Вражеский генерал становится рабом

Он опасался, что его взгляд выдаст его замысел. Покои погрузились в тягостное молчание, нарушаемое лишь едва слышным потрескиванием. Наконец Чжань Тяньбай, чья кожа, казалось, покрылась ледяной коркой от напряжения, медленно открыл рот: — Ваше Высочество…   Эти слова «ваше высочество» застали Дуаньму Ли врасплох. Он поднял глаза и увидел, как Чжань Тяньбай медленно поднял голову. Его чёрные, как ночь, глаза будто покрылись туманом — сладким и соблазнительным, словно маска, скрывающая истинные мысли.   — Я не хочу умирать.   Дуаньму Ли нахмурился:   — Я и не говорил, что ты умрёшь.   Чжань Тяньбай нарочно смягчил голос, делая его почти девичьим. Самому ему было противно слышать своё «жалобное» звучание, но он продолжал играть роль, словно актёр на сцене.   — Как вы сказали — я теперь никто. Ваше Высочество, неужели вы не можете проявить милость? Я передумал… Я хочу остаться при вас. Служить вам.   Морщина между его бровями превратилась в глубокую борозду. Дуаньму Ли смотрел на Чжань Тяньбая, на его мягкую, как вода, улыбку, на притягательный, как магнит, взгляд — и его сердце забилось быстрее. Но за этим чувством скрывалась тревога, как будто он стоял на краю пропасти, готовый упасть.   — Чжань Тяньбай, ты опять что-то задумал? — в голосе Дуаньму Ли сквозила настороженность, будто он пытался разглядеть ловушку в кажущейся безобидной фразе.   Чжань Тяньбай фыркнул носом, почти издёвчиво:   — Ваше Высочество, я же теперь ваша собственность. Что я могу сделать?   С этими словами он нарочито соблазнительно взмахнул рукой, изображая покорность. Его движения были плавными, но внутри всё кипело от презрения.   — Ваше Высочество… Позвольте мне остаться с вами. И прошу — будьте ко мне добры.   — Чжань Тяньбай! — Дуаньму Ли резко оттолкнул его, не в силах сдержать гнева.   Так резко, что Чжань Тяньбай упал на пол.   — А-а! С высоты своего положения Дуаньму Ли смотрел на распростёртого Чжань Тяньбая, его зрачки горели яростью, руки сжались в кулаки:   — От тебя меня выворачивает! Ты — мерзок!   Его голос был холодным, как ледяной ветер, но в глазах читалось что-то большее — смесь отвращения, злости и, возможно, даже боли.   С яростным рычанием он резко развернулся и бросился из покоев, будто пытаясь сбежать от самого себя.   Чжань Тяньбай, оставшись лежать на полу, едва заметно улыбнулся — холодная, почти змеиная усмешка, полная скрытого торжества. Он знал, что игра только началась.   «Ты думаешь, что можешь сломать меня?» — мысленно прошептал он, глядя на закрытую дверь. «Но кто кого сломает — это ещё не решено». Его глаза, полные льда, потемнели, как небо перед бурей. Внутри него зарождался план, который мог изменить всё.