Вражеский генерал становится рабом

Опущенные ресницы Чжань Тяньбая дрогнули. Его влажные тонкие губы шевельнулись — он собирался сказать «не хочу».   Но в последний момент передумал: — Куда именно? Сердце Дуаньму Ли забилось от радости.   Он уже смирился с тем, что у него нет ни единого шанса… но Чжань Тяньбай не отказал сразу.   Это значило — надежда есть. — Увидишь, когда пойдёшь со мной, — загадочно улыбнулся он. — Ты что, загадки разгадывать заставляешь? — Чжань Тяньбай не удержался и усмехнулся. — Я просто спросил. Не собирался никуда с тобой идти. Улыбка на лице Дуаньму Ли мгновенно погасла, будто его окатили ледяной водой. В тёмных глазах вспыхнула обида. — Чжань… — Злой ты какой, — перебил его Чжань Тяньбай с горькой усмешкой, пожав плечами. — Я ведь не тот, кто довёл тебя до разрухи, утраты родины, потери боевых навыков, голода и почти смерти от истощения… Скажи-ка, где я проявил злой умысел? Вновь услышав напоминание о собственных преступлениях, Дуаньму Ли онемел.   Всё это — его собственные поступки. Что он мог ответить? Он и сам чувствовал себя беспомощным. Тяжело вздохнув, он поднялся, опустошённый и убитый.   В тот же миг встал и Чжань Тяньбай. Сквозь туманный пар термального источника его кожа, белая, как фарфор, мерцала, то появляясь, то исчезая.   Глаза Дуаньму Ли невольно расширились. Чжань Тяньбай прекрасно заметил этот откровенный взгляд. Но, будучи мужчиной, не хотел выглядеть стыдливым, как барышня, — поэтому быстро натянул одежды и встал лицом к лицу с Дуаньму Ли. Взгляд того был полон невысказанного желания — жаркого, как пламя, обжигающего всё тело. Чжань Тяньбай глубоко вдохнул и прошёл мимо него. — Чжань Тяньбай! Внезапно его запястье схватили, и в следующее мгновение он оказался в крепких объятиях Дуаньму Ли. Только что вышедший из воды, Чжань Тяньбай источал лёгкий аромат. Дуаньму Ли вдохнул его полной грудью — и кровь в его жилах закипела. — Я люблю тебя, Чжань… Сердце Чжань Тяньбая гулко заколотилось, лицо мгновенно вспыхнуло. — Ты, наверное, сошёл с ума, — прошептал он. Ему казалось, что с каждым днём Чжань Тяньбай становится всё опаснее — не в бою, а в том, как легко сводит его с ума.   Дуаньму Ли горько усмехнулся. Возможно, он и правда сходит с ума: в голове мелькали только образы, как он прижимает Чжань Тяньбая к земле, не давая вырваться… Освежающий осенний ветер принёс с собой влагу.   Чжань Тяньбай крепко зажмурился, ожидая худшего… но вдруг почувствовал, что Дуаньму Ли отпустил его. Тот широко расставил пальцы и начал массировать виски, заставляя себя успокоиться.   Глядя на то, как грудь Дуаньму Ли тяжело вздымается, а лицо искажено мукой сдерживаемого желания, Чжань Тяньбай почувствовал странную тревогу. — Я… хочу погулять, развеяться, — тихо сказал он. Дуаньму Ли резко поднял голову: — Что ты сказал? — Если не расслышал — забудь. Чжань Тяньбай развернулся — и снова оказался в объятиях Дуаньму Ли, который обнял его сзади. — Я услышал… Ты хочешь погулять. Куда?.. — прошептал тот. Спина Чжань Тяньбая ощутила приятное тепло. — Туда… куда ты хотел меня привести, — тихо ответил он. В глубоких чёрных глазах Дуаньму Ли мелькнула искра радости. Он крепче прижал Чжань Тяньбая к себе. *** Ночь была густой, луна яркой, звёзд — немного. Дуаньму Ли, закрыв Чжань Тяньбаю глаза ладонями, привёл его к краю обрыва. — Готово? — спросил Чжань Тяньбай. — Готово, — ответил Дуаньму Ли и убрал руки. Перед глазами Чжань Тяньбая открылась панорама: тысячи огней Наньчу сверкали, словно звёзды, упавшие на землю.   Он невольно замер в изумлении. Стоя на вершине горы, он смотрел вниз — и перед ним расстилалась вся столица Наньчу, словно живая, светящаяся картина. — Это место… ты хотел привести меня сюда? — прошептал он, прищурившись. Всё его существо наполнилось восхищением. — Да, именно сюда, — Дуаньму Ли встал рядом с ним. — Это — Наньчу.   Я хочу, чтобы с сегодняшнего дня… это стало твоей страной. Сердце Чжань Тяньбая дрогнуло. Он повернулся к Дуаньму Ли, но тот всё ещё смотрел на огни города. Чжань Тяньбай медленно переваривал его слова. — Твой долг передо мной исполнен, — тихо произнёс Дуаньму Ли. — С этого момента ты свободен, Чжань Тяньбай. Глаза Чжань Тяньбая расширились от недоверия.   Дуаньму Ли… отпускает его? — Я долго боролся с собой, — продолжал Дуаньму Ли, словно разговаривая сам с собой. — Мне невыносимо отпускать тебя… Но если я оставлю тебя во дворце — ты будешь ненавидеть меня ещё сильнее. Ты никогда не забудешь, что я с тобой сделал…   Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел, Чжань Тяньбай.   