Вражеский генерал становится рабом

— Да! Господин Чжань, как только вы отравились, его высочество совсем с ума сошёл: даже на дворцовые заседания не ходил, целыми днями запирался в библиотеке, разыскивая способ вас вылечить. Все противоядия, приготовленные императорскими лекарями, его высочество лично вливал вам в рот. А потом… потом… — вдруг запнулась Сян Лин, — вчера вечером его высочество внезапно выбежал из дворца. Слуги сказали, будто он отправился в горы Пяомяо за лекарством для вас, господин Чжань. Я, конечно, простая служанка и многого не знаю, но даже мне известно, что горы Пяомяо кишат демоническими зверями и чрезвычайно опасны. Утром его высочество вернулся весь в крови — мы так испугались! Старший управляющий Ли тут же лишился чувств! Слушая живое и подробное повествование Сян Лин, Чжань Тяньбай всё понял. Действительно, Дуаньму Ли ранен. Вспомнив странное поведение Дуаньму Ли ранее, Чжань Тяньбай нахмурился: похоже, раны его высочества серьёзны. Горы Пяомяо… Его глаза заблестели, и в памяти всплыло: на горах Пяомяо гнездится чудовищный демонический зверь — пилоносые антилопа, с которой даже мастера боевых искусств не осмеливаются сражаться без крайней нужды. Неужели… — Сян Лин, иди пока, мне нужно переодеться. — Нет! Господин Чжань, сначала выпейте эту чашу кровавого ласточкиного гнезда! — Сян Лин указала на дымящуюся чашку. — Это особый подарок его высочества! Такое ласточкино гнездо — императорский дар, невероятно редкое; даже во дворце его почти нет. Его высочество приказал мне сварить для вас всё, что было во дворце! Если вы не выпьете… Голос Сян Лин дрогнул, и она опустила голову, обиженно надув губы. — Хорошо, выпью, — мягко сказал Чжань Тяньбай, протянул руку и погладил Сян Лин по голове. Девушка тут же расцвела широкой улыбкой. — И ещё, господин Чжань… — Сян Лин, перебирая пальцами и покраснев до ушей, стеснительно пробормотала: — Моя обязанность — служить вам… Так что… Я… Я всегда хотела быть ближе к вам… Хоть разочек прикоснуться к вашей коже… — Сян Лин, я всего лишь пленник, — спокойно произнёс Чжань Тяньбай. — Нет! — Сян Лин резко подняла голову, решительно глядя на него. — Вы вовсе не пленник! — Я — бывший величайший враг государства Наньчу. После поражения меня продали в дом утех, а затем его высочество Дуаньму Ли выкупил меня. С тех пор каждую ночь я вынужден развлекать его высочество, не имею права покинуть дворец ни на шаг и обязан беспрекословно подчиняться любому приказу Дуаньму Ли… Разве такой, я не пленник? Сян Лин открыла рот, но не нашлась, что ответить. Выпив всю горячую чашу кровавого ласточкиного гнезда, Чжань Тяньбай с удивлением почувствовал, как в теле прибавилось сил, даже голос стал звучнее. — Ладно, Сян Лин, не нужно мне помогать… Я ценю твою заботу… Он махнул рукой, давая понять, что хочет остаться один. — Но его высочество сказал… — Заботу его высочества… я тоже ценю, — перебил её Чжань Тяньбай. — Можешь идти. — Да, господин Чжань… — Сян лин, разочарованно опустив голову, вышла из покоев. В огромном покое снова воцарилась тишина. Взгляд Чжань Тяньбая невольно упал на опустевшую чашу из-под ласточкиного гнезда, и в голове снова зазвучали слова Сян Лин…