Вражеский генерал становится рабом

Пара ясных глаз пристально уставилась на маленький золото-красный предмет в руках посла Лилань. Е Инь непроизвольно обнажил горькую, но проницательную улыбку. Взгляд Чжань Тяньбая, полный решимости и остроты, пронзил глаза Дуаньму Лу. Он размышлял о дарах, принесённых разными государствами. Церемония поднесения даров завершилась, и Дуаньму Нань выразил полное удовлетворение. После окончания церемонии началось представление акробатов. Всё здание Дворца Солнечного Сияния было великолепно украшено, и зал наполнился гулом оживлённой толпы. Чжань Тяньбай молча поднялся со своего места. — Куда ты идёшь? — тихо спросил Дуаньму Ли. — Мне нужно отлучиться на минутку, — ответил Чжань Тяньбай. Он слегка приподнял ресницы, и Дуаньму Ли кивнул: — Хорошо. Ночь была густой и тёмной, луна ярко светила в редких звёздах. За спиной гремели барабаны и звенели гонги праздничного солнечного дворца. Чжань Тяньбай постепенно удалялся от шумной толпы. В его сердце созрел план: во дворце есть особое помещение — «Зал Благословения», где хранятся самые ценные сокровища. Чжань Тяньбай бесшумно и ловко скользил между дворцовыми зданиями. Он непременно должен найти «Панацею десяти тысяч ядов» — драгоценное лекарство, принесённое из Цзиньху. Только оно могло вернуть ему утраченное внутреннее ци и боевые навыки! Подняв голову, он спрятался за кроной благоухающего камфорного дерева. Прямо перед ним находился «Зал Благословения»  — именно там, по его предположению, хранилась «Панация десяти тысяч ядов», которую он собирался украсть. «Если меня поймают у окна, смогу ли я выбраться? Ведь сейчас я совершенно беспомощен...» — подумал он с горечью. Раньше он был грозным полководцем, а теперь вынужден ползать в тени, как жалкий воришка. «Но ведь это всё из-за вас, южные чусцы!.. Именно вы, Дуаньму Ли, должны мне это вернуть!» — уголки его губ невольно искривились в горькой усмешке. В этот момент мимо павильона  прошли патрульные стражи. Чжань Тяньбай тут же затаил дыхание и замер. Как только стражи скрылись из виду, он бросился к главным воротам зала Благословений со всей возможной скоростью. — Что ты здесь делаешь?! — раздался мужской голос позади. Чжань Тяньбай вздрогнул всем телом и обернулся. Его глаза расширились от изумления. Перед ним стоял высокий, могучий юноша с вьющимися светлыми волосами, смуглой кожей, одетый в тигровую накидку и пояс из оленьей кожи. — Неужели тебе так скучно на празднике в честь дня рождения того маленького императора? — усмехнулся молодой человек, и в его улыбке мелькнула откровенная насмешка. Чжань Тяньбай инстинктивно сделал шаг назад — от незнакомца исходила отчётливая угроза. — Не нужно так настороженно ко мне относиться. Я ведь не собираюсь... — начал было юноша, но в следующий миг его рука молниеносно схватила запястье Чжань Тяньбая. Чжань Тяньбай попытался вырваться, но безуспешно. Молодой человек пристально всмотрелся в его глаза и неожиданно свистнул от удивления: — Ого! Твои глаза... какие красивые! — воскликнул он, заворожённо глядя на Чжань Тяньбая. — Вот это да! Твои глаза... они меняют цвет! Впервые вижу такие! У людей из юга глаза ведь не краснеют! Так ты не из Южного Чу? Ах да, ты же из Яо! — Ты... — голос Чжань Тяньбая стал ледяным, и от него исходила леденящая холодом опасность. Он не хотел оставаться с этим человеком наедине. — Э-э... — начал было незнакомец... — Разве Дуаньму Ли не твой господин? Почему ты тогда так близко ко мне приближаешься? — с силой надавив пальцем ему на переносицу, Чжань Тяньбай попытался вернуть себе самообладание. — Какие у тебя сейчас отношения с ним? — продолжал допрашивать его Е Инь. — Я задал тебе вопрос! Почему молчишь? В этот момент вторая рука Чжань Тяньбая тоже оказалась схвачена Е Инем.   «Это недопустимо!» — пронеслось в голове Чжань Тяньбая. Он был совершенно беспомощен перед этим сильным противником. — Ведь говорили же, что ты всего лишь военнопленный, раб… — произнёс Е Инь, наклоняясь ближе и почти прижимаясь к нему. — Но кто бы мог подумать, что ты окажешься таким…   Он глубоко вдохнул, на лице его появилось выражение наслаждения.   — От тебя так приятно пахнет… Неужели раньше, в Яо, когда ты ещё ненавидел Чу, тебя тоже так сильно ненавидели? Или… тебя специально «обработал» сам Дуаньму Ли, чтобы ты стал таким привлекательным? Е Инь одной рукой прижал обе руки Чжань Тяньбая к земле, а второй приподнял его подбородок: — Может, лучше пойдёшь со мной обратно в Тара? Обещаю, я не стану обращаться с тобой, как южные чусцы! Я — великий полководец Е Инь. В Чу ведь привыкли превращать даже высокопоставленных людей в игрушки…   — Я в тебя влюблён! — внезапно заявил он. — Хочу сделать тебя своим! От этих слов по коже Чжань Тяньбая пробежали мурашки. Он побледнел от ужаса. Сдерживая бурю эмоций, Чжань Тяньбай сделал серьёзное лицо и заговорил спокойным, но твёрдым голосом: — Мне совершенно безразлично, являешься ли ты почётным гостем Чу или нет. Даже находясь в заведомо проигрышной позиции, я не позволю себе паниковать. Любое отчаянное сопротивление лишь разожжёт твоё желание подчинить меня. «Зал Благословения» находился в уединённом, глухом месте. Чжань Тяньбай прекрасно понимал: если Е Инь решит воспользоваться моментом, он не сможет ему противостоять физически. Оставался только один путь — хитрость. — Глава Е Инь, — начал он, заставляя свой голос звучать спокойно, хотя внутри всё дрожало. Он слегка прищурил глаза, которые вновь приобрели насыщенный багряный оттенок. — Под твоим правлением Тара процветает, его мощь с каждым днём растёт, и ты, несомненно, человек решительный и дальновидный. Е Инь не ослабил хватку, но выражение его лица слегка изменилось. — Однако… разве сейчас подходящее время для войны с Чу? — продолжал Чжань Тяньбай. — Чу давно смотрит на рост могущества Тара как на занозу в горле. Им лишь нужен повод, чтобы начать войну. А если ты прямо сейчас здесь, в столице Чу, осмелишься оскорбить их принца… — он сделал паузу, — тебя и твоего брата немедленно бросят в темницу, а затем Чу объявит войну Тара под этим предлогом. — Ты ведь сам сейчас в столице Чу, да ещё и осмеливаешься домогаться до… — голос Чжань Тяньбая дрогнул, пальцы слегка задрожали. Его и без того бледное лицо стало ещё мертвенно-бледнее, словно покрытое тонкой паутиной страха. Е Инь на мгновение замер, затем фыркнул: — Хм! Он резко встал на ноги. Чжань Тяньбай тоже поднялся, повернулся в сторону и глубоко выдохнул. «Этот вождь сильнейшего племени Тара — вовсе не глупец», — подумал он с горечью. Упущена прекрасная возможность украсть лекарство. Чжань Тяньбай почувствовал отчаяние: «Когда ещё представится шанс снова проникнуть во дворец? Через сколько лет?..» Он бросил последний взгляд на зал Благословений за своей спиной. «Всё кончено? Нет шансов?..» — Зови меня просто Чжань, — сказал он, но тут же его запястье вновь схватил Е Инь. — «Великий генерал Яо» — звучит неплохо, — усмехнулся тот. Чжань Тяньбай резко дёрнул рукой — и сумел вырваться из хватки Е Иня. — Я замечаю, что мне нравишься всё больше и больше… Что же мне теперь делать? — раздался вдруг третий голос. Чжань Тяньбай и Е Инь одновременно вздрогнули и обернулись.   Под покровом ночи перед ними стоял мужчина, будто сошедший с самого дна преисподней. Воздух мгновенно стал тяжёлым, словно пропитанным ледяным холодом, и вся окрестность будто застыла. Эта фигура добавила ночи особенно мрачных и насыщенных красок. Чжань Тяньбай невольно задрожал — температура вокруг, казалось, резко упала на несколько градусов. — Ой-ой… — принц Ли слегка поёжился. — Даже я вздрогнул! — Такие слова… — произнёс он с ледяной насмешкой, — лучше бы ты их не произносил. Действительно пугаешь. Он с силой отбросил руку Е Иня, которая всё ещё тянулась к Чжань Тяньбаю, и холодно бросил: — Держи свою руку при себе, вождь Е Инь. Что ты здесь делаешь с моим… — он запнулся, пальцы сжались в кулак, — с моим Чжань Тяньбаем? Е Инь фыркнул с сарказмом: — А ты как думаешь? Что может происходить между мной и твоим любимцем в такую тёмную, безлунную ночь, когда вокруг ни души? С этими словами он громко рассмеялся — «Ха-ха-ха!» — и, всё ещё смеясь, прошёл мимо Дуаньму Ли, оставив после себя лишь тяжёлое, леденящее душу молчание. Ветер стих. Остались только двое. Чжань Тяньбай не знал, почему именно в этот момент он не смог пошевелиться. Взгляд Дуаньму Ли, устремлённый на него, был острым, как иглы, и причинял физическую боль. Он не понимал, почему чувствует вину, но сердце его тяжелело, и он не мог выдержать этот пристальный взгляд. Внезапно раздался резкий, почти металлический звук — будто лезвие ударило по камню. Этот звук заставил Чжань Тяньбая вздрогнуть. Его интуиция подсказывала: Дуаньму Ли в ярости. Тонкие губы Дуаньму Ли слегка дрогнули. Чжань Тяньбай на мгновение растерялся — он не знал, как объяснить, что между ним и Е Инем ничего не произошло. Но Дуаньму Ли, казалось, и так всё понял. — Пойдём обратно! — резко бросил принц, не задавая никаких вопросов. И в этом молчаливом приказе чувствовалась такая очевидная подозрительность, будто он кричал: «Здесь что-то скрывают!» Чжань Тяньбай лишь тяжело вздохнул и тихо произнёс: — Хорошо. Они пошли рядом. Дуаньму Ли незаметно опустил взгляд — и в его глазах вдруг вспыхнул ледяной холод, словно тысячелетний лёд. Он заметил, что алый наряд Чжань Тяньбая испачкан грязью и пылью. Поздней ночью, сразу после окончания праздника в честь дня рождения, Чжань Тяньбай последовал за Дуаньму Ли обратно в его покои. В комнате горела лишь одна тусклая лампада, едва освещая пространство.