Вражеский генерал становится рабом

«А-а-а-а-а-а!» — с криком колдун Каса рухнул на пол, между ног у него растеклась какая-то зловонная жидкость. Острый клинок уже упирался ему в горло, но так и не вошёл в плоть. Чжань Тяньбай стоял спокойно, его багровые зрачки сияли, словно драгоценные камни. — Не убивайте меня! Не убивайте! Я ничего не знаю, правда, ничего не знаю… — колдун Каса явно был до смерти напуган: он сжался в комок, дрожа всем телом и бормоча бессвязные слова. Однако, несмотря на ужас, его глаза так и не покраснели — остались чёрными, как и прежде, будто никогда и не могли изменить цвет. — Это не я! Мне лишь велели… Внезапно колдун выплюнул фонтаном кровь и рухнул замертво. Дуаньму Нань резко дёрнулся, едва не упав. Чжань Тяньбай нахмурился, резко обернувшись. Перед ним стоял Гао Наньфэн. У того в руках не было оружия, но внутренняя энергия (ци) била ключом. Дуаньму Ли и Инь Мо тоже прищурились, косо взглянув на Гао Наньфэна — все трое прекрасно понимали, что именно он убил колдуна: одним ударом ци он разорвал внутренности колдуна, заставив кровь хлынуть из всех семи отверстий тела. — Гао Наньфэн! — выкрикнул Дуаньму Ли. Но никто из троих — ни Дуаньму Ли, ни Чжань Тяньбай, ни Инь Мо — не двинулся с места. Вперёд шагнул лишь Лян Сю. — Гао Наньфэн! Этот человек был ключевым свидетелем по делу о колдовстве! Зачем ты его убил? На обвинение Лян Сю Гао Наньфэн спокойно наклонил голову набок, его грубые черты исказила злобная усмешка: — Естественно, боялся, что он напугает Его Величество. Что в этом такого? Лян Сю широко раскрыл глаза от гнева. Род Гао Наньфэна в прошлом оказал большие услуги императорскому дому Южного Чу, да и сам Гао не раз проявлял доблесть на поле боя. Хотя его заслуги и уступали заслугам Дуаньму Ли, всё же превосходили заслуги Лян Сю. Перед лицом Гао Наньфэна Лян Сю чувствовал, что его авторитета недостаточно. Дуаньму Нань молча смотрел на труп колдуна. Его лицо было суровым, полным внутренней борьбы и ярости. — Министр Фань! — вдруг рявкнул он. — Это твой «спаситель»? — Дуаньму Нань стиснул зубы от злости. — Этот колдун до конца оставался с чёрными глазами — даже когда обмочился от страха! Значит, он вовсе не из числа иноземцев! — Виновен! Виновен, Ваше Величество! — Министр Фань Нин бросился на колени перед Дуаньму Нанем. Дуаньму Нань поднялся на ступени к трону и, стоя перед лицом всем императорским двором и чиновников, грозно возгласил: — Стража! Снимите Фань Нин с должности первого министра! Пусть уходит домой и размышляет над своими ошибками! — Ваше Величество!.. — Фань Нин остолбенел, глаза его были выпучены от изумления. — Ваше Величество! — Гао Наньфэн собрался вмешаться, чтобы надавить на императора, но тут вперёд решительно шагнул Дуаньму Ли. Его голос, чёткий и звонкий, как удар колокола, прозвучал в зале: — Воля императора свершится! Эти четыре слова мгновенно заглушили все прочие голоса. Так Фань Нин был снят с должности, а Гао Наньфэн понёс суровое наказание за то, что осмелился убить человека прямо в императорской аудиенц-зале. Дуаньму Нань посмотрел на Дуаньму Ли, глаза его наполнились слезами, взгляд был искренним: — На этот раз тебе пришлось сильно пострадать, дядя… Если ты хочешь какую-либо компенсацию — всё, что в моих силах, я тебе дам. — Правда? — Дуаньму Ли посмотрел на племянника; его сердце бушевало бурей чувств. «Он растёт… С каждым днём становится всё зрелее — и всё труднее контролировать», — подумал он. — Тогда… — Дуаньму Ли сложил руки в почтительном жесте и спокойно, почти естественно произнёс: — Позвольте Вашему Величеству повелеть о нашем с Чжань Тяньбаем бракосочетании. Назначьте нам благоприятный день для свадьбы. — Что?! — в один голос воскликнули Чжань Тяньбай и Дуаньму Нань. Все чиновники были поражены до немоты. Неужели принц Ли всерьёз решил взять в мужья Чань Таньбая? Любопытные и изумлённые взгляды обратились на Чжань Тяньбая. Тот чувствовал, как сердце его бьётся, словно барабан в груди — всё сильнее и сильнее. Дыхание сбилось; его алые зрачки незаметно скользнули к глазам Дуаньму Ли. Как и ожидал Чжань Тяньбай, выражение лица Дуаньму Ли было совершенно серьёзным — более серьёзным, чем когда-либо. «Что это?.. Неужели он хочет через императора заставить меня остаться рядом с ним?..» — кулаки в рукавах Чжань Тяньбая сжались до побелевших костяшек. Сердце его забилось тревожно, непонятно — то ли от страха, то ли… от чего-то похожего на надежду. — Просто нахал! — пробурчал Инь Мо, стоявший рядом, и даже показал Дуаньму Ли язык. С его точки зрения, Дуаньму Ли никак не подходил Чжань Тяньбаю. Неудивительно, что Шэнь Юйлань так восхищается Чжань Тяньбаем: тот действительно выдающаяся