Вражеский генерал становится рабом

Длинные ресницы моргнули, и Шэнь Юйлань остался в полном недоумении. — Ваше высочество, вы что...? Дуаньму Ли смотрел на Шэнь Юйланя, его брови, острые, как ножницы, нахмурились, а взгляд невольно скользнул внутрь покоев Шэнь Юйланя. Заметив, куда направлен взгляд Дуаньму Ли, тот слегка отступил в сторону и пригласил жестом: — Прошу вас, принц Ли, входите. Дуаньму Ли махнул рукой и повернул голову к Чжань Тяньбаю, стоявшему внизу. — Я... то есть... мы пришли вместе с Чжань Тяньбаем. Услышав объяснение Дуаньму Ли, Шэнь Юйлань на мгновение опешил: — Значит, Чжань Тяньбай уже излечился от яда? Это замечательно... — Да, и за это мы благодарны секретному рецепту господина Шэня, — ответил Чжань Тяньбай. — Не стоит благодарности, — скромно улыбнулся Шэнь Юйлань и поклонился Дуаньму Ли. — Это всего лишь мой долг... К тому же этот рецепт был не моим.  — Я знаю, — резко и твёрдо произнёс Дуаньму Ли. Шэнь Юйлань на миг замер. Дуаньму Ли знал?.. Знал, что... Лицо Дуаньму Ли, обычно резкое и угловатое, стало ещё серьёзнее, источая непроизвольное величие. Шэнь Юйланю невольно пришло в голову: неужели Дуаньму Ли и Инь Мо знакомы? Неужели Инь Мо, тот, кто ничего и никого не боится, как-то обидел Дуаньму Ли? — На самом деле, — продолжил Дуаньму Ли, — мы пришли по двум причинам: во-первых, Чжань Тяньбай хотел лично поблагодарить вас; во-вторых, я хотел увидеться с Инь Мо. «Вот оно!» — сердце Шэнь Юйланя дрогнуло, едва он услышал имя «Инь Мо» из уст Дуаньму Ли.  — Докладываю вашему высочеству, Инь Мо уже покинул Ароматный двор. Сказал, что его зовёт солнечный свет и утренняя роса…   Шэнь Юйлань вымученно улыбнулся. Это была правда: ещё вчера Инь Мо сказал ему, что «призыв солнца и росы» зовёт его насладиться природой. Впрочем, Инь Мо всегда был человеком, приходящим и уходящим без следа, так что Шэнь Юйлань давно привык к его внезапным исчезновениям. Просто он не ожидал, что Дуаньму Ли явится искать именно его. — Так вот как... — Дуаньму Ли с досадой провёл рукой по лбу, затем вдруг прыгнул с галереи второго этажа прямо вниз. — Вижу, вы отлично общаетесь с господином Шэнем! — весело крикнул Чжань Тяньбай, подняв голову к галерее второго этажа. Стоявший там Шэнь Юйлань тут же учтиво поклонился ему. — Неужели ревнуешь? — с хищной усмешкой спросил Дуаньму Ли. — У меня нет на это времени, — бросил Чжань Тяньбай и направился к главному входу Ароматного двора. Дуаньму Ли последовал за ним, и они шли теперь бок о бок. Как только они скрылись из поля зрения Шэнь Юйланя, Чжань Тяньбай тихо спросил: — Так где же... тот самый тарец? — Не знаю, — покачал головой Дуаньму Ли. По идее, его люди действовали очень быстро, и беглец не должен был успеть скрыться. Единственное возможное укрытие — покои на втором этаже Ароматного двора, за галереей... А это как раз покои Шэнь Юйланя. Дуаньму Ли опустил веки, его лицо слегка потемнело. Чжань Тяньбай незаметно скользнул взглядом по лицу Дуаньму Ли. Неужели тот подозревает, что Шэнь Юйлань укрывает тарца? Тем временем на втором этаже Шэнь Юйлань вернулся в свои покои и махнул рукой мужчине в чёрном, спрятавшемуся за лёгкой шёлковой занавесью. Затем он накинул белоснежную накидку и вышел вниз, чтобы проводить Дуаньму Ли и Чжань Тяньбая. Едва Чжань Тяньбай в алых одеждах переступил порог Ароматного двора, на него устремились взгляды со всех сторон — гостей, слуг, даже наложников. Все знали, что Чжань Тяньбай когда-то сам был юношей из Ароматного двора, и в ночь, когда его девственность была продана с аукциона, его за огромную сумму выкупил сам Дуаньму Ли — человек, стоящий в Южном Чу сразу после императора.