Вражеский генерал становится рабом

Мягкие волосы касались груди Шэнь Юйлана, щекоча кожу. Рефлекторно он попытался оттолкнуть голову Инь Мо, но тот вдруг впился зубами в его палец. — А-а... Инь Мо не сжал сильно — он скорее напугал его, чем причинил боль. Его зубы слегка стиснули костяшки пальцев, а затем сменили давление на нежное сосание, будто он лакомился сладким шербетом. — Я никогда не считал тебя грязным, Шэнь Юйлань, — прошептал Инь Мо, не отрываясь от его пальцев, — ты совсем не грязный. Его голос звучал почти мечтательно — то ли он говорил сам себе, то ли пытался убедить Шэнь Юйлана. Он продолжал ласково целовать и сосать каждый палец, как будто это был самый драгоценный предмет в мире. — Нет… я грязный, — тихо ответил Шэнь Юйлань, закрывая глаза. В голове мелькнул образ — один из тех, что он так старался забыть. Один из тех, что хотел стереть из памяти навсегда. — Я… я очень… — он замялся, — поэтому, Инь Мо, лучше тебе больше сюда не приходить. Эти слова он должен был сказать ещё давно. Инь Мо был молод. Он не был клиентом. Он приходил сюда только ради него. Но это место — «Ароматный двор» — не место для порядочных людей. И если Инь Мо не уйдёт, кто знает, как это отразится на его будущем? — Шэнь Юйлань! — Инь Мо, всё ещё лёжа на нём, широко раскрыл глаза. Его лицо, сочетание юности и взрослости, внезапно исказила вспышка гнева. — Я запрещаю тебе так говорить о себе! Ты не грязный! — воскликнул он, почти как обиженный ребёнок. — Мне безразлично, что думают другие. Я никогда не считал тебя таким… А я не трогал тебя раньше… потому что ты больше не принимаешь гостей. Я не хочу заставлять тебя делать то, что тебе неприятно. Шэнь Юйлань онемел от удивления. Он и представить не мог, что Инь Мо думает именно так. — Инь… — он протянул руку и нежно коснулся щеки юноши. Его чёрные, как чернила, глаза смотрели на него с теплотой и тревогой. — Для меня ты… не клиент. Поэтому… Белоснежная кожа его лица залилась румянцем, словно акварельными красками. Он опустил ресницы, сердце в груди билось так громко, что он сам его слышал. Но он знал — он не имеет права влюбляться. Особенно в такого чистого и светлого человека, как Инь Мо. У него не было права любить. — Почему ты так грустишь? — Инь Мо взял его руку и стал нежно поглаживать тыльную сторону большим пальцем, грубоватым от тренировок. — Я хочу видеть тебя счастливым. Не хочу, чтобы ты выглядел вот так. Шэнь Юйлань медленно обвил шею Инь Мо тонкими пальцами. — Тогда… сделай меня счастливым. Сделай так, чтобы я забыл эту боль... Ветерок осторожно колыхнул лёгкие занавески, принеся прохладу двум измученным, вспотевшим телам. К вечеру Инь Мо наконец ушёл из «Ароматного двора». Шэнь Юйлань должен был работать — даже если он больше не принимал гостей, ведь он оставался владельцем заведения. — В следующий раз я принесу что-нибудь ещё вкуснее, чем в прошлый раз! — сказал Инь Мо, застёгивая одежды. Его улыбка была яркой и искренней, а две маленькие клычковые зубки делали его похожим на милого дракончика. Шэнь Юйлань, едва прикрытый одной лишь рубашкой, смущённо почесал щёку. — Эм… может, больше не надо приносить мне насекомых? — Что? Ты не любишь их? — Инь Мо нахмурил брови и склонил голову набок. — Я думал, они красивые… ведь драгоценности и золото — слишком обыденные. А насекомые, которых я ловлю, почти вымерли… — Именно поэтому, — мягко улыбнулся Шэнь Юйлань, хотя в уголке его рта дёрнулась нервная мышца, — может, лучше оставить их жить в природе? — А… правда, — задумчиво кивнул Инь Мо, прищурившись. — Я просто думал, что они красивые. Вот и всё.