Вражеский генерал становится рабом

Закат клонился к западу, и небо на горизонте будто разорвалось — кроваво-красное, словно из раны хлещет кровь. — Сян Лин, чем ты занята? — раздался голос. Подняв голову, Сян Лин увидела перед собой Чжу Фэна. Его отражение плавало в её больших, влажных глазах. Чжу Фэн улыбался — улыбка его была, несомненно, прекрасна, но Сян Лин всё равно не любила его, особенно после того, как он стал причиной того, что Чжань Тяньбай получил удары бамбуковыми палками и отравился. Сурово нахмурившись, Сян Лин опустила глаза и продолжила заниматься своим делом, бросив в ответ: — Шью ароматный мешочек. — Какие у тебя ловкие ручки! — похвалил Чжу Фэн. Однако комплимент не вызвал у Сян Лин ни радости, ни гордости. — Чжу Фэн, ты уже убрался в дровяном сарае? — спросила она. Едва она произнесла эти слова, как увидела, как улыбка на лице Чжу Фэна на мгновение застыла. — …Ещё нет. Но управляющий Ли велел мне позвать тебя — говорит, есть поручение. — Понятно! — Сян Лин положила почти готовый мешочек, встала и спросила: — Где управляющий Ли? — Там, вон в том направлении, — указал Чжу Фэн. Как только Сян Лин ушла, он быстро огляделся по сторонам, убедился, что вокруг никого нет, и стремительно засунул в почти зашитый мешочек маленькую пилюлю размером с ноготь большого пальца. Сян Лин долго ходила туда-сюда, но так и не нашла управляющего Ли. В полном недоумении она вернулась и снова занялась вышиванием. — Готово! — радостно воскликнула она, высоко подняв мешочек. Её глаза сияли, изогнувшись в две лунки. Это был изящный мешочек из высококачественного синего атласа, украшенный вышитыми алыми, будто пламенем пылающими цветами и двумя изумрудными птицами. Сян Лин с удовольствием поднесла его к носу и вдохнула аромат. — Не зря говорят, что благовония из Фаньбо — лучшие в мире! Какой чудесный запах! Она бережно взяла мешочек обеими руками и направилась в покои Чжань Тяньбая. — Господин Чжань! Тот как раз упражнялся с мечом у двери своих покоев. Увидев Сян Лин, он нахмурился. — Господин Чжань, вы только что оправились после тяжёлой болезни! Вам нужно хорошенько отдохнуть! — … Чжань Тяньбай слегка дёрнул уголком губ. — Я уже столько времени пролежал, что, если не начну двигаться, скоро совсем превращусь в бесполезного человека. — Но ведь ваша внутренняя энергия же исчезла… — вырвалось у Сян Лин, и тут же она зажала рот ладонью. — Простите, простите, господин Чжань! Я… я не хотела… — Она чуть не заплакала от испуга. Чжань Тяньбай протянул руку и ласково погладил её по голове. Вся грусть, что мелькнула в его глазах, мгновенно исчезла. — Ничего страшного, я не обижаюсь. И ты права. Глубоко вздохнув, он вложил меч в ножны. Как бы ни тренировался он с мечом — всё это лишь показуха, красивая, но бессильная. Без внутренней энергии он ничего не может сделать. Опустив длинные ресницы, он подумал про себя: «А даже если бы у меня и была внутренняя энергия — смог бы я победить Дуаньму Ли и выбраться из этого дворца? А потом что? Один я смог бы восстановить разрушенное государство Яо? Или убить императора Наньчу?..» Внезапно он вспомнил клятву, данную Дуаньму Ли: «Если Его Высочество милостиво простит Чжан Эра, я, Чжань Тяньбай, готов навсегда остаться рабом Его Высочества и служить ему до самой смерти». Слово мужчины — не воробей: раз вылетело — не поймаешь. Он не может нарушить свою клятву! В этот момент голос Сян Лин вернул его к реальности. Он увидел, как она протягивает ему что-то. — Это… Его Высочество велел мне вышить для вас ароматный мешочек, господин Чжань. Взгляд Чжань Тяньбая упал на мешочек, и в его глазах промелькнуло восхищение. — Какой