Вражеский генерал становится рабом

Взгляд Чжань Тяньбая был полон решимости. Дуаньму Нань вдруг смутился и растерялся — что с ним происходит? Почему сердце так бешено колотится? Палец начал болеть. Дуаньму Нань инстинктивно попытался вырвать руку, но не смог: его палец крепко держал Чжань Тяньбай — тот, обычно такой мягкий и нежный, сейчас держал его железной хваткой. Палец императора укусила змея. — Ваше величество, не бойтесь… Подождите немного… — голос Чжань Тяньбая звучал так нежно и успокаивающе, что сердце Дуаньму Наня забилось ещё быстрее.   Император кивнул Чжань Тяньбаю. Страх и тревога, что до этого терзали его, постепенно рассеялись, словно растаяли в воздухе. Невероятно, но именно здесь, в этом строгом зале, среди молчаливых чиновников, Чжань Тяньбай дарил ему чувство полной безопасности. Змея всё ещё не отпускала палец императора. Увидев, что Фань Нин собирается подойти ближе к Чжань Тяньбаю, Дуаньму Ли одним стремительным шагом встал между ними. Его высокая фигура заслонила Чжань Тяньбая целиком. Тень его тела упала прямо на Фань Нина, заставив того дрожать от ярости — усы его задрожали. Но, столкнувшись с ледяным взглядом Дуаньму Ли, Фань Нин всё же отступил и отошёл в сторону. Остальные чиновники переглянулись, широко раскрыв глаза, и уставились на Чжань Тяньбая. «Что он вообще делает?» — недоумевал даже сам император.   — Чжань… — невольно вырвалось у Дуаньму Наня. Сначала было немного страшно, но теперь…   — Прошу вас, ваше величество, сохраняйте спокойствие, — мягко произнёс Чжань Тяньбай, и в его голосе уже не было и тени напряжения. Он давно привык к таким ситуациям. «Неужели это действительно поможет мне излечиться?» — думал император. Он уже сделал выбор — довериться Чжань Тяньбаю, и теперь не оставалось ничего, кроме как доверять до конца. Время шло. Змея всё ещё крепко держала палец Дуаньму Наня. — Эй, вы заметили? — вдруг воскликнул кто-то из чиновников. — Она, кажется, стала больше! — Да уж, если бы ты не сказал — я бы и не заметил! — подхватил другой. — И правда, выросла! Действительно, размер змеи заметно увеличился. Даже Дуаньму Нань, наконец осознав это, удивлённо приподнял брови. В зале тут же поднялся шёпот. — Хорошо, — наконец произнёс Чжань Тяньбай. — Теперь в теле вашего величества больше нет яда. Змея наконец разжала челюсти и отпустила палец императора. Она лениво зевнула, даже чавкнула от удовольствия и, похоже, слегка икнула. — Всё это время она поглощала паразитов, — пояснил Чжань Тяньбай. — Даже самые искусные лекари были бессильны перед этим недугом. — Старикан, — вмешался Инь Мо, не выдержав, — не мог бы ты перестать нести чушь? Ведь всё было вылечено легко и просто! Или ты думаешь, что Чжань Тяньбай применил какие-то запретные заклинания? Хочешь, чтобы я отрезал тебе язык? Фань Нин испугался и спрятался за спину Гао Наньфэна. Тот лишь скривил губы, но ничего не сказал. — Вы же сами видите, — продолжал Инь Мо, пожав плечами, — если в теле человека есть губительные черви, змея будет держать зубы впёртыми, пока не высосет их всех. И чем больше она становится — тем больше паразитов съела. Вот и весь секрет. Услышав насмешки Инь Мо, чиновники Южного Чу почувствовали себя крайне неловко. — Неужели в нашем дворце все такие безмозглые? — пробормотал кто-то.   На самом деле, не нужно было даже говорить вслух: каждый и так понимал — как можно было не знать столь простой истины? А император тем временем уже чувствовал, как его тело наполняется лёгкостью и силой. Он знал это лучше всех. — Хорошо… хорошо… — прошептал он, будто сбрасывая с себя невидимые оковы. — Ты… действительно замечательный… Услышав эти слова, Фань Нин почувствовал, как у него перехватило дыхание. — Да здравствует император! Да будет он вечен! — закричали несколько придворных, особенно те, кто раньше поддерживал Фань Нина. Они бросились на колени, кланяясь так низко, что лбы их касались пола. — Ваше величество — истинный избранник Небес! — Похоже, недуг, что мучил меня всё это время, наконец прошёл… — задумчиво произнёс император и повернулся к Дуаньму Ли. Его лицо выражало раскаяние. — Возможно… я ошибся, обвинив тебя, брат… — Ваше величество! — воскликнул Фань Нин, его лицо исказилось от ужаса. — Это… это не проклятие, наложенное принцем Дуаньму Ли! Проклятие было вызвано не куклой! Это… это… — Что «это»? — холодно переспросил Чжань Тяньбай и повернулся к Фань Нину, слегка приподняв уголки губ. — Неужели вы хотите сказать, что проклятие на самом деле наложили… вы? — Бред! — завопил Фань Нин, лицо его побелело. В этот момент Чжань Тяньбай сделал знак рукой. — Чжу Фэн? Услышав это имя, Дуаньму Ли изумлённо распахнул глаза. Из толпы вышел Чжу Фэн, опустив голову. Фань Нин побледнел ещё сильнее. Его глаза наполнились мольбой и страхом. — Дерзость! — закричал он, указывая на Чжань Тяньбая. — Как ты смеешь?! Чжань Тяньбай лишь лёгкой улыбкой ответил на это: — Разве не вы сами приказали Чжу Фэну явиться перед троном? — Ваше величество! — Фань Нин бросился к императору, но Дуаньму Ли встал у него на пути. — Министр Фань, — спокойно произнёс Чжань Тяньбай, — разве вы не утверждали, что я всего лишь наложник принца? Так почему же теперь так яростно защищаетесь? Чжу Фэн, дрожа всем телом, стоял перед троном, не в силах поднять глаза. — На самом деле… — начал он дрожащим голосом, — та кукла с проклятием… его… Не договорив, он вдруг замолчал — потому что Фань Нин, выхватив меч Гао Наньфэна, резко бросился вперёд и вонзил клинок в левое плечо Чжу Фэна. — А-а-а! — раздался хруст разрываемой плоти. Чжу Фэн рухнул на колени, обливаясь кровью. Но в следующее мгновение он понял: клинок не достиг цели. Потому что Чжань Тяньбай бросился вперёд и голой ладонью схватил остриё меча. Если бы не он — Чжу Фэн уже был бы мёртв. Дуаньму Ли резко обернулся к Инь Мо: — Быстро! Помоги перевязать рану Чжань Тяньбаю! — Я сам могу… — начал было Чжань Тяньбай, но Дуаньму Ли бросил на него такой гневный взгляд, что тот тут же замолчал. Да, Дуаньму Ли был в ярости.   Чжань Тяньбай прекрасно понимал причину: не из-за крови в зале — в конце концов, это двор императора, а не храм чистоты. Просто всё произошло слишком внезапно, и у него не было времени думать. — Министр Фань, — тихо, но чётко произнёс Чжань Тяньбай, глядя на бледного, как мел, Фань Нина, — вы что, в отчаянии решили убить свидетеля? Это разве не признак того, что у вас самого есть что скрывать? Неужели вы действительно замышляли переворот? — Ты… ты клевещешь! — задыхаясь, выдавил Фань Нин. — Откуда ты вообще знаешь о кукле с проклятием? — А вы не знаете? — усмехнулся Чжань Тяньбай. — Ведь именно вы пригласили в столицу того самого колдуна Каса, не так ли? В зале воцарилась тишина. — И к тому же, — продолжал Чжань Тяньбай, его глаза стали острыми, как клинки, — изначально именно вы поручили ему проводить ритуалы изгнания злых духов и исцеления… В этот момент маска колдуна Каса, стоявшего в стороне, внезапно раскололась надвое. Под ней оказалось лицо… иноземца. Все в зале ахнули. Некоторые в ужасе попятились. — Ваше величество, — спокойно произнёс Чжань Тяньбай, обращаясь к императору, — я, Чжань Тяньбай, тоже из чужеземного племени. Но разве кровь иноземца делает его предателем? Разве нельзя быть верным, даже если родился не здесь? Он повернулся к Дуаньму Ли. В этот момент глаза Дуаньму Ли вспыхнули красным — так бывало всегда, когда он сильно волновался. Он резко схватил Чжань Тяньбая за рукав, будто боясь, что тот исчезнет. Чжань Тяньбай улыбнулся — тихо, почти лукаво.   Дуаньму Нань покраснел ещё сильнее. Ему вдруг захотелось поцеловать этого человека, который стоял всё ближе и ближе… Сердце его колотилось так громко, что, казалось, его слышат все. А Чжань Тяньбай… Чжань Тяньбай смотрел на Дуаньму Ли с лёгкой насмешкой и торжеством в глазах. Внутри у него теплилось маленькое, но яркое чувство победы.