личность, редкость среди людей. Дуаньму Нань переводил взгляд с Чжань Тяньбая на Дуаньму Ли и обратно, растерянный. «Что же между ними происходит? Чжань Тяньбай — полководец Яо, они долгое время были заклятыми врагами. Говорили даже, что Дуаньму Ли мучил его до полусмерти… Значит, между ними вражда! Но тогда почему Чжань Тяньбай прибыл сюда, чтобы спасти Дуаньму Ли от беды?» — недоумевал император. В конце концов, Дуаньму Нань решил наградить дядю: даровал ему ещё больше земель, тканей, золота и драгоценностей, разрешил расширить его дворец. Главный повар императорской кухни покончил с собой, а остальных поваров заточили в темницу. Чтобы предотвратить новые случаи колдовства, император полностью сменил своё окружение, заменив даже высших стражей. На этом инцидент был временно исчерпан. Чжань Тяньбай и Дуаньму Ли возвращались во дворец принца Ли. По дороге они попрощались с Инь Мо, который получил обратно свой знак Главы и отправился в дом утех Ароматный двор — повидаться со своим Шэнь Юйланем. Закат окрасил небо в кроваво-красный цвет. Когда Чжань Тяньбай переступил порог дворца принца, его внезапно охватила странная волна чувств. «Как же так?.. Дворец того, кто разрушил мою родину и погубил мою семью… почему он кажется мне… домом?» — думал он, не в силах прогнать из памяти сцену, когда Дуаньму Ли на глазах у всего двора просил императора о свадьбе. Сердце его вздрагивало, волнение поднималось внутри. — Я знал… что ты не согласишься на помолвку, — раздался за спиной низкий, хрипловатый голос Дуаньму Ли. Чжань Тяньбай обернулся. В тот момент, когда их взгляды встретились, его сердце пропустило удар. Действительно, он не согласился бы. И единственным человеком во всём зале, кто не удивился его отказу, был именно Дуаньму Ли. — Нет, — покачал головой Дуаньму Ли, — я сделал так не для того, чтобы принудить тебя. Я просто хотел сказать тебе… Чжань Тяньбай… что мои чувства к тебе — искренни. Я хочу, чтобы весь Поднебесный знал: Дуаньму Ли желает взять тебя в мужья. Только тебя. Больше никого… В последние слова он вложил горькую улыбку — в них слышалась даже лёгкая обида. Чжань Тяньбай глубоко вдохнул, сглотнул ком в горле. Его внутренний мир бурлил. — Я… никогда не стану твоим мужем, — произнёс он ровно, стараясь скрыть дрожь в голосе. Он боялся, что Дуаньму Ли проникнет сквозь его холодную маску и увидит смятение в его душе. — В тот день, когда я восстановлю внутреннюю силу, я уйду от тебя. — Понятно, — тихо ответил Дуаньму Ли. Эти три простых слова ударили в сердце Чжань Тяньбая, словно иглы. Его кулаки сжались ещё сильнее. «Почему?.. Почему, если именно я отвергаю его, мне так больно?..» Лёгкий вечерний ветерок развевал длинные чёрные пряди Чжань Тяньбая. Тот чихнул. Дуаньму Ли тут же снял со своих плеч плащ и накинул на него. — Даже если сейчас ты добр ко мне… — голос Чжань Тяньбая звучал почти как шёпот, будто разговор с самим собой, но Дуаньму Ли услышал каждое слово, — я всё равно не могу поверить тебе… Не верю твоим чувствам, Дуаньму Ли… Те же самые три слова, что и прежде. Горечь разлилась по всему рту Чжань Тяньбая. Тем временем Чжу Фэн, который уже давно должен был уйти по своим делам, тайком прятался за ярко-красной колонной, вытянув шею настолько, насколько это возможно, и с тревогой наблюдал за этой парой. Солнце уже село, яркая луна поднялась высоко в небо. В этот момент в столицу Южного Чу величественно вступило посольство из Тара. Во главе колонны ехали братья — предводитель самого сильного тарского клана «Ночной Ястреб» и его заместитель «Ночной Стервятник». Они прибыли, чтобы лично разобраться в деле об убийстве наёмников из Тара, пытавшихся покушаться на Дуаньму Ли. — Как ни взгляни — всё равно Южный Чу прекрасен! — восхищённо оглядываясь по сторонам, воскликнул Ночной Стервятник, сидя верхом на высоком скакуне. Такой красоты, как столица Чу, в Тара не увидишь. Неудивительно, что многие империи считают Южный Чу лакомым куском. — Красиво? — пожал плечами Ночной Ястреб, не разделяя энтузиазма брата. — Это что за красота? Настоящая красота — это прекраснейший из смертных красавцев… Его загорелое лицо расплылось в самоуверенной ухмылке, а глаза, яркие, как у охотящегося гепарда, наполнились жаждой. Он думал об одном человеке — о Чжань Тяньбае. А тот в этот самый момент принимал ванну в термальном источнике во дворце принца. Тёплый пар окутывал всё вокруг, затуманивая зрение. Вокруг царила тишина. Серебристый лунный свет озарял плечи Чжань Тяньбая, капли воды дрожали на его длинных ресницах. — Ты специально пришёл сюда купаться… чтобы избежать меня? — сквозь белую завесу пара донёсся знакомый низкий голос. Сердце Чжань Тяньбая мгновенно сжалось.