Вражеский генерал становится рабом

Дуаньму Ли…   Багровые зрачки Чжань Тяньбая вспыхнули, сердце сжалось так резко, что он забыл даже дышать.   «Вот теперь начинается настоящее испытание…» Его взгляд невольно скользнул к Дуаньму Наню — и он увидел, как тот едва заметно улыбается.   Всё стало ясно: именно этого и добивался император.  Каждый новый раунд становился всё тяжелее: чудовища — сильнее, а внутренняя энергия Дуаньму Ли — всё слабее.   Плюс арена подавляла ци.   В конце концов, Дуаньму Нань рассчитывал довести принца до предела — и тогда… — Смотри-ка! — раздался шёпот в толпе. — Неужели Дуаньму Ли уже на пределе? — Да он и так держится чудом! — отозвался другой. — Удивительно, что до сих пор жив! Ночной Ястреб, скрестив руки на груди, с уважением оценил противника, но в душе уже сомневался:   «Сможет ли он выстоять ещё в двух боях?» «Маленький император Южного Чу… — подумал Ястреб, бросив взгляд на Дуаньму Наня, — …весьма жесток».   Если бы он обладал таким военачальником, как Дуаньму Ли, он бы никогда не бросил его на растерзание зверям, как дикого зверя.   Если Дуаньму Ли погибнет здесь — Южный Чу лишится одного из величайших своих мечей. *** Сначала зрители с восторгом наблюдали за боем, словно за увлекательным представлением.   Но теперь все замерли в напряжённом молчании.   На арене витал запах смерти.  Их тревога за Дуаньму Ли росла с каждой секундой. Его сила была очевидна всем.   И каждый понимал: в таких условиях, с подавленной ци, выжить даже один раунд — подвиг.   А он уже прошёл восемь.  Следующий бой…   Зрители уже не хотели смотреть.   Не смели смотреть. Они видели, как Дуаньму Ли тяжело дышит, пот стекает по вискам…   И им казалось: поражение неизбежно.   А поражение здесь — значит смерть.  Если только он не сдастся. *** Дуаньму Нань вновь поднялся: — Это всего лишь испытание, дядя! Ты можешь сдаться в любой момент! Он надеялся, что принц вот-вот поднимет белый флаг.   «Он уже на пределе… Обязательно сдастся…» — Чжань Тяньбай, — обратился он к нему с притворной искренностью, — уговори дядю сдаться!   Ты же не хочешь, чтобы он погиб здесь, верно? Голос императора, как порыв ветра, пронёсся мимо ушей Чжань Тяньбая — и тот вздрогнул. — Конечно, я бы попросил его сдаться, — без тени сомнения сказал Дуаньму Нань. — Но… он тебя лучше послушается.  Но Чжань Тяньбай глубоко вдохнул, не отрывая взгляда от арены: — Я не стану уговаривать Дуаньму Ли сдаваться. — Чжань Тяньбай?! — Потому что он всё равно не послушает. Так зачем тратить слова? Холод в его голосе — как лезвие, проводящее чёткую черту между ним и императором.   Дуаньму Наню стало неприятно. — Но, Чжань Тяньбай! Если ты не скажешь ему — он погибнет!   Я уверен: если ты попросишь — он точно подчинится! Чжань Тяньбай кивнул. В его голосе звучала железная решимость: — Именно потому, что он послушает меня… я и не стану просить. — Я не хочу, чтобы Дуаньму Ли сдавался! Он резко поднял глаза на императора. Лицо Дуаньму Наня исказилось:   — Ты до сих пор веришь, что он выиграет?! На этот вопрос Чжань Тяньбай не нашёлся, что ответить.   Он не хотел, чтобы Дуаньму Ли сдавался.   Но и не хотел его смерти.   А победит ли он на самом деле?.. Он не знал.  Впервые в жизни он чувствовал себя беспомощным.   Ему хотелось броситься на арену и сражаться вместо него.   Но что он мог сделать сейчас? «Ничего». Сжав кулаки до побелевших костяшек, он почувствовал, как его багровые зрачки пылают — алые, как раскалённое стекло. *** На арену вывели девятое чудовище: Тысячеглазого Ягуара.  Тело покрыто тысячами мелких глаз, каждый из которых может испускать парализующий луч.   Скорость — молниеносная.   Бороться с ним можно только в полной силе. Но Дуаньму Ли был измотан. Ци — почти иссякла.   Ему едва хватало сил уходить от ударов, не говоря уже о том, чтобы атаковать. — Дядя! Сдавайся! — кричал Дуаньму Нань. Яркий луч ударил в левое плечо принца.   Тот едва успел уклониться — но доспехи уже расплавились. Чжань Тяньбай инстинктивно рванулся с места — но его запястье схватила рука Дуаньму Наня. — Куда ты, Чжань Тяньбай? Он никуда не мог пойти. Яростно обернувшись, он посмотрел на императора — и тот невольно отшатнулся.   