Вражеский генерал становится рабом

— Чжань Тяньбай, я хотел побыть с тобой наедине… — начал Дуаньму Нань, глядя на него с искренним ожиданием. Чжань Тяньбай замер.   «Неужели… ты ненавидишь меня?» — беззвучно спросил взгляд императора. Он, конечно, не мог любить Дуаньму Наня.   Этот юноша — представитель Южного Чу, государства, уничтожившего его родину. Как можно любить того, кто стоит у впереди твоей погибели? Дуаньму Ли однажды сказал ему: «Ты сам — бывший генерал Яо. Как ты можешь уважать другого правителя?» Но… Яо уже нет.   Его родина исчезла с карты мира.   И теперь ему предлагают считать Южный Чу своим домом. Легко сказать — невозможно принять.   Говорить, будто Чжань Тяньбай не испытывает к Южному Чу ни капли неприязни, было бы ложью. Он тихо вздохнул. — Ваше Величество… зачем вы так ко мне обращаетесь? Я всего лишь простолюдин.   — Кто сказал! — Дуаньму Нань снова сжал его руку. Чжань Тяньбай сложил ладони и глубоко поклонился. — Идите прочь! — резко бросил император, обращаясь к трём наложницам. Те сделали шаг назад, неохотно опустили головы и удалились.   В императорском саду остались только Дуаньму Нань и Чжань Тяньбай. — Чжань Тяньбай, ты ведь не низкого происхождения… — голос императора больше не звучал повелительно. — Я позвал тебя сюда… потому что есть одна вещь, о которой мне очень нужно с тобой посоветоваться. Чжань Тяньбай чуть приподнял подбородок и прямо посмотрел в глаза Дуаньму Наню, ожидая продолжения. — Чжань Тяньбай… — Дуаньму Нань сделал паузу, затем выпалил: — Я хочу назначить тебя своим Императорским Наставником. Как ты на это смотришь? Чжань Тяньбай обомлел.   «Он серьёзно? — пронеслось у него в голове. — Назначить разгромленного полководца — учителем императора?» Он опустился на колени, сложил руки в почтительном жесте и низко склонил голову: — Невозможно! — Ты что, хочешь ослушаться приказа?! — Дуаньму Нань вспыхнул гневом. Но в следующий миг его властный тон обернулся растерянностью: взгляд Чжань Тяньбая стал острым, пронзительным, будто хищник смотрит на свою добычу. Император невольно вздрогнул. От Чжань Тяньбая исходила такая мощная, ледяная аура, что даже сам Дуаньму Нань почувствовал себя ничтожным. — Ваше Величество сказали, что хотите посоветоваться со мной, — спокойно произнёс тот. — Посоветоваться — не значит отдать указ. Так с чего бы мне «ослушиваться»? Дуаньму Нань онемел. — Ваше Величество, — продолжил Чжань Тяньбай, — то, что говорили три наложницы, было правдой. «Императорский Наставник» — слишком высокая должность… Прошу трижды обдумать это решение. Такой человек, как я, не достоин такого звания. Увидев, как Чжань Тяньбай поклонился, Дуаньму Нань растерялся: — Ты что, хочешь… отгородиться от меня? Внутри у него всё дрогнуло. Он открыл рот, чтобы что-то сказать — и осёкся, чувствуя, как голос дрожит. Склонив голову, он шептал, едва сдерживая эмоции: — Я не позволю! — Я действительно хочу провести чёткую грань между нами, Ваше Величество, — ответил Чжань Тяньбай, не поднимая глаз. Плечи его вдруг схватили. Дуаньму Нань с силой приподнял его голову. Их взгляды встретились. Глаза Чжань Тяньбая были холодны, бесстрастны — в них не было ни капли тепла. — Ты ведь сам понимаешь, насколько близко мы уже подошли? — тихо спросил император, дрожащим голосом. — Если ты станешь моим наставником, тебя навсегда заточат в этих огромных императорских покоях. Чжань Тяньбай не нашёл, что ответить.   Потому что… именно это и было его замыслом.  Сначала — назначить Чжань Тяньбая наставником, чтобы оторвать его от Дуаньму Ли.   А потом…   Хотя он не произнёс этого вслух, Чжань Тяньбай всё понял.   Его цель — сделать Чжань Тяньбая своим.  Именно этим и было истинное намерение Дуаньму Наня. Самое страшное, чего боялся Чжань Тяньбай, наконец случилось. — Ты ведь не просто наложник… — прошептал Дуаньму Нань, теряя контроль, — я… я хочу, чтобы ты стал моей императрицей! — Ваше Величество! — Чжань Тяньбай резко прервал его, прижав ладонь к его губам. — Императорское достоинство — великая вещь. Назначение императрицы — тем более не шутка! Он отстранился и твёрдо, почти ледяно посмотрел на Дуаньму Наня: — Прошу вас, подумайте. Чжань Тяньбай вздохнул, опуская руку. Дуаньму Нань, поражённый его аурой, инстинктивно кивнул — как будто его воля была сломлена. «Неужели в Южном Чу все высокопоставленные мужчины так одержимы мужчинами?» — с недоумением думал Чжань Тяньбай.   