Вражеский генерал становится рабом

Дуаньму Ли был чрезвычайно серьёзен — каждая черта его лица будто воплощала эту серьёзность.   Чжань Тяньбай внезапно осознал: Дуаньму Ли действительно желает его — хочет заполучить его целиком и полностью. Это был взгляд, который невозможно подделать. Внутри Чжань Тяньбая бушевала буря сомнений. — Хе-хе... Неожиданно Чжань Тяньбай рассмеялся. Его смех ошеломил Дуаньму Ли. — Ты чего смеёшься? — Даже если прикидываешься нежным со мной, в глубине души ты всё равно остаёшься жёстким и властным, — с горечью произнёс Чжань Тяньбай, будто сдавшись самому себе, и расслабил напряжённое тело. В уголках его губ появилась горькая усмешка. — В конце концов... тебе ведь нужно только моё тело, не так ли? Он широко раскинул руки и спокойно пригласил Дуаньму Ли: — Раз уж тебе нужно моё тело... — Мне действительно нужно твоё тело, — тихо, но твёрдо подтвердил Дуаньму Ли и осторожно положил ладонь на грудь Чжань Тяньбая. — Но мне ещё больше нужно вот это... Закончив фразу, он мягко перевернулся и лёг рядом с Чжань Тяньбаем, тщетно пытаясь подавить в себе поднимающееся возбуждение. — Я ведь ничего не умею… в даосской практике, — пробормотал он, чувствуя, как его собственное тело постепенно остывает. — Просто… просто можно немного полежать рядом с тобой? Его низкий голос звучал глубоко и тёпло, полный сдерживаемой привязанности. Дуаньму Ли тихо закрыл глаза. — Тогда почему бы тебе не вернуться в свои покои и нормально не выспаться? — спросил Чжань Тяньбай, косо взглянув на лежащего рядом.   Чёрные, как смоль, глаза его блестели в полумраке. Ничего не делая, Дуаньму Ли просто находился в его покоях, лёжа с ним на одной постели. И что с того? Разве этого достаточно, чтобы Дуаньму Ли почувствовал удовлетворение? Думает ли он, что, просто оказавшись рядом, сможет «завладеть» им? — Мне просто хочется быть рядом с тобой, — прошептал Дуаньму Ли, и его тихий, чуть дрожащий голос проник прямо в сердце Чжань Тяньбая. — Не то чтобы я хотел, чтобы ты был со мной… Просто… мне хочется тебя. Едва эти слова разнеслись в тишине, Чжань Тяньбай почувствовал, как край одеяла приподняли. Большая тёплая ладонь Дуаньму Ли протянулась к нему и крепко переплелась с его пальцами.   Тёплый поток мгновенно пронёсся от левой руки Чжань Тяньбая по всему телу, проникая в каждую клеточку. Всё его существо неожиданно наполнилось невероятным теплом. Дуаньму Ли крепко сжал его руку. Чжань Тяньбай не знал, когда именно заснул, но проснулся он оттого, что его голова покоилась на плече Дуаньму Ли, а их руки всё ещё были соединены. Брови Чжань Тяньбая непроизвольно дрогнули. Он слегка замешкался, но всё же не отстранил руку Дуаньму Ли. Когда Чжань Тяньбай проснулся, Дуаньму Ли уже не было на постели. Рядом царила тишина. Чжань Тяньбай почувствовал лёгкую пустоту и невольно вздрогнул. — Господин Чжань, вы проснулись? — звонко раздался женский голос. Сян Лин весело вошла в покои, держа в руках стопку одежды. — Его высочество приказал сшить для вас новые одежды. Ночи становятся всё холоднее, так что теперь будет теплее. Его высочество волновался, что вам не хватает тёплой одежды. Говоря это, она протянула Чжань Тяньбаю наряд. Тот был выдержан в привычной для него гамме — глубокий красный цвет. Ткань плотная, подбитая хлопком и мехом, узоры не перегружены, простые и элегантные — именно такой фасон он предпочитал. Пальцы Чжань Тяньбая невольно скользнули по гладкой, изысканной ткани. Он инстинктивно спросил: — А Дуаньму Ли... куда он делся? — Его высочество ушёл на утреннюю аудиенцию. Чжань Тяньбай прикусил губу. «Конечно… он ведь обязан ходить на аудиенции…» — подумал он, но морщинка между бровями углубилась. В груди возникло странное чувство — будто что-то пропало. Неужели он ощущает одиночество, когда Дуаньму Ли нет рядом?   Закрыв глаза, он покачал головой, переоделся в новые тёплые одежды и, взяв меч, направился в сад. Там он внезапно увидел идущего ему навстречу Дуаньму Ли. Глаза Чжань Тяньбая расширились от удивления. — Дуаньму Ли? Ты уже вернулся с аудиенции? — Аудиенция закончилась раньше, — Дуаньму Ли чуть скривил губы. — Главный советник сильно простудился, выглядел совсем неважно, так что император быстро завершил собрание. Чжань Тяньбай опустил взгляд на себя. — Новая одежда тебе очень идёт. Тепло? На самом деле, ему было не столько тепло от одежды, сколько от того, что рядом снова оказался Дуаньму Ли. Всё его тело будто озарилось внутренним теплом. — Пойдём, я покажу тебе одно место, — Дуаньму Ли протянул руку. Но Чжань Тяньбай невольно спрятал свои руки за спину. Мощная ладонь Дуаньму Ли повисла в воздухе. Он