Вражеский генерал становится рабом

В этот момент Ночной Стервятник внезапно бросился вперёд, сделал вид, будто вступает в схватку с Шэнь Юйланем, и резким ударом отбросил его в сторону. С притворной тревогой на лице он подскочил к брату и внимательно оглядел его с ног до головы, будто проверяя, не ранен ли тот. Шэнь Юйлань, в свою очередь, тут же вновь взмахнул кинжалом, нацеливаясь прямо в грудь Ночного Ястреба. Он действительно умел сражаться — с детства его обучал именно Стервятник, но в основном техникам тайного убийства. Что до внутренней силы — здесь он был ниже своего противника на голову. Боясь, что Ястреб в гневе убьёт Шэнь Юйланя, а вместе с ним и провалится весь план — ведь тогда выяснится, что это не настоящий Чжань Тяньбай, — Стервятник мгновенно схватил брата за руку, едва не сорвав его удар. — Отпусти! — рявкнул Ночной Ястреб, резко обернувшись к брату, а затем сверкнул глазами на «Чжань Тяньбая». — Хочешь убить меня? Что ж… давай посмотрим, на что способен бывший «Генерал Алого Пламени» Яо! Он не увидел, чтобы глаза «Чжань Тяньбая» покраснели, и нахмурился — в душе закралась тревожная тень сомнения. Но мощный удар, наполненный грозной ци, уже полетел в Шэнь Юйланя. Тот уже смирился с мыслью о смерти… Но вдруг в павильон ворвался поток раскалённого воздуха. Окно в дальнем конце зала расплавилось — не от ветра, а будто от огня. Это был вовсе не ветер — а поток колоссальной внутренней силы, от которого кровь стыла в жилах! Пользуясь замешательством, Шэнь Юйлань поймал знак, поданный Стервятником, и, резко отскочив, вырвался из Павильона Куньлунь. Ястреб бросился за ним, но Стервятник вновь удержал его. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Ястреб, чувствуя, что брат сегодня ведёт себя странно. Стервятник принял серьёзный вид, весь подобравшись от «волнения»: — Брат, нам нужно немедленно бежать из дворца! — Именно! — подхватил он, хватая брата за руку. — Этот Чжань Тяньбай — явно посыльный маленького императора! Южный Чу — лжив и коварен: лицемерно клянётся в дружбе, а сам готовит засаду! Мы не можем сидеть сложа руки! Надо уезжать сейчас же — обратно в Тара! — Да что же ты медлишь?! — торопил он. — Если император поймёт, что покушение провалилось, он тотчас прикажет окружить нас войсками! И тогда нам не вырваться даже с крыльями! У Ночного Ястреба не осталось времени на размышления. Слова брата показались ему разумными. Он и сам хотел ещё некоторое время поддерживать видимость мира с Южным Чу… но если Дуаньму Нань первый нарушил верность, то и он не будет щадить врага! — Ночной Стервятник! Собирай вещи! — скомандовал он. — Мы уезжаем в Тара сейчас же! Увидев, как брат попался на удочку, Стервятник в душе ликовал. Всё было готово заранее: кони, люди, путь. Так два брата, не оглядываясь, вырвались из императорского дворца и, погоняя коней, помчались в сторону Тара. Тем временем Чжань Тяньбай открыл глаза и ощутил странное смещение времени. «Как я уснул?» — потёр он виски, нахмурившись. Он помнил, как в паланкине почувствовал лёгкий, сладковатый аромат… и провалился в сон. Откинув занавес, он высунулся наружу. Взглянул на небо — и его длинные ресницы мгновенно взметнулись вверх. Прошло три часа, хотя путь во дворец обычно занимал меньше половины этого времени. Под руководством евнуха Сяо Ду он шёл к Павильону Куньлунь — и вдруг услышал знакомый голос. — Подождите! Голос императора прозвучал резко, с