Вражеский генерал становится рабом

Когда принц Дуаньму Ли привёз во дворец Чжань Тяньбая — полководца, потерпевшего поражение в битве, — все были уверены, что его ждёт либо смерть, либо жизнь, хуже, чем смерть. Даже самые низшие слуги во дворце думали, что ему не светит ничего хорошего. Но все ошибались. Когда-то во дворец  прибыли трое юношей — Чжу Фэн, Лань Цинь и Сюань Гэ — и все были уверены, что хотя бы один из них обязательно станет ближайшим любимчиком принца. Все трое были юны, красивы, с румяными щеками и белоснежными зубами, одетые с иголочки. Даже управляющий Ли, человек, не склонный к мужской красоте, невольно восхищался ими. Но прошло время — и никто из них так и не удостоился внимания принца. Они остались во дворце, словно живые украшения, как вазы или картины на стене. Дуаньму Ли не гнал их, но и не проявлял к ним интереса. Он вёл себя так, будто равнодушно заботится о каждом, но ни с кем не сближался по-настоящему. Слуги дворца даже делали ставки: кого же в итоге выберет принц? Кто станет его супругом? Но никто не мог предсказать, что вскоре во дворце появится Чжань Тяньбай. Этот человек, «генерал Алого Пламени» из побеждённой страны Яо, был не просто красив. Он превосходил всех не только внешностью, но и осанкой, смелостью, благородством. В мужских одеждах он был подобен стройному дереву на ветру — высокий, гордый, уверенный. В женских одеждах — императрица, достойная править сердцами всех, кто её увидит. И внешность, и характер, и ум — всё в нём говорило о том, что он рождён быть вожаком. Но он был врагом Дуаньму Ли. Управляющий Ли и во сне не мог представить, что именно этот человек, который когда-то заставил южную империю и самого принца Дуаньму Ли биться в муках, станет самым любимым мужчиной принца. С тех пор как Чжань Тяньбай вошёл во дворец, каждую ночь Дуаньму Ли приходил к нему в покои. А днём, когда не было дел, он всё равно проводил время с ним. Когда Чжань Тяньбай сбежал из темницы, принц чуть не сошёл с ума от беспокойства. Он искал его повсюду, словно потерял самого себя. Даже когда пропал его военный жетон — символ власти, — он не проявлял такой паники. Хотя принц постоянно повторял: «Чжань Тяньбай — мой раб», управляющий Ли знал: на самом деле всё наоборот. Чжань Тяньбай получал лучшие блюда, лучшие одежды, лучшие покои, и за ним ухаживали, как за господином. Сам управляющий, проживший во дворце столько лет, никогда не имел таких привилегий. Когда управляющий Ли уходил, он даже не забыл аккуратно закрыть за принцем и Чжань Тяньбаем дверь. Чжань Тяньбай же в этот момент был занят другим — его внимание привлекли пряности, привезённые с запада. — Тебе нравится это? — спросил Дуаньму Ли, открывая чёрный деревянный ларец. Внутри сверкнули яркие, разноцветные кристаллы, словно брошенные в коробку драгоценные камни. Пряности из страны Фаньбо выглядели совсем иначе, чем местные — они переливались, будто драгоценности. — Неудивительно, что они так ценятся, — сказал Чжань Тяньбай. — Но выглядят они… как яд. Принц рассмеялся, глядя на него. — Ты что, переживаешь, что меня отравят? Так заботишься обо мне? — Не льсти себе, — холодно ответил Чжань Тяньбай. — Я просто думаю… почему страна Фаньбо, которая раньше не проявляла особого интереса к Южному Чу, вдруг стала так щедро осыпать вас подарками? Чай, пряности… Что они задумали? Если Чжань Тяньбай ничего не забыл, что отношения между Фаньбо и Южной Чу  никогда не были тёплыми. Принц немного опустил веки, наблюдая за ним с интересом. — Чжань Тяньбай, даже став моим рабом, ты всё ещё заботишься о судьбе страны? Похоже, ты рождён, чтобы терпеть заботу и страдания. — Готов жизнь отдать! — Ты что, насмехаешься надо мной? — Чжань Тяньбай не сдержался и с раздражением посмотрел на Дуаньму Ли.  — Не то чтобы я слишком беспокоился о Фаньбо, — ответил Дуаньму Ли, чуть улыбнувшись, — но вот с северным Таром дело обстоит иначе. Они уже давно смотрят на южную Чу с завистью и враждебностью. Последнее время их люди стали слишком активны на наших землях… Не знаю, что они задумали. Он говорил почти задумчиво, как будто размышлял вслух, и, не отводя взгляда от содержимого ларца, небрежно взял щепотку пряностей, переливающихся всеми цветами радуги. — Потом попрошу Сян Лин сделать тебе из этого ароматный мешочек. — Ты и вправду хочешь меня отравить, — нахмурился Чжань Тяньбай, бросив на принца подозрительный взгляд, в котором смешались раздражение и недоверие. — Ха-ха-ха! — Дуаньму Ли запрокинул голову и громко рассмеялся, его смех звучал легко и искренне. — Скажи, — вдруг спросил он, — в Южном Чу только ты один неуязвим к ядам? Чжань Тяньбай давно был заинтригован странным телосложением принца. — Даже если у кого-то хорошая внутренняя энергия, это не значит, что он может выдержать любой яд. Дуаньму Ли потер переносицу, на лице мелькнуло выражение лёгкой досады. — Это всё из-за моего детства в Цинъюаньгуне. Меня тогда здорово натренировали… мои же собратья-ученики. — Так вот ты откуда родом — из Цинъюаньгун… Чжань Тяньбай задумался. За всё время, что он знал Дуаньму Ли, он впервые услышал о происхождении его необычной силы. Цинъюаньгун считался одним из самых загадочных мест на континенте. Это был настоящий мир вне мира, не подчиняющийся никаким законам империи. Скрытые в глубинах гор и окружённые дикими зверями и ядовитыми созданиями, эти земли были святилищем для избранных. Там рождались великие мастера боевых искусств, там формировалась легенда.