Вражеский генерал становится рабом

— Великий полководец! — Чжан Эр окаменел от изумления. Остальные стражники также застыли с широко раскрытыми глазами. Только Дуаньму Ли прищурился, его сердце переполнилось радостью от ощущения победы и лёгким, неясным волнением.   — Чжань Тяньбай, ты понимаешь, что говоришь? — Слово мужчины, данное раз, не догонит даже четверка лошадей! Взглянув прямо в глаза Дуаньму Ли, Чжань Тяньбай услышал звук чего-то, что разбилось внутри него. Его достоинство? Его душа? Его гордость? Как такое возможно... Он уже давно выбросил всё это, когда выпил яд, когда Яо потерпела поражение, когда Дуаньму Ли пронзил его... он просто отказался от всего этого. — Повелитель!! — Чжан Эр с громким стуком упал на колени, слёзы текли по его лицу. Однако внутренний мир Чжань Тяньбая оставался спокойным, словно поверхность озера без единой ряби. Это спокойствие пугало даже его самого. Ведь как бы то ни было, ему всё равно не выбраться из рук Дуаньму Ли. Так почему бы не использовать свою бесполезную гордость, душу и честь, чтобы спасти жизнь невинного человека? И, к тому же, именно этого и хотел Дуаньму Ли. В конце концов, Дуаньму Ли, конечно, согласился с просьбой Чжань Тяньбая и пощадил Чжан Эра. Ночь была глубокой, в покоях Чжань Тяньбая мерцала одинокая свеча, колеблющийся свет свечи освещал аккуратно застеленную большое ложе. Закрыв глаза, Чжань Тяньбай заставил себя успокоить разгорячённый разум. — Если действительно существует Небо, второй человек, которого я хочу убить, это оно. Дуаньму Ли удивлённо замер. — О? А первый человек, которого ты хочешь убить... Хех, это я, верно? — Глубокие чёрные глаза Дуаньму Ли сузились до формы полумесяца. Он почему-то чувствовал, что если станет тем самым первым человеком, которого Чжань Тяньбай хочет убить, то это, возможно, и не так уж плохо. — Ты слишком много болтаешь, — холодно бросил Чжань Тяньбай, бросив взгляд на Дуаньму Ли, и внезапно подумал, что выражение лица Дуаньму Ли выглядит довольно горделиво. Дуаньму Ли улыбнулся. Жалобы Чжань Тяньбая только улучшили его настроение. Лёгкий поцелуй, и Дуаньму Ли прошептал:   — Хорошо, с этого момента я буду молчать... *** Ночь прошла, и Чжань Тяньбай ощущал себя физически и эмоционально истощённым, словно его переехала телега. Лениво сев, Чжань Тяньбай осмотрелся. Вокруг не было видно Дуаньму Ли. Рано утром Дуаньму Ли всё ещё был рядом с ним, но император Южного Чу внезапно вызвал его во дворец. Хотя Дуаньму Ли был явно недоволен, он всё же должен был покинуть Чжань Тяньбая. — Маленький император Южного Чу… Подняв длинные ресницы, Чжань Тяньбай тихо пробормотал сам себе, его голос звучал немного хрипло. Он практически уже догадывался, почему маленький император Южного Чу вызвал Дуаньму Ли. — Вероятно... это связано со мной? Длинные ресницы, окутанные влагой, опустились. В сердце Чжань Тяньбая возникло смутное и сложное чувство. Как и ожидал Чжань Тяньбай, император Южного Чу Дуаньму Нань вызвал Дуаньму Ли во дворец, чтобы потребовать справедливости для Фань Нина. Будучи молодым императором Южного Чу, Дуаньму Нань всегда опасался своего влиятельного дяди Дуаньму Ли. В глубине души он мечтал поскорее свергнуть его, поэтому долгое время полагался на поддержку канцлера Фань Нина. На этот раз, когда Фань Нин пострадал, Дуаньму Нань естественно хотел заступиться за него. Однако никто не ожидал, что Дуаньму Ли, помимо умения воевать, обладает также талантом в словесных баталиях. Фань Нин планировал использовать инцидент с Чжань Тяньбаем, чтобы обвинить Дуаньму Ли, но вместо этого Дуаньму Ли нашёл его слабые места. Он публично обвинил Фань Нина в бесстыдстве, разврате, превышении полномочий и попытке свергнуть власть.