Я хочу… чтобы ты меня полюбил. Слово «любовь» прозвучало для Чжань Тяньбая чуждо, почти нереально. Как давно он не любил?   Осталась ли в нём хоть капля силы — и смелости — снова открыть сердце? Он молча закрыл глаза. Дуаньму Ли, не получив ответа, конечно, почувствовал разочарование — но не показал этого.   Он уже принял решение.   Пусть Чжань Тяньбай уйдёт хоть на край света — он последует за ним.   Больше он не будет его связывать.   Теперь он сам будет следовать за Чжань Тяньбаем. Холодный ветерок пробежал по коже, и Чжань Тяньбай невольно вздрогнул. Дуаньму Ли тут же снял с себя плащ и накинул ему на плечи. Чжань Тяньбай медленно поднял ресницы.   Тело его мгновенно согрелось — всего лишь от одного плаща. — Чжань Тяньбай, повернись. Ещё не успев удивиться, он почувствовал, как Дуаньму Ли мягко, но настойчиво развернул его за плечи. За спиной раскинулся густой лес, окутанный ночным туманом. Вдруг раздался лёгкий шелест — и в следующее мгновение весь лес словно ожил: из него вырвались сотни разноцветных огоньков. — Светлячки? — удивился Чжань Тяньбай. Дуаньму Ли тихо рассмеялся: — Светлячки бывают летом. Сейчас — осень. Чжань Тяньбай нахмурился, почувствовав лёгкое насмешливое подтрунивание. — Я знаю… Это же радужные бабочки, верно? Радужные бабочки — редкие насекомые, чьи крылья излучают переливающееся сияние. Они обитают в лесах и выходят только ночью. — Просто сначала не сообразил, — добавил он в оправдание. Услышав это, Дуаньму Ли улыбнулся — ему показалось, что Чжань Тяньбай сейчас невероятно мил. Бабочки одна за другой подлетели к Чжань Тяньбаю и начали кружить вокруг него, осыпая его мелким, мерцающим золотистым порошком. — Говорят, — тихо произнёс Дуаньму Ли, — что если радужная бабочка осыпает кого-то этим порошком… это значит, она бросает ему вызов. — Вызов? — переспросил Чжань Тяньбай, удивлённо моргнув. — Потому что бабочка считает этого человека… прекраснее себя. Ресницы Чжань Тяньбая дрогнули. Он прикусил губу.   «Он что, намекает, что я красив?..» Но будучи мужчиной, он предпочёл бы услышать комплимент своей силе, а не красоте. Видя, что Чжань Тяньбай не отреагировал, Дуаньму Ли опустил плечи — понял, что не сумел его порадовать. Тем временем бабочки продолжали кружить вокруг Чжань Тяньбая, и Дуаньму Ли смотрел на него с тёплой улыбкой.   «Хорошо, что привёл его сюда», — подумал он. Когда бабочки улетели обратно в лес, они покинули вершину и направились в город. Незаметно они вышли на улицу увеселений.   Дуаньму Ли остановился — и Чжань Тяньбай тоже замер. — Может, пойдём другой дорогой? — спросил Дуаньму Ли. — За нами следят, — одновременно сказал Чжань Тяньбай. Они переглянулись. Дуаньму Ли предложил сменить путь, потому что здесь находился дом утех Ароматный двор — и он боялся, что это вызовет у Чжань Тяньбая болезненные воспоминания. Но Чжань Тяньбай думал о другом — о текущей угрозе. — Сейчас не время вспоминать про дом утех, — сказал он. — Несколько неумех с кривыми навыками — не стоят внимания, — спокойно ответил Дуаньму Ли. Его резкие черты лица выражали врождённую уверенность. Однако Чжань Тяньбай уже оценил ситуацию: противник — не менее десяти человек, все — мастера высокого уровня, с мощной ци и явным убийственным намерением. Но даже самые сильные воины — ничто перед Дуаньму Ли. Они продолжили идти, не выдавая тревоги.   В тот миг, когда они свернули за угол, из тени выскочили десять чёрных силуэтов. — Шшшш! В воздухе засвистели вращающиеся метательные клинки, словно снежная буря. Дуаньму Ли одним импульсом ци отразил их. — Осторожно! — крикнул Чжань Тяньбай. В тот же миг клинки взорвались, выпустив ядовитый туман. Восемь нападавших бросились на Дуаньму Ли, а двое — на Чжань Тяньбая. Дуаньму Ли мгновенно прикрыл его собой.   Он был неуязвим к ядам — но Чжань Тяньбай нет.   Он больше не мог допустить, чтобы с ним что-то случилось! — Вы за это поплатитесь! — зарычал он. — Дуаньму Ли… — слабо прошептал Чжань Тяньбай. Сердце Дуаньму Ли сжалось. Он обернулся — и увидел, как Чжань Тяньбай рухнул на землю. — Чжань Тяньбай! На плече у него была лишь лёгкая царапина — почти незаметная.   Но Дуаньму Ли сразу заметил: рана стремительно гниёт, кожа вокруг неё чернеет. Нападавшие вновь бросились в атаку. На этот раз Дуаньму Ли не стал церемониться.   Брови его сошлись, и мощная ци, острая как иглы, пронзила всех десятерых насквозь. — Хрррк! — хором выдохнули чёрные силуэты, извергая кровь. Дуаньму Ли подхватил без сознания Чжань Тяньбая на руки и, не раздумывая, бросился к ближайшему увеселительному заведению — прямо в Ароматный двор.