Вражеский генерал становится рабом

— Я слышал, в Императорском дворце сегодня редкое событие — у самого юного императора день рождения! Раз уж такая дата, почему бы не устроить небольшую забаву? Как вам такая идея? — произнёс Е Цзюй, стоя одной ногой на столе. Большинство представителей народа северных земель обладали крепким телосложением, особенно мужчины в расцвете сил. Ночная Сова, с широким поясом на талии и размашистой походкой, выглядела особенно дико и грозно.   — Е Цзюй! — Фань Нин резко вскочил на ноги. — Как ты смеешь вести себя подобным образом перед Его Величеством?!  Фань Нин, будучи канцлером южного Чу, обычно отличался исключительной сдержанностью и достоинством, но сейчас его лицо распухло, словно тыква, и чем серьёзнее он пытался выглядеть, тем смешнее получалось. Особенно гости из соседнего государства Ши и союзных племён не могли удержаться — шептались между собой и прятали улыбки за рукавами. От стыда лицо Фань Ниня стало ещё краснее. «Всё из-за этого бездельника!» — мысленно ругался он. В это самое мгновение в доме утех Ароматный двор Инь Мо чихнул так сильно, что чуть не свалился с лавки. Он чихнул ещё раз и, вытирая нос, пробормотал:   — Что за ерунда… Наверняка кто-то меня обсуждает за спиной.  Его взгляд невольно упал на Шэнь Юйланя, прислонившегося к оконной раме. Юйлань был одет лишь в тонкие белые одежды; чистые, простые одежды в сочетании с мягким светом луны за окном делала его похожим на небесного божества, сошедшего с небес.   — Юйлань, ты так красив! — воскликнул Инь Мо и накинул на плечи Шэнь Юйланя свои верхние одежды. Прильнув подбородком к его плечу, он тихо спросил: — О чём задумался? Лицо такое серьёзное… — и, не дожидаясь ответа, лёгкий поцелуй коснулся щеки Юйланя.   — Ни о чём… Просто думаю, как прекрасен сегодняшний лунный свет, — ответил Шэнь Юйлань, прищурив глаза в узкие лунные серпы. Его взгляд снова стал задумчивым.   «Наверное, Глава и остальные уже прибыли?» — подумал Инь Мо, глядя на задумчивый профиль Шэнь Юйланя. В его прозрачных янтарных глазах на миг мелькнула тень. Тёмные тучи закрыли луну.   Во дворце Наньчу, в Зале Сияющего Солнца, Фань Нин в ярости мысленно вопил: «Всё из-за этого негодяя! Всё из-за Дуаньму Ли!» Он резко повернул голову и бросил на Дуаньму Ли злобный взгляд. И в тот же миг Дуаньму Ли тоже посмотрел на него — их взгляды случайно встретились. Дуаньму Ли улыбнулся — улыбка была хищной и насмешливой, в ней чувствовалось семь-восемь частей вызова и две-три — лёгкого поддразнивания. Фань Нин мгновенно сник и с громким «бух» снова опустился на своё место. В этот момент встал Е Инь, вождь самого могущественного племени Тара. Сравнивая двух братьев, все в зале поняли: ростом Е Инь действительно выделялся. Сам Е Цзюй уже был высок, но Е Инь был ещё на голову выше. Во всём Наньчу, пожалуй, только Дуаньму Ли  мог сравниться с ним ростом.   Е Инь был облачён в роскошные меха — на плечах болталась шкура тигра, рукава развевались на ветру. Его загорелая кожа и мощная фигура источали грубую, первобытную красоту, контрастируя с изящной внешностью гостей из Наньчу.   Е Инь похлопал своего брата Е Цзюя по плечу и громко произнёс:   —  Братец, зачем так серьёзно? Ведь все в Наньчу такие хрупкие и нежные — им куда больше подходит петь и танцевать, как женщины, чем устраивать какие-то состязания?  В зале воцарилась гнетущая тишина. Все наньчусцы похмурились от этих слов. Атмосфера стала напряжённой до предела; даже стражники у дверей непроизвольно сжали рукояти своих мечей.   И тут раздался низкий, глубокий мужской голос:   — Раз уж вождь самого сильного племени Тара желает помериться силами с нами, жителями Наньчу, мы с радостью примем вызов.  Е Инь и Е Цзюй... — … Они резко обернулись  и увидели, как поднялся Дуаньму Ли. В тот же миг изменилась сама атмосфера в зале. Е Инь и Е Цзюй невольно переглянулись — самодовольные ухмылки, ещё мгновение назад украшавшие их лица, мгновенно исчезли. Они прекрасно знали, кто такой Дуаньму Ли: регент-военачальник Наньчу, ближайший соратник нынешнего императора и непобедимый полководец на полях сражений.   