Вражеский генерал становится рабом

— Ты меня так ненавидишь? — холодно бросил Дуаньму Ли, сжав кулаки. Чжань Тяньбай, распростёртый на кровати после очередного удара, почувствовал, как его рот наполнила горячая кровь с металлическим привкусом.   — Не ты ли должен ненавидеть меня? — процедил он сквозь стиснутые зубы, поднимая на Дуаньму Ли взгляд, полный ярости и боли. Чжань Тяньбай резко повернул голову. Его чёрные зрачки вспыхнули непримиримым огнём:   — Ты подкупил негодяев, чтобы уничтожить меня. Ты разрушил мою страну, уничтожил семью… Я стал калекой, Дуаньму Ли. Это тебе должно быть больно!   — Жаль, что ты не в силах этого сделать, — усмехнулся Дуаньму Ли. Его улыбка была острой, как нож, рассекающий сердце.   Чжань Тяньбай горько рассмеялся, но смех вышел сдавленным.   — Да, я не могу. Я — беспомощный калека, лишённый сил и возможностей, даже защититься от тебя не в силах.   Сердце Чжань Тяньбая сжалось от боли.   — Почему всё так получилось?   — Всё началось с нашей встречи в доме утех в городе Личэн… Суждено ли было нам пройти через это?   На его лбу залегли глубокие морщины — словно он пил горькую чашу, которая не заканчивалась.   — Голова болела, тело болело… Но больше всего болело сердце.   Дуаньму Ли молча смотрел, как глаза Чжань Тяньбая наливаются красной мукой. Молчание длилось долго, пока он наконец не заговорил:   — Хватит болтать. Иди сюда — я помогу тебе умыться.   Инстинктивно Дуаньму Ли протянул руку, чтобы поддержать шатавшегося Чжань Тяньбая, но тот резко оттолкнул его.   — Я сам.   Чёрные глаза Дуаньму Ли потемнели, как ночная бездна. Он молча наблюдал, как Чжань Тяньбай, прихрамывая, направился к деревянной ванне.   Вода в ванне была горячей, а на поверхности плавали алые лепестки роз.   Чжань Тяньбай нахмурился.   — Дуаньму Ли опять ведёт себя, будто я женщина?!   Руки невольно сжались в кулаки, зубы впились в губу.   — Ха! — раздался издёвчивый смех сзади.   Чжань Тяньбай опустил ресницы.   — Дуаньму Ли имеет право смеяться. — Ведь он, великий генерал «Алого Пламени», когда-то прославленный в империи Яо, теперь — раб врага.   Глядя на своё отражение в воде, Чжань Тяньбай почувствовал, как подступает тошнота. Он ненавидел себя. Каждая черта лица, каждая линия тела — всё напоминало о поражении.   С плеском он яростно ударил по поверхности, разбрызгивая воду и лепестки.   — ААААААА! — Из его горла вырвался яростный крик.   Чжань Тяньбай бешено хлестал воду, пока лепестки и брызги не покрыли пол. Измотанный, он уцепился за край ванны, его грудь тяжело вздымалась, пот стекал по лбу в воду, создавая новые круги.   Повисло короткое молчание. Чжань Тяньбай бросил ядовитый взгляд на стоявшего в отдалении Дуаньму Ли.   Тот невольно усмехнулся про себя:   — Я даже ничего не сделал!   Он давно заметил: Дуаньму Ли всегда возбуждало это упрямство, будто магнит, притягивающий его к себе.   Чжань Тяньбай медленно опустился в воду. Он не позволит себе пасть. Не даст Дуаньму Ли повода смеяться.   Горячая вода обволакивала его тело, как ласка. Глаза Чжань Тяньбая закрылись, мысли уплыли в туман, словно он снова был в далёком сне.   Дуаньму Ли, не говоря ни слова, шагнул к ванне.