Вражеский генерал становится рабом

Чжань Тяньбай почувствовал, как сердце сжалось — будто он стал добычей, а на него смотрит голодный ястреб. — То, что сказал Чжу Фэн… — голос Дуаньму Ли был тяжёлым, последние слова он буквально проглотил сквозь зубы, — правда? Чжань Тяньбай знал: его ответ решит всё. От него зависит, что будет дальше. — Нет, — ответил он спокойно, как поверхность озера в безветренный день. Он прямо посмотрел в глаза принцу, его взгляд был ясен и уверен. — Он клевещет на меня. Я этого не делал. — Чжань Тяньбай!! — взревел Чжу Фэн, его голос сорвался. — Ты, подлый трус! Смел на поступки, но не смел признать их! И ты называешь себя «Алым генералом»? Если хватило наглости проникнуть в библиотеку — хватило бы и признать это! Принц, не верьте ему! Он лжёт! «Лжёт?» Чжань Тяньбай холодно усмехнулся про себя. Да, он пытался проникнуть в библиотеку. Но не успел. Так что формально он не лгал. Он сидел на ложе, бледный, ещё слабый после болезни, но с чистым, прозрачным взглядом, как у весеннего ручья. Всё его обличье излучало честность. А Чжу Фэн, напротив, выглядел как дикое животное — кричал, размахивал руками, будто хотел разорвать кого-то на части. В покоях воцарилась тишина. Чжу Фэн чувствовал, как на него смотрят. Глаза слуг, стражников, даже мебель словно обвиняли его. Он не врал! Он говорил правду! Нос у него закололо, глаза запылали. По щекам потекли слёзы. Увидев, как Чжу Фэн рыдает, Чжань Тяньбай бросил быстрый взгляд на Дуаньму Ли. Но в этот момент оказалось, что принц смотрит прямо на него.  Их взгляды встретились. Чжань Тяньбай почувствовал, как сердце сжалось. Он впервые почувствовал себя виноватым. Пальцы сами собой сжались в кулак. — Хорошо, — сказал Дуаньму Ли. — Я верю тебе. Его слова прозвучали твёрдо, как удар молота. Каждое слово было как нож — острое, холодное, неумолимое. Его лицо, с чёткими чертами, будто высеченное из камня, выражало железную решимость. Чжань Тяньбай был ошеломлён. — Принц!! — закричал Чжу Фэн, голос срывался от отчаяния. — Довольно! — резко оборвал его Дуаньму Ли. Он повернулся к Чжань Тяньбаю. Его чёрные глаза, глубокие, как бездонная пропасть, впились в него. Чжань Тяньбай почувствовал, как воздух сжимается, как будто его затягивает в этот вихрь. Даже дышать стало трудно. — Ты сказал, что не делал этого, — произнёс принц. — Значит, я тебе верю. Каждое слово билось в сердце Чжань Тяньбая, как барабан. Он почувствовал, как пульс учащается. — Чжу Фэн! — Дуаньму Ли резко обернулся к нему, его взгляд пылал. — Я помню, что ты — подарок императора. Поэтому я прощаю тебе это. Но смертная казнь отменяется — жизненная остаётся.  — Принц! — закричал Чжу Фэн. — Этот Чжань Тяньбай — коварный змей! Вы не можете держать его рядом с собой! — Заткнись! — взревел Дуаньму Ли. Вся комната дрогнула. Чжу Фэн вздрогнул, упал на колени и ударился лбом о пол. — Раз ты так боишься, что он снова попытается проникнуть в мою библиотеку… — холодно продолжил принц, — то вот тебе наказание: в течение месяца ты сам будешь убирать дровяной сарай рядом с библиотекой.  — Что?! — Чжу Фэн резко поднял голову, его лицо исказилось от ужаса и недоверия. — Принц, вы не можете… — Увести его! — приказал Дуаньму Ли. — Принц! Принц, послушайте меня! Я говорю правду! — крики Чжу Фэна становились всё тише, пока не исчезли совсем. Дуаньму Ли холодно фыркнул и повернулся. На самом деле, он хотел, чтобы Чжу Фэн попробовал на себе, что такое порка. Но тот — не воин. Если его ударить, он может умереть. А тогда перед императором будет трудно оправдаться. Да и враги не упустят случая обвинить его в жестокости. Кроме того… Принц машинально коснулся своей груди. «Почему… почему меня так бесит, что Чжань Тяньбай пострадал?» Чжань Тяньбай, сидящий на ложе, наконец выдохнул. Он откинулся на спинку ложа, голова тяжело опустилась на дерево. Глаза закрылись. — Больно? — хрипло спросил Дуаньму Ли. Его рука, покрытая мозолями от меча, осторожно коснулась лба Чжань Тяньбая. Он отвёл влажные от пота пряди волос. Чжань Тяньбай кивнул, пытаясь лечь, но тело не слушалось — оно будто разваливалось на части. — Сян Лин! Через мгновение служанка вошла, держа поднос. — Ваше Высочество… На подносе стояли три маленьких фарфоровых флакона разного размера и высоты.