Вражеский генерал становится рабом

Резко взмахнув рукой, Дуаньму Ли отвернулся: — Ступай! — Слушаюсь. Юйлань откланяется, — ещё раз поклонился Шэнь Юйлань перед спиной принца. Он только что при принце Наньчу, главнокомандующем и регенте государства, открыто выразил восхищение и уважение к «генералу Алого Пламени» из Яо. За такое — смертная казнь.   И всё же Шэнь Юйлань был абсолютно уверен: Дуаньму Ли его не накажет. «Чжань…» По дороге обратно в дом утех  «Ароматный двор» он не переставал про себя шептать имя Чжань Тяньбая.   Ещё задолго до этого он прекрасно знал о «генерале Алого Пламени» Яо. Чжань Тяньбай был ещё очень молод, но уже обладал выдающимся боевым мастерством и глубокой внутренней силой. Хотя он и был иноземцем, преданность его Яо была безграничной. На поле боя он одерживал победу за победой. И пусть его лицо было прекраснее женского — никто не осмеливался смотреть на него свысока или недооценивать. Шэнь Юйланю казалось, что такой Чжань Тяньбай… невероятно красив и вдохновляющ. Позже Яо потерпело поражение, Чжань Тяньбай стал пленником, а затем его продали в дом удовольствий Шэнь Юйланя. Но даже тогда гордость Чжань Тяньбая так и не была сломлена. Шэнь Юйлань чувствовал: и он, и Чжань Тяньбай — оба жертвы жестокой судьбы. Но Чжань Тяньбай был куда сильнее него.   Он уважал его. Восхищался им. Чжань Тяньбай знал, чего хочет от жизни, и всегда шёл к своей цели. А Шэнь Юйлань… Горькая улыбка тронула его губы. Он покачал головой, остановился и замер у ворот «Ароматного двора».   Подняв глаза, он увидел над входом золотыми иероглифами вывеску «Ароматный двор», отражённую в его чёрных, как смоль, зрачках. С самого начала… и до сих пор… он был лишь марионеткой в чужих руках.   Низким… жалким… хитрым… Тихо закрыв глаза, Шэнь Юйлань, чьи мысли сплелись в один сплошной хаос, увидел перед внутренним взором лишь один образ — Инь Мо. — Юйлань! — раздался радостный голос. Он открыл глаза и поднял голову. Из окна на втором этаже высунулся Инь Мо и энергично махал ему рукой. Его улыбка сияла, словно распустившийся подсолнух.   Мягкий лунный свет и яркие огни вокруг окутали Инь Мо, будто очертив его фигуру золотым сиянием. Шэнь Юйлань прищурил глаза, нежно улыбнулся и ответил ему лёгким взмахом руки. Он любил Инь Мо.   Но… был недостоин его. *** Во дворце принца. Дуаньму Ли вернулся в покои Чжань Тяньбая, держа в руках фарфоровый сосуд с сине-белым узором.   В покоях  горела лишь одна тусклая свеча. Чжань Тяньбай лежал в одиночестве на ложе, и мерцающий свет пламени придавал его спокойному, безжизненному лицу неожиданную живость.   На мгновение Дуаньму Ли показалось, что тот проснулся. — Чжань Тяньбай? — тихо позвал он. Но на ложе не последовало никакой реакции. Огромное разочарование и тоска обрушились на Дуаньму Ли. Рука, сжимавшая фарфоровый сосуд, невольно напряглась. Он сел у постели Чжань Тяньбая, наклонился и нежно поцеловал его в лоб. Долго смотрел на спокойное лицо спящего, затем осторожно проверил дыхание — и только после этого открыл сосуд. Он почти не питал надежд.   Ведь в столице не появлялось ни одного знаменитого целителя. Как может лекарство, добытое Шэнь Юйланем, оказаться действенным?