неловко прикусил губу и опустил руку. Тем не менее, они шли плечом к плечу, пока не добрались до места, знакомого Чжань Тяньбаю. Подняв глаза, он увидел золотую табличку с надписью, возвышающуюся над величественным зданием с чёрной черепицей и алыми стенами. — Разве ты не хотел когда-то сюда попасть? — спросил Дуаньму Ли, открывая массивные ворота павильона сокровенных писаний. Губы Чжань Тяньбая дрогнули. Он помнил: в прошлом он пытался тайком проникнуть в этот павильон, но был пойман Чжу Фэном и наказан... «Возможно, Дуаньму Ли тогда уже догадывался, что я действительно хотел туда проникнуть, — подумал он, — но наказал Чжу Фэна лишь для того, чтобы прикрыть меня…» — О чём задумался? — голос Дуаньму Ли вернул его в настоящее. — Ни о чём… особенно не о тебе, — холодно ответил Чжань Тяньбай. Дуаньму Ли горько усмехнулся и подвёл его к одному из книжных полок. — Здесь… возможно, есть записи о методах восстановления внутренней силы, — начал он осторожно. — Но… не питай слишком больших надежд. Он заранее хотел обозначить реальность: восстановить Ци Чжань Тяньбая будет чрезвычайно сложно. Ведь ещё в Яо, когда Чжань Тяньбая отравили, он по логике вещей должен был умереть. Яд был мгновенным. То, что он выжил, — уже чудо. Более того, если бы даже Дуаньму Ли, обладавший огромной внутренней силой, передавал свою Ци Чжань Тяньбаю, а тот всё равно не восстанавливался — тогда, скорее всего, ничего на всём этом континенте уже не сможет вернуть ему утраченную силу. Но Дуаньму Ли никогда не скажет ему этого. Стоит ему об этом заговорить — и последний проблеск надежды в глазах Чжань Тяньбая погаснет. А вместе с ним исчезнет и главная причина, по которой Чжань Тяньбай должен оставаться во дворце. — Книги! — воскликнул Чжань Тяньбай, осматриваясь вокруг. Повсюду стояли редкие и драгоценные тома, и взгляд его метался от одного к другому. — Любопытно, правда? — улыбнулся Дуаньму Ли, хотя сам редко читал. — Возможно, это связано с моей матерью, — неожиданно сказал он. — С твоей матерью? — удивился Чжань Тяньбай. Он кое-что знал о прошлом Дуаньму Ли: ведь когда-то Дуаньму Ли был его господином, а «знай своего врага — знай и себя». Дуаньму Ли глубоко вдохнул и чуть поднял голову, погружаясь в воспоминания. — Ты, наверное, знаешь, что моя мать была простой служанкой во дворце. Его величество однажды обратил на неё внимание и взял в наложницы… — Да, я знаю, — кивнул Чжань Тяньбай. — Вскоре после моего рождения она, без поддержки и защиты, была убита другими наложницами… Мне тогда было совсем мало лет, я почти ничего не помню — даже лица матери не сохранил в памяти. Но у меня остались её письма. Чжань Тяньбай удивлённо поднял брови. Это был, кажется, первый раз, когда Дуаньму Ли рассказывал о себе. — Перед смертью она, вероятно, чувствовала, что многие во дворце видят в ней угрозу, поэтому заранее написала мне несколько писем… — Писем? — осторожно спросил Чжань Тяньбай. — Да… писем для меня, тогда ещё ребёнка. Там было немного ласковых слов и… наставлений. Одно из них гласило: «Много читай». Чжань Тяньбай с изумлением взглянул на него. — И ты действительно послушался матери? Улыбка Дуаньму Ли стала чуть грустной и мягкой. — Возможно, если бы она осталась жива, я бы и не стал её слушаться… Но раз уж… Он вдруг замолчал и удивлённо посмотрел на Чжань Тяньбая: — Ты чего извиняешься? — Ну… это я виноват, что заставил тебя вспомнить такую боль… — Чжань Тяньбай почесал затылок. Дуаньму Ли махнул рукой: — Это не твоя вина. Мне просто захотелось рассказать тебе… Сердце Чжань Тяньбая дрогнуло. Он не мог встретиться с ним взглядом и опустил глаза. — Что такое? — горько усмехнулся Дуаньму Ли. — Неужели в мои-то годы тебе всё ещё неловко становится рядом со мной? — Глупости, — поднял голову Чжань Тяньбай. — Ты сказал: «Читай — это хорошо». И именно потому, что ты последовал её совету, ты стал тем, кем являешься сейчас… Дуаньму Ли внимательно посмотрел на него. — То есть… в твоих глазах я… особенный? — Не выдумывай, — нахмурился Чжань Тяньбай. — Просто… как воин, ты действительно особенный. — Да ладно, разве это не одно и то же? — улыбнулся Дуаньму Ли. — Совсем не то же! — возмутился Чжань Тяньбай. «Но… по крайней мере, в его глазах я не совсем ничтожество», — подумал Дуаньму Ли, чувствуя, как в груди растёт тёплое волнение. — А теперь… расскажи мне о себе, — мягко попросил он. — О твоей семье… Голос Чжань Тяньбая мгновенно стал ледяным. Сердце Дуаньму Ли сжалось. — Воспоминания о моей семье… будто навсегда замерли в тот момент… когда император Цзинь приказал вырезать весь род Чжань… Дуаньму Ли почувствовал, как его сердце перевернулось.