Вражеский генерал становится рабом

«А-а-а...» — Шэнь Юйлань не сдержал стона от боли. Не то чтобы Инь Мо причинил ему боль намеренно — просто у него были старые раны, и любое прикосновение отзывалось резкой болью. — Прости! — сразу же воскликнул Инь Мо, будто его укусила пчела. Он отскочил в сторону, подняв руки вверх, будто сдаваясь. Шэнь Юйлань не смог сдержать смеха, глядя на эту комичную реакцию. — Ничего страшного. Просто раньше меня ударил канцлер Фань... тело ещё болит. Это не твоя вина. Но при воспоминании о случившемся Инь Мо снова вспыхнул гневом: — Тогда почему ты мне помешал? Даже если я не убью его, я должен хотя бы переломать ему руки и ноги! Шэнь Юйлань нахмурил брови: — Ты ещё так молод... Не говори таких жестоких слов. — Мне уже девятнадцать лет, я не ребёнок! — возмутился Инь Мо и даже похлопал себя по груди, чтобы подчеркнуть свои слова. — Но ты младше меня, — мягко возразил Шэнь Юйлань. — А значит, как старший брат, я должен напомнить тебе: есть люди, с которыми лучше не связываться. — Да он же просто канцлер! — фыркнул Инь Мо, надув щёки. Он сам говорил, что взрослый, но выглядел сейчас как капризный ребёнок. — Император Южной Чу ещё юн. Власть разделена между канцлером Фань Нином и главнокомандующим Дуаньму Ли. Это самые влиятельные и опасные люди в империи. — Подожди, ты сказал кто? — внезапно нахмурился Инь Мо. — Я говорю о Дуаньму Ли, — кивнул Шэнь Юйлань. — Наш принц, главный полководец Южного Чу, легендарный военачальник, чьё имя вызывает трепет по всей империи... — Да брось! — перебил его Инь Мо, отмахнувшись с презрением. — Он вовсе не так уж хорош! Он просто мой бывший противник, и я его обыграл. Шэнь Юйлань усмехнулся. Он думал про себя, что Инь Мо лжёт с таким умением, будто и не лжёт вовсе. *** В другом конце дворца принца Дуаньму Ли внезапно прервали чьи-то громкие разговоры: — Ты много натворил — вот и ругают тебя. — Чжань Тяньбай, — тихо произнёс принц, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась угроза. — Кто же обещал служить мне всю жизнь? — Я же служу тебе, — невозмутимо ответил Чжань Тяньбай, протягивая чашу с чаем. — Ваше Высочество, прошу. Дуаньму Ли считал, что Чжань Тяньбай — человек с удивительной натурой: внешне он вёл себя преданно, но каждое его слово было остро, как нож, а в сердце, возможно, он желал вонзить этот нож ему в спину. Он отпил глоток ароматного чая и, чуть приподняв бровь, сказал: — Не думал, что ты так хорош в ведении армии и умеешь так вкусно заваривать чай... — Ваше Высочество слишком добры, — ответил Чжань Тяньбай, — но это благодаря самому чаю. Кстати, я слышал, что он был привезён из страны Сихуэй-Фаньбо? — Верно, — кивнул Дуаньму Ли, снова отпивая. — А Сихуэй-Фаньбо известны тем, что мастерски владеют ядами. — Апчхи! Апчхи! — как только он это сказал, Дуаньму Ли зачихал, подавившись чаем. Его чёрные глаза пристально посмотрели на Чжань Тяньбая, как будто орёл, оценивающий добычу. У принца  возникло стойкое ощущение, что тот сказал это нарочно. — Я что-то не то сказал? — спросил Чжань Тяньбай, всё так же спокойно. — Нет, ты прав, — ответил Дуаньму Ли, глубоко вздохнув. Он слегка покачал фарфоровую чашу, и чай в ней заискрился, отражая его лицо, будто высеченное из камня. — Фаньбо — мелкая страна, но они смотрят на Южную Чу с завистью и не решаются напасть... хотя даже если бы они и попытались отравить меня, это было бы напрасно. Ты ведь помнишь, что даже яд, который ты когда-то подсыпал мне, не подействовал?