить тебя, всегда… Он наклонился и поцеловал его, крепко прижав к постели. *** Линь Сюэюэ, захватив быстрого коня, три дня скакал без отдыха, чтобы пересечь границу Южного Чу и добраться до страны Фаньбо. Он сразу же отправил своему господину — первому принцу Фаньбо Янь Яню — голубя с сообщением о провале миссии. Конь уже совсем измучился и больше не мог идти, сам Линь Сюэюэ сильно похудел. В тот миг, как только он достиг пределов Фаньбо, он рухнул с седла. Прежде чем полностью потерять сознание, ему показалось, будто к нему приближается группа смутных, но знакомых фигур в чёрном — на каждом из них висел жетон первого принца. Его потрескавшиеся губы еле слышно прошептали: — Господин… Уголки его рта дрогнули в разбитой, обрывочной улыбке. *** В то же время в резиденции принца Чжань Тяньбай погружённо изучал боевой трактат в библиотеке. Вдруг рядом с ним появилась чаша дымящегося благоухающего чая. Он поднял глаза и, как и ожидал, увидел знакомое до боли красивое лицо. — Ты здесь, — мягко сказал Чжань Тяньбай. Дуаньму Ли кивнул и сел рядом с ним. — Ты выглядишь таким мрачным! — заметил Чжань Тяньбай. — Что случилось? Прежде чем ответить, Дуаньму Ли тяжело вздохнул: — Я отправил людей за Сюэюэ, но обоих теневых стражей убили. Глаза Чжань Тяньбая распахнулись: — Да уж, боевые навыки у Линь Сюэюэ явно не шутка! — Его рассказ тогда был явно утаённым, — продолжил Дуаньму Ли. — Например, как он вообще превратился из наложника в лазутчика? Кто обучил его боевым навыкам?.. Чжань Тяньбай понял его любопытство, но мягко похлопал его по плечу: — Думаю, если он не хочет рассказывать об этом, не стоит допытываться. Ведь это явно воспоминания, полные боли. *** Страна Фаньбо. Роскошные покои первого принца. Янь Янь лениво возлежал на золотом ложе, устланном шкурой тигра, и ел свежий, сладкий зелёный виноград. Его длинные, изящные белые пальцы с чётко очерченными суставами, тонкие губы с глянцевым блеском, золотистые пряди волос, спадающие на обнажённые молочно-белые плечи, и массивные золотые украшения на шее — всё в нём сияло ослепительной роскошью. Звук кнута, хлещущего по плоти, не умолкал ни на миг. Каждый удар вызывал на изысканном, томном лице Янь Яня выражение наслаждения. Линь Сюэюэ крепко стиснул зубы, сдерживая стон боли. Чередование хлёстких ударов и подавленных криков доставляло Янь Яню наслаждение — для него это была великолепная музыка. Наказание провинившегося пса его собственными руками — в такие моменты он чувствовал настоящее блаженство.