Вражеский генерал становится рабом

— Ночной Ястреб… — при виде него лицо Чжань Тяньбая слегка изменилось. Ночной Ястреб и его брат Ночной Стервятник прибыли как почётные гости и были приглашены лично императором Дуаньму Нанем. Оба с живейшим интересом ожидали начала боёв в Императорской звериной арене. — Эй-эй, — заметив хмурое лицо Чжань Тяньбая, Ночной Ястреб почесал затылок и горько усмехнулся, — у тебя такой вид, будто ты действительно не рад меня видеть. — Не «будто», а точно не рад, — прямо ответил Чжань Тяньбай. — Послушай, Чжань Тяньбай… — тут из-за спины брата высунулся Ночной Стервятник, закинув руку ему на плечо. — По-моему, тебе лучше пойти со мной. Этот Дуаньму Ли и так недолго протянет. Как вы, южане, говорите? «Мудрый следует за временем»! Не успел он договорить, как Чжань Тяньбай лёгкой улыбкой прервал его и махнул рукой: — Увы, даже если Дуаньму Ли погибнет в Императорской звериной арене, я всё равно не уйду с тобой. Ведь в таком случае мне придётся войти в гарем и стать императрицей. Его пронзительный взгляд мгновенно упал на Дуаньму Наня, который в этот момент демонстративно вскинул подбородок, явно гордясь собой. Ночному Ястребу стало неприятно. — Да кто этот мелкий император Южного Чу вообще такой, — прошипел Ночной Стервятник, приблизившись к уху брата, — чтобы соперничать с тобой за мужчину? Ястреб лишь бросил на брата предостерегающий взгляд — тёмные глаза мелькнули у края взгляда, приказывая замолчать. Но Стервятник проигнорировал его. — Всё равно Южный Чу рано или поздно станет нашим! Нет, твоим, брат! — Замолчи! — резко оттолкнул его Ястреб. Чжань Тяньбай не был уверен, услышал ли Дуаньму Нань эти слова, но он — услышал.   Всем в Южном Чу было доподлинно известно о волчьих амбициях Тара.   Однако сейчас Тара ещё не была готова к открытой войне: кланы разобщены, а Южный Чу — силен.   Чжань Тяньбай был убеждён: у Ночного Ястреба есть и сила, и воля, чтобы объединить Тара… но пока это лишь вопрос времени. *** Дуаньму Нань, широко раскрыв большие влажные глаза, не отрывал взгляда от арены, с нетерпением ожидая схватки между Дуаньму Ли и чудовищем. «Понимает ли этот юный император Южного Чу, кто его настоящий враг?» — подумал Чжань Тяньбай. Заметив его взгляд, Дуаньму Нань обернулся и радостно улыбнулся: — Скоро… ты войдёшь ко мне во дворец. На самом деле, сказав Ночному Ястребу про императрицу, Чжань Тяньбай лишь хотел придушить его надменность.   Даже если Дуаньму Ли погибнет — он никогда не станет наложником императора.   Дуаньму Нань серьёзно его недооценил… Если Дуаньму Ли умрёт… то он… Чжань Тяньбай плотно зажмурился и резко покачал головой. «Не думай об этом. Тот, кто разгромил мою армию, не умрёт так просто!» Он открыл глаза — и его чёрные зрачки вспыхнули багровым. Внезапно трибуны взорвались криками.   На арену выкатили огромную клетку из чёрного железа гор Сюэшаньчжай. Вокруг стояли десятки стражников — охрана была чрезвычайной. Зверь внутри проснулся и испустил оглушительный рёв. Зрители не испугались — наоборот, завопили от восторга. Внимание Чжань Тяньбая мгновенно приковалось к клетке. Его багровые глаза впились в чудовище. «Багроворогий львиный зверь, — прошептал он про себя. — Огромный, с чудовищной силой челюстей… но медлителен. Уровень — средний». Случайно повернув голову, он столкнулся взглядом с Дуаньму Нанем. — Не волнуйся, — усмехнулся император, — я не собираюсь убивать дядю сразу.  Он ведь знал: опасность чудовищ будет нарастать постепенно.   Когда силы Дуаньму Ли иссякнут после множества схваток — тогда он выпустит последнего, самого смертоносного создание. Дуаньму Нань стиснул зубы, лицо его стало жестоким.   Он не хотел терять такого полководца… но Чжань Тяньбай был ему дороже.   Дуаньму Ли, будучи подданным, осмелился бросить вызов императору — это непростительно.  Если он не отступит — рано или поздно восстанет. А это угроза, которую нельзя игнорировать. Взгляд Дуаньму Наня был устремлён на арену, но в мыслях он вновь слышал слова принца в саду:   «Я могу дать Чжань Тяньбаю… свою жизнь». «Не верю», — подумал он. Для любого человека самое ценное — собственная жизнь.   Возможно, в бою Дуаньму Ли поймёт, что не справится, и сдастся.   