Вражеский генерал становится рабом

— Не хмурься так, — сказал Дуаньму Ли, протянув руку и осторожно разгладив большим пальцем глубокую морщину между бровями Чжань Тяньбая. — Ты ведь с таким трудом выжил... — Яд краснорогого мандрагора не так-то просто нейтрализовать, верно? — с любопытством спросил Чжань Тяньбай. Он знал, что сам по себе яд краснорогого мандрагора не смертелен, но в сочетании с куриным бульоном превращается в смертельный яд, противоядие от которого ему было совершенно неизвестно. Изучение трав не входило в его сильные стороны, и он считал, что Дуаньму Ли, будучи полководцем, тоже вряд ли разбирается в этом. — Это... Спасибо моему младшему брату по школе, — ответил Дуаньму Ли. — Твоему младшему брату по школе? — удивлённо заморгал Чжань Тяньбай. — Да! — Дуаньму Ли небрежно пожал плечами. — Не пойму только, как этот парень умудрился сойтись с господином Шэнем из дома утех «Ароматный двор»... — Шэнь Юйлань? — ещё больше изумился Чжань Тяньбай. При чём здесь его отравление, младший брат Дуаньму Ли и Шэнь Юйлань? Дуаньму Ли в нескольких словах кратко пересказал Чжань Тяньбаю всё, что произошло, после чего ласково провёл большой ладонью по густым чёрным волосам Чжань Тяньбая. Волосы его были прекрасны — гладкие и блестящие, словно шёлковая парча. Дуаньму Ли так увлёкся, что даже не заметил, как начал гладить их снова и снова. — Мой младший брат, конечно, всегда был не слишком серьёзным, но на этот раз поступил весьма надёжно, — произнёс он, и в глубине души впервые за долгое время почувствовал искреннюю благодарность к Инь Мо. — Тогда, как только я поправлюсь, лично поблагодарю господина Шэня и твоего младшего брата, — сказал Чжань Тяньбай, но тут же сам замер. Он чуть было не забыл... ведь он не свободен. Пусть он и прошёл путь до самых врат преисподней и вернулся, но после пробуждения он по-прежнему оставался рабом Дуаньму Ли. Он слегка приподнял ресницы и посмотрел на Дуаньму Ли — их взгляды случайно встретились. — ...Можно будет выйти из дворца? — Если я пойду с тобой, тогда можно, — твёрдо ответил Дуаньму Ли. От этих слов в груди Чжань Тяньбая разлилась горькая теплота. Разве это не уже максимум доброты, на которую он мог рассчитывать от Дуаньму Ли? — Значит, я всё равно никогда не вырвусь из твоих рук? — Ты всё ещё хочешь сбежать? Разве мы не договорились, что ты будешь служить мне всю жизнь? Поскорее выздоравливай — ведь наша жизнь... ещё так длинна! Эти слова, пропитанные откровенным стремлением к обладанию, заставили сердце Чжань Тяньбая забиться быстрее. «Наша жизнь...» Неужели Дуаньму Ли действительно хочет быть с ним всю жизнь? Не в силах объяснить внутреннее волнение, Чжань Тяньбай тихо прикрыл глаза. — Мне немного жарко... — Тогда ложись скорее отдыхать! — Дуаньму Ли поддержал его за плечи. Но Чжань Тяньбаю не хотелось лежать. Невольно схватив Дуаньму Ли за руку, он попытался отстранить его: — Если я ещё немного полежу, тело совсем одеревенеет. Едва он произнёс эти слова, как заметил, что брови Дуаньму Ли непроизвольно нахмурились, а рука, которую он держал, резко вырвалась. Взгляд Чжань Тяньбая невольно скользнул по руке Дуаньму Ли. — Я велел Сян Лин сварить тебе ласточкин гнёздышковый суп с кровью. Выпьешь — тогда и вставай, чтобы размять кости!