Взгляд Чжань Тяньбая был полон ненависти, чистой и ледяной. Дуаньму Нань инстинктивно разжал пальцы, сглотнул ком в горле и опустил глаза. *** На арене развернулась яростная схватка.   Многие уже решили: Дуаньму Ли погибнет в этом бою.   Но прошли минуты — а он всё ещё жив.  Он ослепил несколько глаз ягуара, нанёс раны по телу.   Чудовище стало медлительнее. Бой превратился в поединок равных.  — Как это возможно?! — Дуаньму Нань в панике вскочил.   По его расчётам, принц должен был пасть ещё на шестом чудовище!   А он держится уже на девятом?! — Этот Дуаньму Ли… хитёр, как лиса! — буркнул император, потирая подбородок. — Победа уже близка… — Брат, что ты сказал? — переспросил Ночной Стервятник. Ночной Ястреб не ответил. Он повернулся к Чжань Тяньбаю: — Ты уже понял, верно? Багровые глаза Чжань Тяньбая устремились на арену. Он едва заметно шевельнул губами — ответом ли это было, или просто вздохом, никто не знал. В следующий миг Дуаньму Ли резко метнулся в сторону, обогнул ягуара справа и, пока тот поворачивался, схватил его за хвост.  — Что?! — выпучил глаза Стервятник. Чжань Тяньбай и Ночной Ястреб одновременно едва уловимо улыбнулись. Как только Дуаньму Ли сжал хвост, движения ягуара замедлились…   Затем тело чудовища остекленело, превратившись в ледяную статую. Только тогда принц отпустил хвост и рухнул на колени, тяжело дыша.   Он выглядел измученным до предела…   Но победил.  — Как… как он это сделал?! — растерянно воскликнул Стервятник. Остальные зрители тоже не понимали. — Он сберёг ци, — пояснил Ночной Ястреб. — Целый бой притворялся измождённым, чтобы чудовище расслабилось.   Он создал «мёртвую зону» в поле зрения ягуара — и в тот момент, когда тот повернулся, его хвост сам протянулся в руки Дуаньму Ли.   Тогда принц одним рывком вырвал все остатки ци и заморозил его. — Использовать слабость противника против него же… — прошептал Стервятник с уважением. — Талантлив! Он бросил взгляд на Чжань Тяньбая — и в глазах его читалось: «Разве это не очевидно? Он же гений!» Сердце Чжань Тяньбая дрогнуло. На лице Ночного Ястреба — белоснежная улыбка, яркие глаза, смуглая кожа… — Чего уставился? — смущённо отвёл взгляд Чжань Тяньбай, чувствуя, как щёки слегка горят. — А ты тоже бываешь милым! — рассмеялся Ястреб. — Жаль, что ты так предан Дуаньму Ли… Взгляд его снова упал на арену. Дуаньму Ли поднялся, поднял меч и уставился прямо на Чжань Тяньбая. Их глаза встретились. В груди Чжань Тяньбая вспыхнуло жгучее желание — броситься вперёд и обнять его.   Но расстояние между ними казалось бездной.  Он почувствовал себя беспомощным — будто никогда уже не сможет дотянуться до принца. А Дуаньму Ли, подняв меч, бросил вызов — не императору, а ему, Чжань Тяньбаю. *** Рядом Гао Наньфэн, заметив раздражение Дуаньму Наня, нахмурился и начал что-то прикидывать. И тут на арену вывели последнее, десятое чудовище. Атмосфера мгновенно изменилась.   Даже Дуаньму Ли почувствовал, как по коже пробежал холодок.   Это существо — непростое.  Глубоко вздохнув, принц бросил последний взгляд на трибуны — на него, на Чжань Тяньбая.   Только увидев его, он смог собраться с мыслями. Его тёмные, как глубокое озеро в полночь, глаза неотрывно смотрели на Чжань Тяньбая.   И от этого взгляда тому стало тревожно.  «Не смотри на меня!» — кричал он мысленно.   Он пытался отвести глаза, но не мог  Потому что взгляд Дуаньму Ли был таким… будто он запечатлевает его черты навсегда.   Будто это — последний взгляд.  И от этого в сердце Чжань Тяньбая родилось зловещее предчувствие  *** «Р-Р-Р-Р-Р-Р!» Арена содрогнулась.   Из клетки вышел Клыкастый Гигант — чудовище, способное ходить на двух ногах.   Тело покрыто панцирем, прочным, как сталь.   Обладает разумом.   Особенно любит человеческие внутренности.  Острые когти, мощные челюсти, высочайшая защита и атака.   Опасность — максимальная. Дуаньму Ли понял: больше нельзя смотреть на Чжань Тяньбая.   Он никогда не насмотрится. Медленно закрыв глаза, он вновь открыл их — и в них горела пламя. Он повернулся к своему последнему врагу.