Вражеский генерал становится рабом

Инь Мо открыл глаза. Его янтарные зрачки, тёплые и ясные, словно светились изнутри.   Он бросил взгляд на спящего рядом Шэнь Юйланя — и в глазах его мелькнула нежность, смешанная с тревогой. — Юйлань… — тихо прошептал он, осторожно погладив того по волосам. Он знал: Шэнь Юйлань скрывает от него многое.   Например, что именно сегодня ночью подмешал ему в чай успокаивающие травы, чтобы тот не заметил, как он уйдёт из Ароматного двора.   Например, что умеет драться — пусть и не на уровне великих мастеров.   Например, что тайно встречался с кем-то.   И главное — что он вовсе не из Южного Чу, а родом из Тара.  Но, несмотря на все эти тайны, Инь Мо заставлял себя ждать.  Он хотел дать Шэнь Юйланю время.  Он верил: однажды тот сам расскажет ему всё.   Он не собирался держать его, как Дуаньму Ли держит Чжань Тяньбая — в цепях любви и подозрений.   Он хотел даровать ему свободу.  Но его беспокоило… Стоило Шэнь Юйланю выскользнуть из дома утех, как Инь Мо тут же проснулся.   Он последовал за ним в рощу, держась на расстоянии.   Он знал: следить за любимым — постыдно.   Но страх за него оказался сильнее стыда. Он не приблизился ближе — не из трусости, а из предосторожности.   Он не знал, насколько силён тот человек, с кем встречался Юйлань.   Если бы тот заметил его… Шэнь Юйланю пришлось бы заплатить за это жизнью. Инь Мо не слышал их разговора, но угадал суть:   Шэнь Юйлань — шпион Тара, внедрённый в Южный Чу. Тем не менее, когда он обнял его, Шэнь Юйлань казался таким хрупким — словно измученная птица, избитая жестоким хозяином.   Инь Мо хотел взять его в ладони и беречь, как самое драгоценное сокровище. — Юйлань… — прошептал он, прижимая его к себе, — я хочу тебе помочь.   Я хочу… чтобы ты сам сказал мне, что делать… Он закрыл глаза, будто разговаривая с самим собой. За окном рассеивалась утренняя мгла. Небо начало светлеть. День, неотвратимо, настал. *** Беспокойная, но страстная ночь осталась позади.   Чжань Тяньбай проснулся, когда солнце уже стояло высоко. Он тихо застонал, пытаясь пошевелиться, и горько усмехнулся: — Дуаньму Ли, ты… чёрт! Вчера тот измотал его без пощады. Сейчас каждая косточка ныла, будто после трёхдневного марша под палящим солнцем.   Он лежал неподвижно, прищурив багровые глаза, щёки его всё ещё пылали, и на лице играла лёгкая, задумчивая улыбка. Давно он не испытывал такого… всепоглощающего удовлетворения.  В груди разливалось тёплое, незнакомое чувство — будто пустота, жившая в нём годами, наконец заполнилась. Но рядом ложа была пуста.   Сердце сжалось от внезапной тоски. Он вздохнул.   Конечно, он знал: Дуаньму Ли ушёл на утреннюю аудиенцию, потом — в военную канцелярию, где его ждали срочные дела. Зевнув, Чжань Тяньбай улыбнулся: «Разве это не хорошо?..   Вместо того чтобы мучиться сомнениями, лучше просто принять его. » Он не знал, считать ли это падением или освобождением.   Проведя рукой по растрёпанным волосам, он встал. В дверь вошла Сян Лин с тазом воды: — Ой! Простите, Ваше Высочество! Неожиданная перемена обращения заставила Чжань Тяньбая нахмуриться: — Сян Лин! Ты что меня зовёшь? — Ваше Высочество! — широко улыбнулась она, прищурив глаза. — Все во дворце уже знают: если принц выиграет в арене — вы станете его супругом! — Я никогда не давал такого обещания, — резко возразил Чжань Тяньбай. — Но ведь вы уже приняли чувства принца! — не унималась Сян Лин. — Правда, раньше он поступил с вами ужасно, и вы имели право злиться. Но принц искренне любит вас! Вы же сами всё понимаете! — Он чуть не погиб ради вас! Любой другой на вашем месте уже пошёл бы под венец! — И раз уж вы приняли любовь принца, то рано или поздно должны стать его супругом! Все слуги уже считают вас хозяином! — Перестань так меня называть! — Чжань Тяньбай отвернулся, щёки его вспыхнули. — Не то принц услышит и накажет тебя. — Как же! — Сян Лин хихикнула. — Если принц услышит, что я зову вас супругом принца, он, скорее всего, наградит меня шёлками и серебром! Чжань Тяньбай открыл рот, но возразить было нечего.   