Вражеский генерал становится рабом

Прежде чем уйти, Инь Мо нежно поцеловал Шэнь Юйлана на прощание и лишь затем, с явным сожалением, покинул покои. Даже сейчас, несмотря на то что их отношения стали ближе, Шэнь Юйлань так и не спросил, кто он на самом деле и чем занимается. Если раньше Инь Мо не хотел говорить — то и сейчас не было нужды ворошить прошлое. Едва Инь Мо ушёл, как в покои с ловкостью тени ворвался человек в чёрном, с закрытым лицом. Для Шэнь Юйлана его появление не стало неожиданностью. Не оборачиваясь, он быстро натянул одежды, а затем медленно развернулся к незнакомцу. — Это — противоядие на этот месяц, — произнёс он спокойно, протянув руку. Человек в чёрном положил в его ладонь маленькую таблетку. *** Внешняя стена «Ароматного двора». Прислонившись к стене, будто слившись с тенью, Инь Мо бросил последний взгляд на окно покоев Шэнь Юйлана. Хотя незнакомец и скрывал своё дыхание, обмануть его было невозможно. — По походке… он из Тара? — пробормотал Инь Мо себе под нос. Его красивое лицо омрачилось, глаза стали серьёзными. В них проскользнули нотки тревоги и любопытства. *** Во дворце принца Дуаньму Ли. С тех пор как Чжань Тяньбай лично пообещал служить принцу Дуаньму Ли до конца своих дней, его внутреннее состояние стало спокойнее. Он не забыл о былой ненависти, но понял: если жить только прошлым, можно потерять настоящее и будущее. Сначала он думал, что его ждёт жестокое обращение, но оказалось, что принц требует от него лишь одного — спать с ним каждую ночь. Всё остальное время он был свободен. Чжань Тяньбай не хотел терять ни один день даром. Он вышел во двор, чтобы размяться, тренировать тело, хотя бы немного сохранить форму. До сих пор он не отказался от попыток восстановить свои боевые навыки. Вот только его восемь главных меридианов будто были заблокированы ядом. Каждый раз, когда он пытался собрать внутреннюю энергию, его тело пронзала острая боль — будто тысячи муравьёв грызли кости изнутри. — А-а… Он упал на одно колено. Ещё одна попытка закончилась неудачей. — Мы во дворце, а не в монастыре, — раздался саркастичный голос. — Когда наши рабы стали такими бездельниками, что развлекаются тут тайцзи? Чжань Тяньбай даже не удивился. Он медленно обернулся и увидел троих, как всегда, ярко одетых юношей — Чжу Фэна, Лань Циня и Сюань Гэ, выходящих из-за скальной композиции. — Ты, раб, вместо дела шатаешься здесь и танцуешь? — Чжу Фэн указал на него пальцем, стараясь казаться важным. — Тише, — прошептал Сюань Гэ, нервно взяв его за руку. — Принц же любит Чжань Тяньбая. Не стоит его обижать. — Любит? — фыркнул Чжу Фэн, отбрасывая руку. — Это не любовь, это унижение! Разве можно назвать любовью то, что этот бывший «генерал Алого Пламени» Яо теперь каждый вечер лежит под принцем, как проститутка? Чжань Тяньбай, если бы я был тобой, я бы уже давно повесился на белом шёлке! — О? — Чжань Тяньбай едва заметно приподнял бровь, его голос был спокойным, как ветер. — Похоже, ты ещё не наигрался в пруду. Может, стоит повторить? — Чжань Тяньбай! — Чжу Фэн занёс руку для пощёчины. БАЦ! Но удар так и не достиг цели — Чжань Тяньбай перехватил его запястье. — Убери руки! — закричал Чжу Фэн, сверкая глазами от ярости. Как только Чжань Тяньбай ослабил хватку, юноша тут же ударил его другой рукой — пощёчину, звучную и болезненную. Сюань Гэ испуганно прикрыл рот ладонями, Лань Цинь, как всегда, оставался бесстрастным. — Ха-ха-ха! — Чжу Фэн радостно захлопал в ладоши. — Лань Цинь, Сюань Гэ, смотрите! Это же «воинственный бог», это же «генерал Пламени»! А теперь — даже не смеет ударить в ответ мужчину, которого принц берёт к себе в постель! Ха-ха-ха!