Тогда Чжань Тяньбай разочаруется в нём раз и навсегда. Император хитро улыбался, строя планы, а тем временем Ночной Ястреб не отрывал глаз от Чжань Тяньбая.   Даже в гневе его лицо было прекрасно: черты сдержанные, но выразительные, а родинка виде слезинки в уголке глаза — настолько соблазнительна, что хочется прикоснуться губами. — Брат, — прошептал Стервятник ему на ухо, — раз ты так его хочешь… тогда ради Чжань Тяньбая надо быстрее покорить Южный Чу! Ястреб бросил на брата ледяной взгляд. Его смуглое лицо потемнело. Он и сам собирался напасть на Южный Чу… но сейчас страна слишком сильна — кони сыты, воины отточены, а Тара — раздроблена.   Если начать войну сейчас, другие кланы могут напасть с тыла. Но Стервятник лишь приподнял бровь, и в его глазах мелькнула зловещая искра. *** Внезапно арена взорвалась: Дуаньму Ли вышел на бой! Увидев его в чёрных доспехах, Чжань Тяньбай невольно подался вперёд. Сидевший рядом Дуаньму Нань тут же скривился и фыркнул, закатив глаза — он ясно видел, как тот волнуется за принца.  — Принц Ли! — закричали с трибун.   Несмотря на врагов, у Дуаньму Ли было множество поклонников. Раньше в арену бросали преступников — и зрелище было односторонней резнёй.   Но теперь… всё изменилось.   Одни мечтали увидеть, как чудовище разорвёт принца; другие — как он сам поразит зверя. Арена огласилась рёвом толпы. Император Дуаньму Нань встал, возвышаясь над всеми. Дуаньму Ли стоял в центре арены, развевающийся плащ алого цвета, как кровь, его глаза — острые, как у ястреба, полные решимости. Он казался могущественнее и императора, и чудовища. — Я приказал поймать в императорском зверинце десять чудовищ, — громко объявил Дуаньму Нань. — Если дядя выживет в десяти боях — победа за ним. Но он может сдаться в любой момент. Он махнул рукой: — У меня наготове отряд лучников с отравленными стрелами. Как только дядя подаст сигнал — они убьют зверя. Его улыбка стала шире. — Так что, дядя… наслаждайся зрелищем! Клетку открыли. Багроворогий львиный зверь вырвался наружу с рёвом. *** В доме утех Ароматный двор Шэнь Юйлань метался в тревоге.   По всей столице ходили слухи: император устроил бои в Императорской звериной арене ради борьбы с принцем за Чжань Тяньбая. — Скорее возвращайся! — шептал он, глядя вдаль, лицо его было мрачным. *** В арене внезапно воцарилась тишина — как будто время остановилось. Дуаньму Нань, Ночной Ястреб, Стервятник, Гао Наньфэн — все замерли в изумлении. Посреди арены, окружённый вихрем песка, стоял Дуаньму Ли.   У его ног лежал мёртвый Багроворогий львиный зверь.   Кровь растекалась по земле. — Как… это возможно?! — выдохнул Дуаньму Нань. Мгновение назад чудовище бушевало, а теперь — мёртво.   И Дуаньму Ли даже меча не вынул! — У-у-у-у-у! — арена взорвалась восторгом. Чжань Тяньбай чуть улыбнулся — напряжение спало. Его багровые глаза прищурились. «Недаром ты — Дуаньму Ли», — подумал он. Хотя зверь и был слабым, в условиях арены, подавляющей ци, даже он, Чжань Тяньбай в былые времена, не смог бы убить его мгновенно.  — Идиоты! — Дуаньму Нань бросил злобный взгляд на Гао Наньфэна.   Этих чудовищ ловили лучшие воины и мастера ци Южного Чу… а Дуаньму Ли убил его, как таракана.  Труп унесли. На арену ввели второе чудовище. — Восьмиголовый змей, — прошептал Чжань Тяньбай. Существо размером чуть меньше львиного зверя, но всё ещё в десятки раз крупнее человека.   Быстрое, изворотливое, способное выдыхать парализующий яд. — Дуаньму Ли… будь осторожен! — Чжань Тяньбай сжал ладони. На этот раз принц обнажил меч.  И вновь — без усилий — отсёк все восемь голов. План Дуаньму Наня рухнул.   Он хотел унизить принца.  Вместо этого тот устроил демонстрацию своей силы.  Лицо императора стало багровым от ярости. Рядом Ночной Ястреб нахмурился, поглаживая подбородок.   «Этот Дуаньму Ли… недаром его зовут Богом войны Южного Чу. Очень опасен…» Взгляд его невольно скользнул к Чжань Тяньбаю. «Только сейчас я понял: если Чжань Тяньбай мог сражаться с таким противником на равных… значит, он…» Ястреб вдруг дёрнулся, потом медленно улыбнулся — улыбка была полна жажды… и желания завоевать.  «Чжань Тяньбай… теперь я хочу тебя ещё больше!» Но сам Чжань Тяньбай, всёцело поглощённый битвой Дуаньму Ли, даже не заметил пылающего взгляда, устремлённого на него из толпы.