Вражеский генерал становится рабом

Горячая пощёчина отбросила Лань Цинь назад. Щёки его вспыхнули, уши зазвенели. Он инстинктивно прижал ладони к лицу, ошеломлённый силой удара. — Ты ещё не знаешь, на что я способен! — процедил Линь Сюэюэ, и в его больших, влажных глазах мелькнул зловещий огонёк. — Не то ещё вспомнишь, как продавали в самый распутный дом столицы! Как полз перед другими мужчинами! Он резко махнул рукой ансамблю: — Пойте громче! Особенно ту часть, где падает Яо! Где его великий генерал пьёт чашу с ядом! Где вся его семья идёт под топор! Пусть все слышат, как низко пал враг! — Линь Сюэюэ! — не выдержал Лань Цинь, и его крик, хоть и не был громким, заставил Сюэюэ вздрогнуть. Он обернулся — и увидел Чжань Тяньбая. Их взгляды столкнулись. — Чжань Тяньбай! — завизжал Сюэюэ, вырываясь изо всех сил. — Убери свои руки! Я убью тебя! Убью! Он извивался, как змея, лицо его искажала ненависть: — Как ты осмелился появиться передо мной?! Но рука Чжань Тяньбая, сжимавшая его запястье, была нерушимой, как сталь. — Отпусти! — хрипел Сюэюэ. — Убери руки! — Отпущу, — спокойно сказал Чжань Тяньбай, — если пообещаешь больше не трогать Лань Цинь. — Ты что, герой? — Сюэюэ усмехнулся, но в глазах его плясала ярость. — Да ты сам такой же наложник! Разве тебе не противно? Сейчас принц тебя любит… но навсегда ли? Ты уверен, что он не устанет от тебя? Не выбросит, как старую тряпку? Он перевёл взгляд на Лань Цинь и ядовито добавил: — Особенно если вспомнит, что ты — тот самый мальчишка с алыми губами и белой кожей, что пришёл к нему в рабство много лет назад… Чжань Тяньбай нахмурился. В памяти мелькнул образ: Дуаньму Ли, уводящий Лань Цинь и Чжу Фэна в свои покои… Сюэюэ, заметив его замешательство, самодовольно растянул губы в улыбке. Но в этот миг раздался знакомый голос: — Что здесь происходит? Дуаньму Ли спешил к ним. Первым делом он увидел, как Чжань Тяньбай держит Сюэюэ. — Ли-гэ! — Сюэюэ мгновенно залился слезами, его глаза стали огромными и влажными, как у испуганного ребёнка. — Он напал на меня! Хотел убить! — Чжань Тяньбай!.. — Дуаньму Ли подошёл ближе. Его голос, глубокий и тяжёлый, как гиря, опустился на ухо Чжань Тяньбая. И в груди у того всё похолодело. Он поднял глаза. Их взгляды врезались друг в друга — остро, без компромиссов. Дуаньму Ли невольно сжал зубы. — Ты забыл?.. — вмешался Сюэюэ, обхватывая принца за руку. — Это убийца моего брата! Ли-гэ, ты же не можешь его держать рядом! Он опасен! Только что хотел убить меня — ты сам видел! Он предаст тебя! Он погубит тебя! Слёзы катились по щекам Сюэюэ, но уголки его губ незаметно подрагивали в усмешке. — Чжань Тяньбай, отпусти его, — тихо, ледяным тоном приказал Дуаньму Ли, пристально глядя на Чжань Тяньбая. — Не посмею, — ответил тот, не отводя взгляда. Голос его был твёрд. Губы Дуаньму Ли дрогнули. Он хотел что-то сказать — но слова утонули в горле. Перед внутренним взором всплыл образ юного Фэнхуа, приходившего с братом в гости, и смеющегося, невинного Сюэюэ тех лет… — Я не его раб, — вдруг раздался голос Чжань Тяньбая. — Я — свободный житель Южного Чу. — Что? — Сюэюэ фыркнул. — Ты военнопленный! Тебя освободили, и ты сам не ушёл — а всё ещё торчишь во дворце! Зачем?! Убирайся! Уходи же! — Сюэюэ, хватит! — резко оборвал его Дуаньму Ли, боясь, что Чжань Тяньбай потеряет терпение. — А что я такого сказал?! — всхлипнул Сюэюэ. — Он убил самого дорогого мне человека! Почему он ещё жив? Почему ты его не казнил?! Дуаньму Ли не нашёлся, что ответить. Небо потемнело. Тяжёлые тучи закрыли солнце. Принц снял плащ, чтобы накинуть его на плечи Чжань Тяньбая — но Сюэюэ вырвал его из рук: — Ли-гэ… мне так холодно… — прошептал он, прижимаясь. — Ты же всегда заботился обо мне… Затем, бросив на Чжань Тяньбая полный ненависти взгляд, прошипел: — Я не могу видеть его. Каждый раз, как он рядом — я хочу убить его! Сердце Дуаньму Ли сжалось. — Прогони его! — умолял Сюэюэ, тряся его за руку. — Прогони из дворца! Ну пожалуйста! — Хорошо… Я уйду, — ледяным тоном бросил Чжань Тяньбай и развернулся. — Чжань Тяньбай! — Дуаньму Ли мгновенно схватил его за запястье. — Отпусти, — тихо, но с презрением сказал Чжань Тяньбай, не глядя на него. — Никогда, — вырвалось у принца. — Я не отпущу тебя. В голосе его звучала железная решимость, и Чжань Тяньбаю стало одновременно больно и жалко. Он увидел внутреннюю борьбу на лице принца — и вдруг понял: «Мы… не созданы друг для друга». Он устал. Лицо его осунулось от утомления. — Отпусти, Дуаньму Ли… — прошептал он, и голос его был пуст, как ветер. — Нет! — принц сжал его запястье ещё сильнее, будто боялся, что тот исчезнет. — Никогда! — Ты ослеп от этого Чжань Тяньбая! — закричал Сюэюэ. — У тебя женская слабость! Он обманул тебя! Использовал твою доброту! Он бросил на Дуаньму Ли последний, полный ярости взгляд — и, гордо подняв голову, ушёл к себе. Но у двери не удержался — обернулся. Дуаньму Ли не последовал за ним. Сюэюэ нахмурился, в глазах его мелькнула злоба. Он раздражённо фыркнул и скрылся в своих покоях. *** Во дворе Дуаньму Ли по-прежнему держал Чжань Тяньбая за руку. — Почему ты не ушёл за ним? — тихо спросил Чжань Тяньбай. — Потому что ты важнее, — без тени сомнения ответил принц. Чжань Тяньбай закрыл глаза. В их уголках блеснула влага. — Ты ведь обещал, что примешь мою любовь… — сказал Дуаньму Ли, голос его дрожал. — Так почему теперь уходишь? — Я принял твои чувства, — спокойно возразил Чжань Тяньбай, открыв глаза. Его взгляд был ледяным, отстранённым. — Но я никогда не обещал, что останусь с тобой навсегда. И твои чувства… тоже могут измениться. — Никогда! — выкрикнул Дуаньму Ли. — Мои чувства — вечны! — А кто знает? — пожал плечами Чжань Тяньбай. И в следующий миг резко вырвал руку из хватки принца. — Мне плохо. Не следуй за мной. Он развернулся и пошёл прочь — спиной к прошлому, к боли, к любви, что сжигала их обоих дотла.