Все его противники на войне неизменно терпели поражение. В глазах соотечественников лишь один человек мог сравниться с ним в воинском мастерстве — это был Чэнь Тяньбай, «Великий генерал Центральных земель». Теперь же «Великий генерала Яо», давно превратился в посмешище.   Пока Дуаньму Ли жив — основа государства Наньчу нерушима.   Увидев, как Дуаньму Ли встал, все наньчуские знати в зале мгновенно облегчённо вздохнули — на их лицах проступило спокойствие и уверенность. Только присутствие Дуаньму Ли могло даровать им такое чувство безопасности. — Хм! — Фань Нин недовольно фыркнул. — Ну что ж, как пожелаете? — с опасной улыбкой произнёс Дуаньму Ли и протянул руку в сторону Е Цзюя. — Будет ли со мной сражаться заместитель вождя Е Цзюй? Или всё же сам вождь Е Инь?  Его низкий, мужской голос прозвучал, словно ледяной ветер, обжигающий уши Е Иня и Е Цзюя. Е Цзюй уже собрался выйти вперёд, но Е Инь удержал его за руку. — Нет, так не пойдёт, — Е Инь помахал рукой в сторону Дуаньму Ли. — Сегодня день рождения Его Величества императора Наньчу, и мы пришли сюда исключительно поздравить. Это всего лишь развлечение для веселья. Если же я, вождь племени Тара, стану мериться силами с вами, принцем Ли, это придаст делу слишком официальный характер и испортит всю атмосферу праздника.  — Ты что, боишься? — Не удержался Дуаньму Ли, бросил в ответ, уголки его губ тронула насмешливая улыбка. Лицо Е Инь мгновенно потемнело. Успешно выведя из себя обоих вождей племени Тара, Дуаньму Ли пришёл в прекрасное расположение духа, и на его лице заиграла ещё более яркая улыбка. Сидевший рядом Чэнь Тяньбай, неторопливо потягивая виноградное вино, задумчиво наблюдал за происходящим.   «Тарцы сами предложили состязание… Неужели это действительно просто развлечение?» — размышлял он. — Все говорят, будто наша земля Тара вырастила целое племя дикарей, — с горькой усмешкой произнёс Е Инь. — Ха! Но ведь Наньчу — великая цивилизованная империя, славящаяся своим культурным правлением! Чтобы не создавалось впечатления, будто мы, тарцы, издеваемся над вами, позвольте моему старому слуге сразиться с кем-нибудь из ваших.  Из-за спины Е Иня, дрожа всем телом, вышел старик. Судя по всему, ему перевалило далеко за восемьдесят: седые волосы и борода, пошатывающаяся походка… — Что за наглость! Вы что, нас, наньчусцев, не уважаете?! — Принц Ли, не церемоньтесь с ним — швырните его кувырком!  — Какой-то старый слуга осмеливается бросать вызов нашей знати?!  — Верно! Верно! Покажите им, кто тут хозяин! — закричали молодые наньчуские знати, возмущённые до глубины души; им хотелось немедленно броситься вперёд и сломать этому тарскому старику все кости. Однако Дуаньму Ли лишь поднял свою широкую, покрытую мозолями ладонь — и не произнёс ни слова. Но этого было достаточно: все наньчуские знати мгновенно замолкли. В огромном зале воцарилась гробовая тишина. — Неужели принц Ли боится сразиться даже со старым слугой моего брата? — нарочито колко бросил Е Цзюй в сторону Дуаньму Ли. Тот лишь холодно усмехнулся. — Если я, принц Ли, стану сражаться со слугой вождя, это будет слишком несерьёзно… даже унизительно для меня. А вот… — взгляд Дуаньму Ли резко переместился на Фань Нина. — Министр Фань, судя по возрасту, даже моложе этого старого слуги. К тому же ходят слухи, будто в молодости вы были искусным воином и даже исполняли акробатические трюки на празднике в честь дня рождения покойного императора… Почему бы вам не выступить от имени Наньчу? — … И сразиться с этим старым слугой из племени Тара, — закончил Дуаньму Ли и, повернувшись к императору Дуаньму Наню, почтительно склонил голову: — Ваше Величество, каково Ваше мнение по этому поводу? Дуаньму Нань был ошеломлён и не