Вражеский генерал становится рабом

— Принц Дуаньму?..   Когда Дуаньму Ли переступил порог дома утех Ароматный двор, Шэнь Юйлань невольно распахнул глаза.   Давно не виделись — а Дуаньму Ли за это время так исхудал! Лицо его было бледным, под глазами залегли тёмные круги, взгляд — усталым.   Хотя выражение лица, как всегда, оставалось холодным и непроницаемым, в межбровье читалась тревога, даже раздражение.   «Что случилось?..» — забилось сердце Шэнь Юйланя.   — Принц Дуаньму, — он почтительно склонился перед ним. — Шэнь Юйлань приветствует вас.   — Я не к тебе пришёл, — глухо, но твёрдо произнёс Дуаньму Ли.   Его низкий, бархатистый голос проник в уши Шэнь Юйланя, заставив того замереть.   Снаружи всё выглядело спокойно — но внутри Шэнь Юйлань уже метались тысячи тревожных мыслей.   «Похоже, принц Дуаньму столкнулся с серьёзной бедой… Хотя внешне держится, как всегда — ледяной и невозмутимый».   — Тогда… к кому вы пришли, ваше высочество?   — Ищу Инь Мо. Где он?   Услышав имя Инь Мо, сердце Шэнь Юйланя дрогнуло.   Значит, Дуаньму Ли пришёл сюда именно за ним…   «Какая же связь между ними?..»   — Где Инь Мо? — голос Дуаньму Ли стал резче.   — Инь Мо… его нет в здесь, — ответил Шэнь Юйлань. — Он ушёл ещё вчера вечером…   Не дожидаясь окончания фразы, Дуаньму Ли резко развернулся и вышел из дома утех. Его силуэт мелькнул вдали — стремительный, как ветер.   Шэнь Юйлань смотрел ему вслед. Его тонкие губы слегка дрогнули.   Он чувствовал: Дуаньму Ли ищет Инь Мо не просто так — дело срочное.   Но Инь Мо… тот приходил и уходил, как тень. Даже Шэнь Юйлань не знал, когда тот вернётся.   Хотя… он был уверен: Инь Мо скоро появится.   Потому что здесь — он.   А он… скучал по Инь Мо.   Образ Инь Мо всплыл в сознании Шэнь Юйланя. Губы его дрогнули, сердце заколотилось.   Он прижал ладонь к груди и прошептал про себя:   «Пусть я навсегда останусь хозяином Ароматного двора… лишь бы ты был рядом…» *** Тем временем Дуаньму Ли шёл по дороге к императорскому дворцу.   Холодный осенний ветер пронизывал до костей, и по телу пробегала ледяная дрожь.   — Так это случится сегодня? — донёсся до него разговор двух стражников, проходивших мимо.   — Да, сегодня. Великий генерал приказал. Ведь так и не поймали того… как его… Чжань Тяньбая.   — Ну и что? Яо уже столько лет под властью Великой Чу! Всего-то несколько десятков человек — разве они что-то значат? Просто отведём этих пленников в лес за холмом и казним.   Стражники направлялись к храму Великого генерала на горе Гао Наньфэна.   Дуаньму Ли внезапно остановился. *** В поместье тем временем Чжань Тяньбай сидел на постели, сжав кулаки.   Он снова и снова бил себя по ногам.   Но… по-прежнему ничего не чувствовал.   Прошло уже больше двух недель с тех пор, как он начал пить лекарства — но ноги не подавали признаков улучшения.   Может, пора сдаться?.. Сжав зубы, он в отчаянии впился пальцами в собственные бёдра, будто хотел вырвать из них хоть каплю чувствительности.   Его кроваво-красные глаза наполнились слезами. Лицо исказилось от боли и отчаяния.   — Двигайтесь же! — прохрипел он, и крупные, прозрачные слёзы хлынули из глаз.   Он яростно ударил кулаками по своим ногам — но ответа не было.   Его ноги никогда не исцелятся.   Он — калека.   Так зачем же он ещё жив?..   — Дуаньму Ли! — закричал он, хрипло выкрикивая имя. — Убей меня! Убей же меня, Дуаньму Ли!!!   Но в поместье не было ни звука. Дуаньму Ли нигде не было. *** Тем временем Бао Бупин и другие пленники Яо были выведены из темницы стражей Гао Наньфэна.   Их грубо толкали в сторону небольшого холма за городом.   Холм был невысоким, но лес вокруг него — густым и мрачным.   В глубине чащи виднелось кладбище. Ночью здесь царила жуть.   Бао Бупин и его товарищи уже поняли: их казнят сегодня.   