Вражеский генерал становится рабом

В тот миг, когда он поднял ресницы, из его орлиных глаз вспыхнул ледяной, пронзительный холод. — Ваше высочество, хозяин дома утех «Ароматный двор» Шэнь Юйлань просит аудиенции, — раздался за дверью голос управляющего Ли. Дуаньму Ли медленно отпустил Чжань Тяньбая, и его пальцы с неохотой скользнули по белоснежной, нежной коже. Широким, решительным шагом он вышел из покоев. Управляющий Ли стоял, сгорбившись, не смея поднять глаза. С тех пор как Чжань Тяньбай был отравлен и впал в беспамятство, Дуаньму Ли словно бродил по самому дну преисподней: ни разу за это время на его лице не мелькнуло доброго выражения, а взгляд стал настолько мрачным и зловещим, что Ли постоянно боялся — стоит ему лишь чуть-чуть оступиться, и его голова тут же покатится по земле. — Зачем Шэнь Юйланю понадобилось видеться со мной? — холодно спросил Дуаньму Ли. С любым другим он бы без колебаний бросил два слова: «Не принимать». Сейчас ему хотелось лишь одного — оставаться рядом с Чжань Тяньбаем и никем не быть потревоженным.   Но ведь это был Шэнь Юйлань. По какой-то причине у Дуаньму Ли возникло странное предчувствие: визит Шэнь Юйланя непременно связан с Чжань Тяньбаем. — Хозяин Шэнь говорит… говорит, что у него к вам важное дело, которое он может передать лишь лично, — робко пояснил Ли. — Хорошо, я понял, — ледяным тоном произнёс Дуаньму Ли и взмахом рукава отпустил управляющего. Тот немедленно глубоко поклонился и поспешно удалился. У главных ворот дворца Шэнь Юйлань нервно расхаживал взад-вперёд, прижимая к груди фарфоровый сосуд с сине-белым узором, доверху наполненный травами. — Хозяин Шэнь… — раздался наконец долгожданный, глубокий и насыщенный мужской голос. Глаза Шэнь Юйланя тут же засияли. Он обернулся — и, как и ожидал, увидел Дуаньму Ли, стремительно приближавшегося издалека, будто грозовая туча, несущаяся по небу. — Юйлань кланяется вашему высочеству, принцу Ли, — учтиво поклонился он. Невольно подняв глаза, Шэнь Юйлань невольно ахнул. «О, небеса…» Всего несколько дней разлуки, а Дуаньму Ли изменился до неузнаваемости. Его некогда поразительно красивое лицо, обычно сияющее благородством и силой, теперь будто покрылось пеплом — тусклое, мрачное, безжизненное. Глаза, раньше полные огня и уверенности, потускнели, окружены глубокими тёмными кругами — явный признак бессонных ночей. На подбородке едва заметно проступала тень щетины. Внезапно их взгляды встретились. Шэнь Юйлань в панике опустил голову. — Ваше высочество… — Он поднял фарфоровый сосуд и, с глубоким уважением протягивая его Дуаньму Ли, произнёс: — Юйлань услышал, что Чжань Тяньбай был поражён смертельным ядом, и поспешил разыскать знахаря, чтобы получить особое противоядие. Позвольте преподнести его вашему высочеству. Дуаньму Ли нахмурился, глядя на сосуд в руках Шэнь Юйланя. Даже придворные лекари бессильны перед ядом «краснорогого мандрагора», смешанным с куриным бульоном — неужели какой-то деревенский знахарь окажется умнее их всех?   Он скептически отнёсся к этому, но всё же принял дар. — Хорошо. Я принимаю, — коротко сказал он. — Благодарю вас, ваше высочество, — ещё раз поклонился Шэнь Юйлань. — В таком случае… Юйлань откланяется. — Постойте,хозяин Шэнь, — остановил его низкий, насыщенный голос Дуаньму Ли, едва тот сделал шаг прочь. — Хозяин Шэнь… — Дуаньму Ли сделал паузу, и в его голосе прозвучала ледяная настороженность. — Почему вы так заботитесь о Чжань Тяньбае?