знал, что ответить. Все присутствующие наньчусцы прекрасно понимали: Дуаньму Ли намеренно устраивает ловушку Фань Нину, хотя никто толком не знал, какая именно вражда существует между ними. Даже Чань Тяньбай, услышав слова Дуаньму Ли, невольно нахмурился — ему тоже показалось, что принц Ли сознательно подводит Фань Нина. И на самом деле так оно и было. Все старые обиды Дуаньму Ли прекрасно помнил! Раз уж представился такой удобный момент — почему бы не свести счёты? — Принц Ли! Я — канцлер Наньчу! — Фань Нин вскочил на ноги, дрожа от ярости и обиды. — Разве подобает канцлеру сражаться со старым слугой?! — Это же просто… развлечение! — поспешно вставил Дуаньму Ли, бросив на Фань Нина взгляд, полный ледяной угрозы. — Всё это лишь для того, чтобы развеселить Его Величество. Министр Фань, не стоит так серьёзно воспринимать… Верно ведь, Ваше Величество? Его глубокий, тяжёлый баритон буквально давил на Дуаньму Наня. Тот вытер со лба холодный пот и пробормотал: — Ну что ж… придётся потрудиться, министр… — Что?! — Фань Нин побледнел от изумления. Дуаньму Нань лишь беспомощно развёл руками. Ранее Фань Нин тайно увёл военного раба из резиденции Дуаньму Ли. Хотя он старался держать это в строжайшей тайне, слухи всё же просочились во дворец. Император Дуаньму Нань был ещё слишком юн: с одной стороны, он нуждался в поддержке канцлера Фань Нина, но с другой — не мог позволить себе рассердить могущественного Дуаньму Ли. Если сейчас уступить принцу Ли и сделать ему одолжение, возможно, удастся хоть немного смягчить их напряжённые, почти враждебные отношения. Увидев, как Дуаньму Нань слегка махнул рукой в знак согласия, Фань Нин понял: спорить бесполезно. — Хорошо… раз Его Величество так изволил, старому слуге придётся пожертвовать собой ради благородного дела, — пробормотал Фань Нин, выходя вперёд. Его лицо было мрачнее тучи. — Уверен, что достопочтенный министр Фань никоим образом не опозорит честь Наньчу! — произнёс Дуаньму Ли, и хотя слова его звучали как поддержка, на самом деле в них чувствовалось жёсткое давление. Фань Нин бросил на Дуаньму Ли полный ненависти взгляд. Рядом Е Инь и Е Цзюнь переглянулись — оба поняли друг друга без слов. Давно ходили слухи о раздоре между генералами и чиновниками Наньчу, и теперь они убедились в этом собственными глазами. — Раз уж это всего лишь развлечение, давайте сделаем его ещё интереснее, — вновь заговорил Е Инь, его лицо было открытым и искренним. — Пусть проигравший выполнит для победителя одно желание. Как вам такая идея? Проведём три поединка, и чья команда выиграет два из них — та и победила! — Отлично! — радостно воскликнул один из молодых наньчуских знатей, стоявший поблизости. — Если мы выиграем, пусть эти двое братьев станут моими ослами! — А если… они победят вас? — раздался внезапно ледяной, спокойный голос, пронзивший уши всех присутствующих, включая того самого задиристого господина. Внимание всех гостей, в том числе и иностранных послов, мгновенно сконцентрировалось на одном человеке. Этот человек сидел чуть поодаль, его осанка была безупречной, а внешность — поразительно благородной. Длинные чёрные волосы были аккуратно собраны, а бледное лицо с чёткими чертами источало холодную, почти ледяную красоту. Он спокойно попивал вино из чаши, его тёмные, как бездна, глаза были устремлены лишь на багровую, словно кровь, жидкость в чаше. — Кто ты такой, чтобы так нагло говорить?! — возмутился молодой человек. Остальные наньчуские господа тоже медленно начали осознавать: хотя всё это выглядело как обычная пьяная выходка, но ведь при дворе иностранных послов каждое слово имеет значение. А вдруг тарцы действительно потребуют после победы передать им пять префектур и три округа?! От одной мысли об этом у многих по спине пробежал холодок. — Погодите… разве это не тот самый великий генерал Яо, который уничтожил Семь Племён?  — Неужели это… Генерал Алого Пламени Чань Тяньбай?!