Вражеский генерал становится рабом

— Генерал Алого пламени! — не выдержав, Чжан Эр громко крикнул. Дуаньму Ли приподнял брови, уголки его губ изогнулись в жестокой усмешке. — Что ты делаешь? — Ваше Высочество Ли... Опустив голову, Чжань Тяньбай с трудом подавил бушующую внутри ярость и нежелание, чтобы едва слышно выдавить слова, которые он никогда бы добровольно не произнёс: — Ваше Высочество Ли, я умоляю вас... Умоляю вас пощадить его. Услышав слово «умоляю» из уст Чжань Тяньбая, Дуаньму Ли был в превосходном настроении. Под пристальным, полным насмешки взглядом Дуаньму Ли, Чжань Тяньбай слышал, как разбивается его сердце. Руки, опирающиеся на пол, невольно сжались в кулаки. В конце концов... ему всё же придётся умолять Дуаньму Ли. Чжань Тяньбай прекрасно понимал, что Дуаньму Ли на самом деле плевать на жизнь стражника. Если бы он хотел убить его, то сделал бы это ещё раньше. Дуаньму Ли просто хотел унизить Чжань Тяньбая перед Чжан Эром. — Какой-то мелкий раб, почему я должен слушать тебя? Подняв голову на звук голоса, Чжань Тяньбай встретился взглядом с Дуаньму Ли. Тот возвышался над ним, его лицо с резкими чертами играло светом и тенью. Глубокие, бездонные глаза напоминали болото, поглощая весь свет в зале. Такой Дуаньму Ли оказывал на Чжань Тяньбая огромное давление — словно высокая гора нависла над его головой. Стиснув зубы, он склонился в поклоне у ног Дуаньму Ли. Его холодный голос впервые дрогнул от мольбы: — Ваше Высочество Ли, умоляю вас, пощадите Чжан Эра на этот раз... Он не хотел предавать вас, он всего лишь пытался отплатить за спасение своей матери много лет назад. — Нет, это невозможно! В государстве есть законы, в доме есть правила, — низкий голос Дуаньму Ли прогремел сверху. Бах! Голова Чжань Тяньбая со всей силы ударилась о холодный каменный пол, издав глухой звук, от которого по телу пробежала дрожь. — Повелитель! — закричал Чжан Эр, его голос дрогнул от слёз. — Нет... Не надо, мой господин! Он и представить не мог, что всё обернётся так. Он просто хотел отплатить за добро, просто хотел спасти Чжань Тяньбая. А в результате из-за него бывший военачальник Яо теперь вынужден был преклонять колени и биться головой перед принцем Южного Чу. Бах! Бах! Бах! Чжань Тяньбай продолжал биться головой о пол, каждый удар раздавался громко и отчётливо, словно отсчитывая секунды его унижения. На мгновение Дуаньму Ли едва не бросился поднять его. Но он сдержался. Лоб Чжань Тяньбая уже начал кровоточить. Капли крови медленно стекали по его лицу, оставляя следы на полу. — Пламенный генерал, вам не нужно ради меня так унижаться... Я, освобождая вас, уже был готов к тому, что меня казнят... — Заткнись!! — внезапно взревел Чжань Тяньбай, заставив Чжан Эра замолчать. Несмотря на его наряд, никто не осмелился смотреть на него свысока. Остальные стражники наконец поняли, почему этот Пламенный генерал Яо смог стать таким серьёзным противником для их господина и главной угрозой для него. Независимо от того, как он одет, независимо от того, в какой сложной ситуации он находится, Чжань Тяньбай остаётся Чжань Тяньбаем — великим мужем, способным сгибаться и снова выпрямляться! Дуаньму Ли чувствовал, как его сердце бешено колотится. Эта дрожь была для него в этот момент больше похожа на муку, на пытку. — Молю вас, Ваше Высочество, пощадите Чжан Эра... Если вы всё же решите убить его, я, Чжань Тяньбай, готов умереть вместо него, — подняв голову и глядя на Дуаньму Ли, Чжань Тяньбай произнёс эти слова с железной решимостью. Встретившись с ним взглядом, Дуаньму Ли внезапно расплылся в улыбке на своём величественном лице. — Хех... Ты знаешь, что я никогда не позволю тебе умереть. Присев, Дуаньму Ли наклонился к уху Чжань Тяньбая и прошептал: — То, чего я всегда хотел... никогда не было твоей жизнью... Его магнетический баритон звучал как искушение демона. Чжань Тяньбай молча закрыл глаза. Он знал, чего хочет Дуаньму Ли. Зал погрузился в устрашающую тишину. Ни единого звука — даже дыхания будто исчезли. — Если... После долгого молчания Чжань Тяньбай заговорил, открыв глаза. Его голос оставался таким же холодным и отстранённым, но теперь в нём слышалась твёрдая решимость, которая заставляла сердце сжиматься от боли. — Если Ваше Высочество окажет милость и пощадит Чжан Эра, я, Чжань Тяньбай, готов всю свою жизнь служить вам как раб, до самой смерти.