Он не мог понять: как император может захотеть взять мужчину в жёны?! — Чжань Тяньбай, я совершенно серьёзен, — Дуаньму Нань снова схватил его за руку. — Ты и красив, и благороден… Даже после того, как твоё государство пало, ты дважды пощадил меня… С того момента я… чувствую к тебе особую привязанность. Чжань Тяньбай молчал, глядя на покрасневшее лицо юного императора. Внутри у него всё было пусто. — Ваше Величество, вы просто путаете благодарность с…   — Нет! — перебил его Дуаньму Нань. — Я просто… люблю тебя.  Он едва не прикусил язык, пытаясь договорить:   — Если ты не хочешь быть моей императрицей… может, станешь хотя бы… моим чиновником?   — Министром? Главой цензоров?.. — голос Дуаньму Наня задрожал. — Дай мне хоть один шанс… Брови Чжань Тяньбая нахмурились ещё сильнее. — Раньше, в Яо, — холодно произнёс он, — император волен был назначать кого угодно на любую должность.   А теперь?.. — его голос стал смертельно ледяным. — Разве нынешний император Южного Чу чем-то отличается от того тирана? Взгляд Чжань Тяньбая стал таким пронзительным, что Дуаньму Нань почувствовал, будто его душу пронзают насквозь. — Ты ведь хочешь восстановить свою внутреннюю силу, верно? — неожиданно спросил император, пристально глядя на него. — Разве не для того, чтобы однажды убить принца Ли собственными руками? Он крепче сжал руку Чжань Тяньбая, следя за каждой тенью в его глазах. Чжань Тяньбай слегка дрогнул губами, но ничего не сказал. — Или… — Дуаньму Нань почувствовал, как в груди защемило, — ты отвергаешь меня… потому что полюбил принца Ли? Эта мысль заставила его вспыхнуть ревностью. — Чжань Тяньбай! — вырвалось у него. — Южный Чу — моя империя!   Неважно, насколько близки вы с Дуаньму Ли — всё это — моё! Он собрался объявить указ здесь и сейчас. — Кого именно собирается назначать Ваше Величество? — раздался внезапно грозный, мощный мужской голос. Чжань Тяньбай обомлел. Словно ураган, в сад ворвалась фигура в чёрных одеждах.   Перед ними стоял Дуаньму Ли — высокий, величественный, с развевающимся плащом и горящими чёрными глазами. Дуаньму Нань невольно сделал шаг назад, чувствуя, как по телу пробежал холодок. «Он не должен был сюда приходить! Это внутренние покои императора!» — Дядя! — выдавил Дуаньму Нань, пытаясь сохранить достоинство. — Это мои покои. Даже вы, дядя, не имеете права входить сюда без разрешения! Чжань Тяньбай поднял глаза и встретился взглядом с Дуаньму Ли.   В глазах принца горел лёд — холодный, смертоносный, как у хищной птицы. — Ваше Величество, — Дуаньму Ли склонил голову, но его тон звучал не как покорность, а как ультиматум, — я нарушил запрет, войдя во внутренние покои. Прошу простить меня.   Но у меня была веская причина.  Он сделал шаг вперёд. — Чжань Тяньбай — мой человек.  Прошу вернуть его мне. Слова «мой человек» обрушились на Дуаньму Наня, словно гора. Тот едва мог дышать. «Поднебесная — не твоя собственность», — хотел сказать он, стиснув зубы.   «Ты привёл его сюда, будто он твой наложник! Но он свободен!» — Дядя! — собравшись с духом, выкрикнул Дуаньму Нань, задрав голову. — Даже если Чжань Тяньбай был твоим наложником — теперь он свободен! У него есть право выбирать! В тот же миг, как их взгляды столкнулись, Дуаньму Нань почувствовал, будто принц вот-вот разорвёт его на части — как лев, защищающий свою добычу. — То, что я сказал, вы поняли, — тихо, но чётко произнёс Дуаньму Ли.   Затем добавил четыре слова: — Не трогайте моего человека. Дуаньму Нань побледнел. — Дуаньму Ли! — вырвалось у него. — Ты что, собираешься восстать, если я заберу у тебя Чжань Тяньбая?! Слова застряли в горле. Он с трудом сдержал гнев, глядя на невозмутимое лицо дяди. Дуаньму Ли мог восстать.   Но не хотел. Однако…   Если единственный человек, достойный владеть Чжань Тяньбаем, — это император…   Тогда, ради него, Дуаньму Ли готов пойти против небес.