надломом. Чжань Тяньбай поднял глаза и встретился взглядом с Дуаньму Нанем. Щёки императора были бледны, а глаза — слегка покраснели, как будто он вот-вот заплачет. Эти слова, «Подождите!», прозвучали, будто выдавленные сквозь стиснутые зубы. Дуаньму Нань тут же прикрыл рот ладонью, будто пытаясь вернуть сказанное обратно. Он открыл рот, но не нашёлся, что ответить. Чжань Тяньбай лишь поклонился: — Простой смертный исполняет волю императора, — и развернулся, чтобы уйти. Но вдруг Дуаньму Нань схватил его за запястье. — Что? — Чжань Тяньбай обернулся, приподняв бровь. — Не ходи! — вырвалось у императора. — Я отменяю приказ! Тебе не нужно идти в Павильон Куньлунь, не нужно встречаться с Ночным Ястребом! Чжань Тяньбай нахмурился, недоумевая: — Ваше Величество… слово императора — не стрела, — произнёс он тихо, но чётко. Четыре простых слова ударили Дуаньму Наня, как молот по наковальне. Пальцы, сжимавшие запястье Чжань Тяньбая, невольно сжались сильнее. Он и вправду не был достойным императором. Фраза имела двойной смысл: и то, что отменять приказ — значит давать «пустое слово»; и то, что обещание позволить Ночному Ястребу увидеться с Чжань Тяньбаем — тоже не должно было быть ложным. Но эти два обещания противоречили друг другу. Чжань Тяньбай стоял спокойно, взгляд его был ровным, без тени гнева — и всё же Дуаньму Нань чувствовал: его пронзили насквозь. Тот понял: император сначала согласился на встречу из мести Дуаньму Ли, но теперь, испугавшись за Чжань Тяньбая, передумал. Вдруг в зал ворвался евнух Ду, запыхавшийся, в панике, чуть не споткнувшись: — Ваше Величество! — он рухнул на колени. — Беда! Ночной Ястреб и Ночной Стервятник… напали на стражу и сбежали из дворца! Чжань Тяньбай нахмурился. — Сбежали? — переспросил он. — Зачем? Они же должны были уехать лишь через несколько дней! Почему побежали, ещё и избив стражу? Дуаньму Нань растерялся. И Чжань Тяньбай тоже не понимал — но интуиция подсказывала: бегство братьев как-то связано с тем, что произошло за те три часа, когда он безмятежно спал в паланкине. Тем временем Шэнь Юйлань, вырвавшись из дворца, уже скакал на коне, подготовленном Стервятником заранее. Сердце его бешено колотилось. «Кто это был?..» — мучительно гадал он. Тот «ветер», что спас его, — он не верил в совпадения. И, как и Ночной Ястреб, ощутил в нём колоссальную внутреннюю силу. Имя уже вертелось на языке… но он не хотел произносить его вслух. Он молил небеса, чтобы это был не он. Но соврать самому себе он не мог. Тот, кто обладал такой силой и спасал именно его, был только один. Постепенно сбавляя скорость, Шэнь Юйлань снял алый наряд и обнажил белую одежду под ним. Если он не ошибался, его спас Инь Мо. Но почему Инь Мо там оказался? Что он знает? Насколько много? Шэнь Юйлань не знал. И боялся даже думать. Голова раскалывалась от тупой боли. Он спешился у постоялого двора неподалёку от Ароматного двора, смыл грим и долго смотрел в зеркало. «До каких пор я смогу скрывать правду от Инь Мо?» Он медленно опустился на пол, обхватил руками дрожащие плечи. Страх душил его. Страх, что Инь Мо узнает его прошлое, его происхождение, его грязную суть — и разочаруется. Он не вынесет презрительного взгляда. Не вынесет жалости, из-за которой Инь Мо будет с ним оставаться. И, разумеется, не вынесет расставания. Его душа запуталась в узлах, и каждое противоречие, как волна, накатывало на него, топило, выматывало. — Помогите… — прошептал