Горечь, словно полынь, заполнила рот Бао Бупина.   Он стиснул зубы от бессилия.   Он так хотел спасти Чжань Тяньбая!   Великого генерала Алого Пламени — их предводителя, их героя!   Он принадлежал им, а не Дуаньму Ли!   Воспоминания о том, что произошло под древом Бэйлина, заставили его задыхаться от ярости.   — На колени! — рявкнули стражники, толкая пленников к земле.   Когда Бао Бупин попытался сопротивляться, длинные копья опустились ему на плечи — тяжёлые, как горы.   Он упал на колени, не в силах бороться.   — Говорят, так и не поймали того… Чжань Тяньбая, — донёсся до него разговор стражников.   Услышав имя Чжань Тяньбая, Бао Бупин резко поднял голову:   — Великий генерал Алого Пламени?! Что вы с ним сделали?!   Стражник усмехнулся с презрением:   — Мы-то с ним ничего не сделали. Он теперь — любимец принца Дуаньму!   — Хотя… слышал, что принц Дуаньму так «заботится» о нём, что тот теперь калека — лежит в постели, не может пошевелить ногами.   Солдаты Яо в ужасе переглянулись. Некоторые попытались вырваться.   Но стражники, опасаясь бунта, усилили охрану — целая сотня воинов окружала пленников.   Их повели к месту казни — на задний склон холма. — Великий генерал! Великий генерал!.. — Бао Бупин запрокинул голову, слёзы катились по щекам. — Это я виноват! Это я погубил тебя!..   — Хватит болтать! — нетерпеливо крикнули стражники, подняв копья.   Холодный ветер пронёсся сквозь лес, неся с собой запах ржавчины.   Листья зашелестели, как предвестие смерти.   Лес погрузился в гробовую тишину.   Командир стражи поднял руку…   Бао Бупин закрыл глаза.   Грохот! Неожиданный взрыв заставил его распахнуть глаза.   Перед ним все стражники лежали на земле — без движения.   Солдаты Яо остолбенели.   Из тьмы леса раздался мерный, тяжёлый шаг.   Сердце Бао Бупина снова подскочило к горлу.   Перед ними появился человек в роскошных одеждах.   Его фигура, окутанная тьмой, казалась воплощением бога ночи — повелителя жизни и смерти.   — Дуаньму Ли?! — выдохнули солдаты Яо в изумлении.   Верёвки на запястьях пленников разом лопнули — будто невидимый клинок перерезал их.   Бао Бупин знал: это внутренняя сила.  Сила Дуаньму Ли — настолько мощная, что от неё мурашки бежали по коже.   Он с ненавистью и недоумением смотрел на Дуаньму Ли.   Тот лишь мельком взглянул на него — и в межбровье его глубже залегла морщина.   «Этот человек… ради которого Чжань Тяньбай готов был отдать свою жизнь…»   Дуаньму Ли стиснул зубы. Вокруг него повисла ледяная, удушающая аура.   Но… он всё равно спас их.   — Стой, Дуаньму Ли! — закричал Бао Бупин, когда тот уже собрался уходить.   Палец Дуаньму Ли дрогнул. Его резкие черты лица омрачились, будто туча закрыла солнце.   Лёгкий порыв ветра колыхнул его волосы, и в глазах мелькнуло что-то уязвимое.   — Великий генерал… — голос Бао Бупина дрожал. — Как он?.. Что ты с ним сделал?!   Он бросился вперёд, схватил Дуаньму Ли за плащ и уставился в него, полный ярости и отчаяния.   Лицо Дуаньму Ли оставалось ледяным — но в глубине глаз мелькнула боль, которую он не смог скрыть.   Бао Бупин на миг замер.   Он отпустил плащ и отступил на шаг, не веря своим глазам.   «Неужели… правда?..»   «То, что говорили стражники… правда?..»   — Я… не хотел этого… — тихо, почти беззвучно прошептал Дуаньму Ли, опустив голову.   Услышав это, поняв, что Чжань Тяньбай действительно стал калекой, лежит в постели, сломленный…   — А-а-а-а-а-а-а!!! — закричал Бао Бупин, хватаясь за голову. Его вопль потряс весь холм.   — Дуаньму Ли! Как ты мог?! Как ты мог так с ним поступить?!   Он снова бросился вперёд, замахнулся кулаком…   Но Дуаньму Ли легко перехватил его удар всего одним пальцем.  — Это… Чжань Тяньбай… — с трудом выдавил Дуаньму Ли, будто оправдываясь самому себе. — Он… первым предал меня…