Вражеский генерал становится рабом

Дуаньму Нань застыл, словно остолбенев. — Неужели вы… — начал он дрожащим голосом, — …глава Обители Цинъвань? — Инь Мо, — представился юноша с лёгкой, почти дерзкой улыбкой, — нынешний глава Обители Цинъюнь. — Так это и есть нынешний глава Обители Цинъвань?! — перешёптывались чиновники. — Действительно, герои рождаются в юном возрасте! — Принесите трон! — немедленно приказал Дуаньму Нань. Слуги тут же поставили для Инь Мо резное кресло.   Рядом Гао Наньфэн побагровел от злости.   Он и представить не мог, что тот таинственный мастер из резиденции Дуаньму Ли окажется самим главой Обители Цинъвань! Ведь Обитель Цинъвань — это не просто секта.   Это древнейший нейтральный орден, стоящий над всеми государствами Поднебесной. Ни один закон империи не распространяется на её членов — такова неписаная традиция, существующая с незапамятных времён. Глава Обители Цинъвань — гость, которого обязаны принимать с почестями даже самые гордые императоры.   И не просто из уважения — а потому что сама Обитель Цинъвань стоит на страже Драконьего Пульса, сердца континента. Если Драконий Пульс устойчив — устойчив весь континент.   Если континент устойчив — государства избавлены от землетрясений, наводнений и засух.   Именно поэтому глава Обители Цинъвань считается равным императору — а то и выше. — Но ведь Чжань Тяньбай… — вдруг вспомнил кто-то, — он же тоже из Обители Цинъвань! — Верно, — тихо подтвердил Лян Сюй. — Его наставник — из Цинъвань. Теперь всё встало на свои места.   Неудивительно, что Дуаньму Ли непобедим на поле боя — ведь он ученик Цинъвань!   Хотя… даже среди учеников Цинъвань лишь глава ордена пользуется безусловным уважением всех держав. Инь Мо, довольный вниманием, лукаво подмигнул Дуаньму Ли.   Тот даже не открывал глаз — но знал, какая ухмылка сейчас на лице Инь Мо. — Ты ещё и радуешься? — прошептал он хрипло. — После всего, что я пережил… — Ну и что? — парировал Инь Мо, всё так же улыбаясь. — Ты же ученик Обители Цинъвань! Неужели не выдержишь «пары царапин»?   Если выйдешь отсюда и будешь жаловаться — не смей говорить, что ты из Цинъвань! Чжань Тяньбай внешне сохранял спокойствие, но внутри у него всё сжалось.   «Парой царапин»?.. Да его избили до полусмерти!   Он едва заметно сжал веки, стараясь не смотреть на израненное тело Дуаньму Ли. Но Дуаньму Ли всё равно заметил его боль.   И это ранило его сильнее, чем любая пытка.   Он не боялся боли — но не выносил, когда страдал Чжань Тяньбай. — Ты отлично справился… Спасибо тебе, Чжань Тяньбай, — прошептал он с благодарностью.   Он знал: Чжань Тяньбай не оставит его.   Пока он не признает вину, Чжань Тяньбай обязательно найдёт лазейку.   А лазейка — это Инь Мо.   Без поддержки Инь Мо Чжань Тяньбай был бы беззащитен перед Гао Наньфэном и Фань Нинем — как цветок, брошенный в бурю. Но признавать вину он не мог. — Прости… — прошептал Дуаньму Ли. — Это моя вина… Я не смог защитить тебя. Эти слова вызвали в груди Чжань Тяньбая тупую, невыносимую боль. Он глубоко вдохнул — и открыл глаза.   Зрачки его вспыхнули алым. — Тогда позвольте спросить, господин глава Обители Цинъвань, — осторожно начал Дуаньму Нань, обращаясь к Инь Мо, — с какой целью вы явились в наш дворец? — Услышал, что моего старшего брата оклеветали, — легко ответил Инь Мо, — пришёл восстановить справедливость. Улыбка на его лице исчезла. Он ткнул большим пальцем в сторону Дуаньму Ли: — За него. Простые слова, произнесённые без тени драматизма, заставили замереть весь зал. — На каком основании вы утверждаете, что это клевета?! — вскричал Фань Нин. — Все видели: Дуаньму Ли использовал колдовство против императора! — Ваше Величество! — вдруг поднялся Чжань Тяньбай и поклонился императору. — Дуаньму Ли невиновен! Их взгляды встретились.   Дуаньму Нань замер.   Перед ним стоял легендарный «Генерал Алого Пламени» Яо! Красота, благородство, сила, хладнокровие…   Ни одно слово не могло передать того, что чувствовал император в этот миг.   