он, закрыв глаза, пальцы его дрожали. Он чувствовал себя утопающим — и, по правде говоря, надежды на долгую жизнь у него не было. *** Чжань Тяньбай вернулся во Дворец принца Ли. Хотя путь во дворец занял более трёх часов, обратно он добрался менее чем за полчаса. Едва переступив порог, он услышал голос Дуаньму Ли. Обернувшись, он в следующий миг оказался в крепких объятиях принца. Тепло мгновенно разлилось по всему телу. Чжань Тяньбай замер — от неожиданности и нежданной ласки. Дуаньму Ли обнимал его так крепко, что даже сквозь толстую ткань одежды Чжань Тяньбай ясно слышал, как бьётся его сердце — ровно, сильно, тревожно. — Ты ещё спрашиваешь, что со мной! — проговорил принц, прижимая его ближе. — Я вернулся — а тебя нет! Только что управляющий сказал, что тебя вызвали ко двору… и прошло уже несколько часов! Чжань Тяньбай почувствовал, как в груди растекается тёплая волна — и вдруг понял: его по-настоящему ждали. Он тихо взял Дуаньму Ли за руку, и они медленно пошли по садовой дорожке. Взгляд принца невольно упал на их переплетённые пальцы. Рука Чжань Тяньбая была удивительно нежной для воина. Да, на ладонях были мозоли — но кожа оставалась белой, гладкой, бархатистой. Пальцы — тонкие, изящные, с аккуратными ногтями, как у художника, а не у убийцы. — На что ты смотришь? — усмехнулся Чжань Тяньбай. Дуаньму Ли поднял глаза, и в его тёмных зрачках мелькнула тёплая улыбка: — На твои руки… Они такие… прекрасные. — И что, только руки? — поддел его Чжань Тяньбай. — Нет, — принц рассмеялся. — Всё в тебе прекрасно. — Как же ты приторен! — фыркнул Чжань Тяньбай, театрально задрожав, но уголки его губ дрогнули в искренней улыбке. Он крепко держал руку Дуаньму Ли и повёл его обратно в покои. *** Тем временем Шэнь Юйлань, вымывшись и переодевшись, вернулся в Ароматный двор. Но едва он приблизился к воротам, как увидел знакомую фигуру, ожидающую его у входа. Он вздрогнул, глаза распахнулись. Длинная коса Инь Мо покачивалась на ветру. Тот обернулся, улыбнулся во весь рот, обнажив два острых клыка, и помахал рукой: — Юйлань! Быстрее иди сюда! Сердце Шэнь Юйланя сжалось. Он любил Инь Мо, мечтал видеть его, не хотел расставаться… Но сейчас… прямо сейчас — он боялся взглянуть ему в глаза. Страх, которого он никогда не знал, сковал ноги. Пальцы стали ледяными. — Юйлань! — Инь Мо, не дождавшись, сам пошёл к нему. С каждым шагом расстояние сокращалось. Шэнь Юйлань невольно отступил назад. Но Инь Мо уже схватил его за запястье. — Ты чего застыл? — ласково усмехнулся он, прищурив янтарные глаза до полумесяцев. Похоже, он ничего не заметил — или не хотел замечать. — Я так проголодался! В горах Юньу бился с ядовитым леопардом! А его есть нельзя!.. — надул он губы, потирая живот. — Хочу твоего жареного свиного мяса! — Приготовишь мне? — Инь Мо вдруг бросился ему в объятия, уткнувшись носом в шею. — Пожалуйста! Шэнь Юйлань сглотнул ком в горле. — Инь Мо… ты… где был сегодня? — выдавил он, преодолевая внутреннюю боль. — А? — Инь Мо приподнял голову, наивно склонив её набок. — В горах Юньу! Триста раундов с ядовитым леопардом! Разве я не герой? Ты мной восхищаешься? Шэнь Юйлань растерялся. «Неужели я ошибся?..» Он посмотрел в лицо Инь Мо. Тот сиял, как ребёнок, без тени лукавства или тени сомнения. И снова Шэнь Юйлань почувствовал: этот человек — его спасение. — Ты хочешь… чтобы я приготовил тебе жареное свинину? — тихо переспросил он.