красивый… Сян Лин, у тебя такие золотые руки… — Какая же ты мастерица! — воскликнул он, беря мешочек и с благодарной улыбкой обращаясь к Сян Лин. — Не стоит благодарности, всё это приказал Его Высочество. А ещё… Его Высочество велел, чтобы вы, господин Чжань, носили этот мешочек при себе — благовония внутри помогут вам успокоиться и восстановить жизненную энергию. — Хорошо, понял, — ответил Чжань Тяньбай и тут же спрятал мешочек под одежду. Аромат мешочка был необычным: не слишком сильным, свежим и приятным, но при этом удивительно стойким — это его поразило. Передав мешочек Чжань Тяньбаю, Сян Лин ушла заниматься своими делами. В это время солнце уже клонилось к закату, и последние лучи на горизонте постепенно угасали. Чжань Тяньбай поднял голову и устремил взгляд вдаль — к главным воротам дворца принца. «Дуаньму Ли всё ещё не вернулся…» — подумал он, потирая виски, и повернулся, чтобы вернуться в покои. Но… он уже начал скучать по Дуаньму Ли. Неподалёку, за густой ветвистой вязом, прятался Чжу Фэн, вытянув шею и пристально глядя в окно покоев Чжань Тяньбая. «Ещё не время… Нельзя торопиться», — шептал он себе. Внутри Чжань Тяньбай лёг на ложе и тихо закрыл глаза. Благодаря действию мешочка или нет, но он действительно почувствовал сонливость. Глаза стали тяжёлыми, сознание медленно погрузилось во тьму, и разум опустел. Примерно через время, необходимое, чтобы выпить чашу чая, Чжу Фэн тихо прокрался в покои Чжань Тяньбая. — Хлоп! Подойдя к ложе, он резко хлопнул ладонями прямо у уха Чжань Тяньбая. Тот не подал никакой реакции — спал крепко, как мёртвый. Холодная усмешка скользнула по губам Чжу Фэна. Взгляд его, полный ненависти, упал на спящего Чжань Тяньбая. Тот спал спокойно, лицо его было нежно-розовым на фоне белоснежной кожи. На нём был простой по покрою, но невероятно роскошный красный шёлковый наряд — сотканный из «сюэлиньского шёлка», лучшей ткани, поставляемой в качестве дани лучшими мануфактурами Наньчу. Чжу Фэн всегда мечтал об этом шёлке, но «сюэлинь» был настолько дорог, что даже во всём дворце принца его было лишь несколько отрезов — и те предназначались исключительно для одежды Дуаньму Ли. Однако тот приказал сшить из этого драгоценного шёлка одежду именно для Чжань Тяньбая! Чем больше об этом думал Чжу Фэн, тем яростнее становилось его сердце. Он опустил глаза на свою собственную одежду — грубую холщовую рубаху, такую же, как у простых слуг. А Чжань Тяньбай щеголяет в изысканнейших шелках! Каждый день он, Чжу Фэн, вынужден под надзором стражников убирать дровяной сарай, тогда как Чжань Тяньбай беззаботно гуляет с Дуаньму Ли по озеру. Он уже несколько дней подряд питается лишь грубой кукурузной лепёшкой, а Чжань Тяньбо пирует на изысканных блюдах из рыбы и мяса. Даже цветок чжуфэнь, который он лично сорвал и подарил Дуаньму Ли, был растоптан этим Чжань Тяньбаем! Сжав кулаки до побелевших костяшек, Чжу Фэн будто хотел раздавить Чжань Тяньбая в своих ладонях. — Чжань Тяньбай! Всё, что ты отнял у меня, я верну! — прошипел он сквозь зубы. Убедившись, что Чжань Тяньбай действительно в отключке под действием снадобья, Чжу Фэн быстро приступил к делу. Пилюля, которую он тайком подсунул в ароматный мешочек, была особым снотворным: через время, равное горению одной благовонной палочки, она начинала выделять бесцветный и беззапахный газ, и уже через время, необходимое, чтобы выпить чашу чая, жертва впадала в глубокий обморок. С трудом взвалив Чжань Тяньбая себе на спину, Чжу Фэн осторожно миновал патрулирующих стражников и добрался до задних ворот дворца. Страж у ворот уже был подкуплен, а за воротами его ждали носилки, присланные людьми канцлера Фань Нина. Чжу Фэн втолкнул бесчувственное тело Чжань Тяньбая в носилки и вытер пот со лба. — Быстрее! Везите его немедленно в резиденцию канцлера! Ни в коем случае нельзя медлить! — приказал он. Люди Фань Нина тут же подхватили носилки и быстрым шагом скрылись в темноте. Чжу Фэн глубоко вздохнул. — Чжань Тяньбай… Пусть тебе больше никогда не придётся возвращаться сюда! Никогда! — холодно бросил он и… Чжу Фэн вошёл во дворец и вернулся в покои Чжань Тяньбая.   