Внутри он чувствовал противоречие: он принял Дуаньму Ли — да, но титул «супруга» казался ему непосильным.  Как воспримут это люди?   Как примут его предки, если он официально вступит в брак с Дуаньму Ли?   Он бережно хранил таблицы с именами всех поколений рода Чжань — каждую, как святыню. Он понимал поступки Дуаньму Ли.   Но сумеют ли его предки понять, как он, воин Яо, полюбил врага, разрушившего его родину? Он потер виски, чувствуя головную боль. Возможно, именно поэтому Дуаньму Ли не торопился давать ему титул. Он это чувствовал. — Вы о чём-та  переживаете? — мягко спросила Сян Лин, заметив его мрачное лицо. — Хоть вы и великий воин, но ведь и вам нужна поддержка… Чжань Тяньбай приложил ладонь к груди. «Может, я и вправду слишком упрям? — подумал он. — Может, не стоит так цепляться за прошлое?» Эти слова были обращены не столько к Сян Лин, сколько к самому себе. Внезапно его взгляд упал на письмо, лежавшее на подносе. Оно было от Дуаньму Наня. *** В доме утех Ароматный двор Инь Мо снова исчез — и это давало Шэнь Юйланю свободу для выполнения задания. Перед зеркалом он отошёл от привычной белой одежды и надел алый длинный наряд.   Сегодня он должен превратиться в Чжань Тяньбая. *** Тем временем Чжань Тяньбай прочитал письмо императора. Оно было коротким и вежливым: Дуаньму Нань писал, что чувствует себя виноватым за недавние неудобства и хочет лично извиниться.  «Правда ли это?» — засомневался Чжань Тяньбай. Но указ императора — не обсуждается.   Он сел в паланкин и направился во дворец. В тот же миг с заднего двора дома утех тайно выехал другой паланкин — с «Чжань Тяньбаем» внутри.   Люди Ночного Стервятника везли Шэнь Юйланя к императорскому дворцу, следуя обходными путями, чтобы избежать встречи. Тело Чжanь Тяньбая в его паланкине становилось всё тяжелее…   Сознание мутнело.   Перед тем, как провалиться в сон, он почувствовал предвестие беды. А тем временем паланкин Шэнь Юйланя уже въезжал в западные ворота дворца. *** Изящные черты, алый наряд, родинка в виде слезинки у левого глаза — Шэнь Юйлань был безупречен.  Паланкин остановился у Павильона Куньлунь — места, где принимали иностранных гостей.   Внутри его ждал Ночной Ястреб. — Господин Чжань, прошу! — слуга открыл занавес. «Чжань Тяньбай» вышел и вошёл в павильон. — Чжань Тяньбай?! — лицо Ночного Ястреба озарилось искренней радостью. — Ты так быстро пришёл! — Разве не император приказал мне явиться? — тихо спросил Шэнь Юйлань, нарочно понизив голос и оглядываясь.   Он знал: его подделка несовершенна. Поэтому старался говорить как можно тише. — Хм?.. — Ночной Ястреб прищурился, вглядываясь в его лицо. — Сегодня ты какой-то… другой.  Шэнь Юйлань напрягся, кулаки в рукавах сжались до побелевших костяшек. — Если уж вождь Ястреб вызвал меня, — быстро сказал он, — то, пожалуйста, скажите прямо, зачем. Внезапно Ястреб улыбнулся: — Ты действительно изменился… стал холоднее ко мне. Он схватил его за запястье. — Чжань Тяньбай… чем больше я тебя вижу, тем сильнее хочу тебя.   Я уезжаю в Тара послезавтра.   Почему бы тебе не поехать со мной?   На степных просторах мы будем скакать вместе, пить вино под открытым небом…   А с твоей силой я смогу объединить племена и… Шэнь Юйлань опустил глаза, как бы размышляя, взвешивая «за» и «против» — как и велел Стервятник.