Вражеский генерал становится рабом

— Тогда… ваше высочество, я пойду, — сказал Сян Гэ, поклонился Дуаньму Ли и развернулся, чтобы уйти. За дверью уже стоял Чжань Тяньбай, всё ещё не дождавшийся разрешения войти, но дверь внезапно открылась. — Сян Гэ? — Чжань Тяньбай и Сян Гэ встретились взглядами, и тот на мгновение опешил. Сян Гэ тут же опустил голову, его глаза наполнились слезами. — Простите меня… Это всё моя вина. Мы с Лань Цинем хотели лишь укрепить ваше здоровье, но не могли и представить, что Чжу Фэн подсыплет яд… К счастью, вы — человек счастливой судьбы, и вам удалось избавиться от отравления. Это настоящее чудо… — Это не твоя вина, не стоит так себя корить, — мягко сказал Чжань Тяньбай. Услышав это, Сян Гэ поднял голову, и на его миловидном личике расцвела благодарная улыбка. — Чжань Тяньбай, вы такой добрый… — Не стоит благодарности, — Чжань Тяньбай слегка склонил голову в ответ, сложив руки в традиционном жесте уважения. — Что вы там болтаете у двери? Чжань Тяньбай, заходи! — раздался нетерпеливый голос Дуаньму Ли из покоев. Чжань Тяньбай прошёл мимо Сян Гэ. Тот, краем глаза провожая его спину, постепенно остывал: его взгляд, сначала тёплый, теперь стал ледяным, наполненным всё более густеющей ненавистью. — Зачем ты пришёл? — спросил Дуаньму Ли. В огромных покоях остались только они двое. Чжань Тяньбай не ответил сразу. Вместо этого он подошёл прямо к Дуаньму Ли, резко дёрнул за ворот его одежды — ткань со звуком «ррр-ррр» разорвалась. Дуаньму Ли вздрогнул от неожиданности. — Ты что делаешь?! — Не дёргайся… — Чжань Тяньбай стянул с него одежды. — Я просто хочу посмотреть, насколько серьёзны твои раны. Кровавые повязки бросились ему в глаза, и брови Чжань Тяньбая тут же нахмурились. — Откуда ты знаешь, что я ранен? — спросил Дуаньму Ли. — Мне рассказала Сян Лин… Ты отправился один в горы Пяомяо — ясно же, что вернуться без единой царапины невозможно. — Ах так… — Дуаньму Ли фыркнул, не в силах сдержать усмешку. — И что это? Пришёл специально, чтобы посмеяться надо мной? Мол, мастер боевых искусств оказался не так уж силён? — Ты сражался с пилоносым  антилопой-ястребом? — спокойно спросил Чжань Тяньбай, аккуратно развязывая пропитанные кровью повязки. Его движения были лёгкими и уверенными. —Пилоносая демоническая антилопа — повелитель зверей гор Пяомяо. С ней крайне трудно справиться. Если бы их было всего одно существо — ещё полбеды. Но эти твари живут стаями: тронешь одного — поднимешь всю стаю. Что ты вообще вернулся живым — уже настоящее чудо. Осторожно сняв последние повязки, Чжань Тяньбай увидел изуродованное тело: ни одного целого участка кожи, сплошные глубокие царапины и разорванные раны. Сердце его сжалось, будто в груди образовался тяжёлый ком, мешающий дышать. — Ты как? Тебе плохо? — заметив, что лицо Чжань Тяньбая побледнело, Дуаньму Ли протянул руку и коснулся его лба. — Со мной всё в порядке… Сейчас тебе самому стоит побеспокоиться о себе, — ответил Чжань Тяньбай, начиная перевязывать раны чистыми бинтами. — Раны от когтей пилоносыый антилопы заживают с трудом. Обычные мази от ран здесь бесполезны… — Так ты… переживаешь за меня? — Глаза Дуаньму Ли прищурились, и в его взгляде мелькнуло живое, почти мальчишеское любопытство. — Скажи честно, Чжань Тяньбай: ты действительно волнуешься обо мне? Он с силой сжал плечи Чжань Тяньбая своими большими ладонями. Тот поднял глаза, и их взгляды встретились. В глубине тёмных зрачков Дуаньму Ли Чжань Тяньбай прочитал откровенное, почти ребяческое ожидание. — Хотя ты груб, властен, коварен, подл и совершенно несправедлив… — начал Чжань Тяньбай, — но раз уж получил эти раны, спасая меня, то моё беспокойство — разве не естественно? Заканчивая перевязку, он нарочно крепко затянул последний узел. Дуаньму Ли тут же поморщился от боли.