К тому времени уже стемнело. Он распустил волосы, снял всю одежду и, совершенно голый, юркнул под одеяло. Полная луна сияла в небе, а в столице повсюду зажглись огни домов.   Наконец Дуаньму Ли вернулся из дворца после аудиенции. Сбросив с плеч плащ, он направился прямо в покои Чжань Тяньбая. В покоях царила полная темнота — света не было. — Чжань Тяньбай… Неужели его нет в комнате? — пробормотал Дуаньму Ли. Скрипнув, дверь отворилась. — Чжань Тяньбай? — позвал он. При свете луны Дуаньму Ли заметил, что под одеялом на ложе что-то вздуто — явно кто-то там лежал. Волнуясь, не заболел ли снова Чжань Тяньбай, Дуаньму Ли зажёг небольшую масляную лампу, поставил её на столик и подошёл ближе к ложе. Чжань Тяньбай полностью укрылся одеялом, так что лицо его было совершенно скрыто. Дуаньму Ли не мог разглядеть черт его лица и насторожился. «Что за странности вытворяет этот Чжань Тяньбай?» — подумал он с подозрением. Едва он задумался, как из-под одеяла вдруг выскочила белая, нежная рука и резко схватила его за запястье, втягивая прямо под одеяло. Красная повязка тут же обвила глаза Дуаньму Ли — он ничего не видел. Чжань Тяньбай (как ему казалось) прижал его к постели. Дуаньму Ли почувствовал, что человек, сидящий верхом на нём, взволнован и торопится — даже руки, судорожно пытающиеся расстегнуть его пояс, дрожали. Внезапно Дуаньму Ли резко оттолкнул нападающего и, одним движением сорвав повязку с глаз, уставился на того, кто перед ним. Перед ним стоял Чжу Фэн — лицо его пылало краской, а большие глаза, полные слёз, смотрели на Дуаньму Ли с испугом и мольбой. Лицо Дуаньму Ли мгновенно исказилось от ярости. — Это ты?! — вырвалось у него. Он резко вскочил с ложа. — Где Чжань Тяньбай?! Чжу Фэн дрожа сошёл с кровати, опустив голову между сведённых плеч. — Ч-Чжань Тяньбай… — Говори сейчас же! — Дуаньму Ли с силой схватил его за плечи. От боли Чжу Фэн вскрикнул: — Я…я не знаю! — Не знаешь?! — голос Дуаньму Ли стал ледяным и грозным. — Ты в полночь проникаешь в покои Чжань Тяньбая, ложишься в его постель и пытаешься соблазнить меня, а потом говоришь, что не знаешь, где он?! — …Правда не знаю! — слёзы хлынули из глаз Чжу Фэна, голос его стал хриплым от отчаяния. — Ваше Высочество… Что в нём такого особенного, в этом Чжань Тяньбае?! А я? Разве я не подхожу? Я искренне люблю вас! Прошу вас… дайте мне всего один шанс! Один-единственный! Пусть это будет милостыня от вас — хорошо? Хорошо?! Осмелившись, Чжу Фэн бросился вперёд и обхватил Дуаньму Ли за талию, умоляя: — Позвольте мне хоть разок вас обслужить! После этого я готов всю жизнь убирать дровяной сарай, хоть до самой смерти! — Прочь! — Дуаньму Ли попытался оттолкнуть его, но Чжу Фэн крепко вцепился в него. — Ваше Высочество! Умоляю вас!.. — рыдал тот. — Чжу Фэн! — рявкнул Дуаньму Ли. — Где Чжань Тяньбай?! — Опять этот Чжань Тяньбай! — с ненавистью вскинул голову Чжу Фэн. Его глаза, полные слёз, горели злобой. — Я не скажу! Даже если умру — не позволю вам найти этого Чжань Тяньбая! Он всего лишь лиса-обольститель! Несчастие и беда! Дуаньму Ли резко отшвырнул Чжу Фэна и стремительно направился к двери. Шлёп!..