Вражеский генерал становится рабом

— Мм… Всё тело болело — каждый сустав, каждая мышца. Чжань Тяньбай тихо застонал от боли и поднял руку, чтобы заслониться от яркого света, пронзающего глаза, словно острые иглы. — Генерал «Красного Пламени»… Тихий женский голос доносился будто издалека, едва пробиваясь сквозь туман в его сознании. Чжань Тяньбай слегка оцепенел, пытаясь вспомнить, что с ним произошло. Где он? Чёрные, когда-то горевшие огнём глаза медленно моргнули. Он вспомнил. Это был дворец.   Дворец Дуаньму Ли. — Ха… ха-ха… Уголки губ, покрытые запёкшейся кровью, дрогнули. Он попытался улыбнуться — но получилось скорее жалко, чем презрительно. Его смех был хриплым, безрадостным, словно опавший лепесток разбитого цветка, несущий в себе лишь горечь увядания. Обрывки воспоминаний обрушились на него, будто волны во время шторма, не давая укрыться от реальности. Он хотел забыть, но тело помнило всё: каждый удар, каждый стон, каждый приказ. Боль пронизывала каждую клеточку его существа, напоминая о собственной беспомощности и поражении.  С самого начала он чувствовал: этого человека невозможно обмануть или обойти. Если Дуаньму Ли чего-то хочет, он добьётся своего любой ценой. Этот человек был как буря — беспощадный, неумолимый, сметающий всё на своём пути. Чжань Тяньбай понимал, что противостоять ему теперь уже не просто трудно — невозможно. Каждый вздох, каждое движение напоминало о том, что он больше не хозяин своей судьбы. И всё же где-то глубоко внутри огонь ещё теплился. Слабый, едва заметный, но достаточно яростный, чтобы заставить его стиснуть зубы и сдержать слёзы. Какой ужасный человек… Чжань Тяньбай нахмурился, крепко сжав кулаки, будто пытаясь удержать последние крупицы собственного достоинства. Костяшки его пальцев побелели от напряжения, а в глазах мелькнула тень былой решимости, но она быстро угасла, сменившись тяжёлым осознанием собственного бессилия. Он знал, что его гордость теперь — лишь иллюзия, которую Дуаньму Ли может разрушить одним движением. И всё же он не позволил себе опустить взгляд, продолжая смотреть вперёд, хотя перед глазами стояла лишь темнота безысходности. «Хочешь меня сломать?» — пронеслось в его голове, и губы Чжань Тяньбая тронула горькая, почти незаметная усмешка. Он знал, что Дуаньму Ли не остановится, пока не получит то, чего желает. «Тогда тебе придётся разорвать меня на части…» — подумал он, сжимая зубы так сильно, что челюсть заныла. — Генерал «Красного Пламени»? Мягкий женский голос снова нарушил его размышления. Он не ответил. — Просто называйте меня по имени… Меня зовут Чжань Тяньбай. Его глаза, когда-то полные огня, теперь казались пустыми, как два тёмных колодца, а взгляд блуждал, не находя опоры. Он даже не понимал, куда именно смотрит. Вчера он напраслину свалил на Шэнь Юлань. И служанка, и владелец дома утех — все они просто пытались выжить. Титул «Генерал Красного Пламени», возможно, изначально не был насмешкой. Это он сам наделил его горьким смыслом. Тело было тяжёлым, не было никакого желания двигаться. Но, повернув голову, он заметил в покоях странный большой деревянный бочонок. Служанка, щёки которой слегка порозовели, почтительно поклонилась: — Э-э… господин генерал… простите, господин Чжань, его светлость приказал мне прислуживать вам во время умывания. — Не стоит беспокоиться. Я справлюсь сам, — процедил Чжань Тяньбай сквозь зубы, едва шевеля губами. Его взгляд скользнул сначала на служанку, затем на бочонок. — Но, господин Чжань… — Сян Лин! В этот момент в покоях раздался низкий, слегка хрипловатый мужской голос, и все сразу поняли, кому он принадлежит. Чжань Тяньбай напрягся, словно струна, готовая лопнуть. В дверях показался Дуаньму Ли, шагая уверенно, будто каждый его шаг подчёркивал его власть. Его холодный взгляд скользнул по покоям, останавливаясь на Чжань Тяньбае, как хищник, заметивший добычу. — Сян Лин, ты можешь идти. — Да, ваша светлость… — служанка, названная Сян Лин, почтительно поклонилась и тихо удалилась. Дуаньму Ли обернулся и увидел, что Чжань Тяньбай смотрит на него полным ненависти взглядом. — Что? Недоволен? — он приблизился, улыбаясь с лукавой насмешкой. Чжань Тяньбай плотно сжал зубы: — Не знал, что принц Наньчжу, второй человек в империи, настолько слаб. Лицо Дуаньму Ли окаменело, а глаза потемнели, как грозовое небо. Он резко схватил Чжань Тяньбая за подбородок: — Чжань Тяньбай, ты лучше научись угождать мне. Иначе первым, кто погибнет в этом дворце, будешь ты. — Так вы теперь ещё и угрожаете мне? — Чжань Тяньбай не испугался, лишь холодно усмехнулся. — Тогда уж убейте меня прямо сейчас. — Убить тебя? — процедил Дуаньму Ли, медленно разжимая пальцы. — Нет, смерть была бы слишком милосердной для тебя. «Хлесь!» Чжань Тяньбай отбил его руку. «Хлесь!» Ответом был резкий удар — пощёчина, от которой щека Чжань Тяньбая вспыхнула огнём, а с уголка губ потекла кровь. — Запомни, Чжань Тяньбай: сейчас ты принадлежишь мне. Скажу жить — будешь жить. Но умереть тебе не позволено. Я заставлю тебя влачить жалкое существование, каждую секунду проклиная тот день, когда ты сделал первый вдох!