Раньше он видел Чжань Тяньбая лишь как спутника Дуаньму Ли.   Но теперь… он видел воина, чьё имя заставляло трепетать целые армии. — Вы… вы ведь уже свободны от Яо, — наконец выдавил Дуаньму Нань, прочистив горло. — Зачем ввязываться в дела Наньчу? Сердце Чжань Тяньбая дрогнуло.   Этот вопрос он задавал себе каждый день.   Он свободен. Так почему же не может уйти?   Кто не может отпустить другого — Дуаньму Ли… или он сам? Он выпрямился. В голосе — ни тени сомнения: — Потому что я не хочу, чтобы Наньчу повторила судьбу Яо. — Наглец! — взревел Фань Нин. — Как ты смеешь?! Но Чжань Тяньбай не дал ему договорить: — Разве я не прав? В вашем дворце — раздор между канцлером и генералами, недоверие между правителем и подданными.   Именно в такой момент Яо пала.   А теперь вы готовы осудить Дуаньму Ли без доказательств?   Тогда чем вы лучше императора Яо? — Но ведь колдовство совершено при всех! — настаивал Фань Нин. — При всех? — холодно усмехнулся Чжань Тяньбай. — Разве не вы сами привели того заклинателя из Касы? Может, это он и сотворил колдовство? — Что?! — Фань Нин онемел. В этот момент Чжань Тяньбай поднял руку. В ней лежала… проклятая кукла. — Проклятая кукла! — закричали чиновники в ужасе.   Дуаньму Нань едва не упал в обморок. Но при ближайшем рассмотрении стало ясно: это не та кукла, что нашли в резиденции.   На этой кукле была вышита парча Яо, а в тело воткнуты тонкие иглы. Даже Дуаньму Ли нахмурился. — Это моя кукла, — спокойно сказал Чжань Тяньбай. — Я сам её сделал.   Зачем мне посылать воинов на поле боя?   Достаточно было сделать такие куклы для всех ваших генералов — и Яо победила бы без единого сражения. Он бросил взгляд на Фань Нина: — Вы говорите, что я — угроза для Наньчу?   Тогда почему бы вам не сделать такую же куклу на меня?   Вот — держите! Он с силой швырнул куклу на пол и растоптал её ногой.   Этот жест потряс весь двор. — Но если куклы бесполезны, — вмешался Гао Наньфэн, — почему император до сих пор болен? — Потому что правитель болен не от колдовства, — ответил Чжань Тяньбай, — а от ядовитого гу.  — Гу?! — воскликнул Дуаньму Нань, побледнев. — Хватит врать! — закричал Фань Нин. — Император страдает от редкого вида гу, — продолжил Чжань Тяньбай, игнорируя его. — Симптомы: желтушность, слабость, кашель с кровью, не поддающийся лечению.   Такие же признаки были у одного из императоров Яо сто лет назад. — Существует три вида гу с такими симптомами, — добавил он. — Пока я не могу точно определить, какой именно у вас.   Но… — он сделал паузу, — один из них — Ци-ду Гу, личинки которого выглядят почти съедобными. Чиновники в ужасе закачали головами.   Дуаньму Нань схватился за грудь — по телу пробежал холод. — Значит… во мне… гу? — прошептал он. — Да, — кивнул Чжань Тяньбай. — Вздор! — завопил Фань Нин. — Это уловка, чтобы выиграть время! — Если вы дадите мне пять дней, — сказал Чжань Тяньбай, обращаясь к императору, — я найду противоядие. — Это ловушка! — настаивал Фань Нин. — Если бы я хотел спасти Дуаньму Ли силой, — спокойно возразил Чжань Тяньбай, — я бы уже ушёл вместе с ним.   Зачем мне тратить время на слова? В этот момент Инь Мо фыркнул: — Да бросьте вы! Какая ещё «ловушка»? От его голоса воздух в зале стал тяжёлым, будто сгустился.   Гао Наньфэн попытался выхватить меч — но клинок не вышел из ножен.   Невидимая сила прижала его к бедру. — Император, — серьёзно спросил Чжань Тяньбай, — вы можете мне доверять? — Даже если вы не верите мне, — продолжил он, — через пять дней, если я излечу вас от гу, прошу: не считайте мои сегодняшние слова оскорблением. Дуаньму Нань молчал, всё ещё колеблясь. Тогда Инь Мо бросил к его ногам маленький нефритовый жетон — знак главы Обители Цинъвань. — Вот вам залог, — сказал он легко. — В ущелье Лоуин растёт цветок Лунного Пика. Его пыльца убивает любое гу.   Эффективность — 99,99%.   Берите. И не нойте. Он махнул рукой, как будто отмахивался от надоедливой мухи.