Вражеский генерал становится рабом

— Что… что, ты хочешь… — его голосовые связки невольно охрипли, Чжань Тяньбай начал понимать, что задумал Дуаньму Ли. Его глаза, словно два рубина, судорожно сузились. — Ты боишься меня? — Дуаньму Ли не произнёс привычного «этот принц», в тоне его голоса неожиданно проскользнуло что-то более мягкое и близкое. — Ты ненавидишь меня… Но что, если я дам тебе власть над собой? Чжань Тяньбай инстинктивно попятился назад, но куда ему было отступать? Это были покои Дуаньму Ли. Он крепко сжал плащ, закутавший его тело.   На этом плаще ощущался запах Дуаньму Ли — смесь древесного мускуса и холодного металла. — Дуаньму Ли, ты не можешь так поступать... — осознав, что тот намерен сделать, Чжань Тяньбай предостерёг его. — Ты мог убить меня на поле боя, ты можешь убить меня прямо сейчас или бросить меня в какой-нибудь дом утех для развлечений… но только не это... Дальше он уже не смог говорить. Он ненавидел Дуаньму Ли.   В армии Южного Чу только этот человек мог сражаться с ним на равных, а иногда даже превосходил его — до того, как сам Чжань Тяньбай стал калекой. Грудь его вздымалась в такт быстрому дыханию, эмоции переполняли его, мысли были словно натянутые нити — готовые лопнуть при малейшем прикосновении. Он был готов вынести издевательства со стороны тех южночжунских скотов, но ни за что не станет человеком Дуаньму Ли. — Неужели принадлежать мне для тебя — такая пытка? Мужской баритон звучал соблазнительно, но с ноткой насмешки. Дуаньму Ли медленно приближался к Чжань Тяньбаю, загоняя его в угол. — Знаешь ли ты, что в империи Яо, кроме тебя, все остальные были просто слабаками… — прошептал он, подойдя совсем близко. — Когда я впервые увидел тебя на поле боя, я сразу понял — я должен уничтожить тебя. Две широкие руки легли по обе стороны головы Чжань Тяньбая, прижав его к стене. Холодные губы Дуаньму Ли приблизились к его уху, где дрожь пробегала по коже.   — Чжань Тяньбай, пока ты жив, империя Яо будет давать нам отпор. А Южное Чу никогда не одержит победу. — Так ты же уже уничтожил меня, разве нет? — взгляд Чжань Тяньбая, покрасневший, оставался холодным.  Дуаньму Ли не победил его честно, но в боевых условиях любой командир имеет право использовать хитрости. Разумом Чжань Тяньбай восхищался Дуаньму Ли. Но сердцем — ненавидел! — Нет. Этого недостаточно. Эти три слова жестоко ударили по барабанным перепонкам Чжань Тяньбая. Он расширил глаза в шоке. — Не помнишь? Однажды ты заманил в ловушку трёх тысяч моих лучших воинов и казнил моего самого верного генерала прямо на коне… И… Чжань Тяньбай резко вдохнул, его глаза распахнулись широко, как переспелые персики. — Кто первый начал? Разве это не был ты? — Дуаньму Ли… — Ха-ха-ха… — прежде чем Чжань Тяньбай успел объясниться, из горла Дуаньму Ли вырвался чувственный, но ледяной смех. Как иглы, боль пронзила виски Чжань Тяньбая. Хотя они находились в покоях, ему показалось, что вокруг лютует морозный ветер. Стыд и унижение заставили руки, сжатые в кулаки, дрожать без контроля.   — Ты хочешь этим сказать… что мстишь мне? — Как можно… — Дуаньму Ли растянул губы в жестокой усмешке. Его взгляд, направленный на Чжань Тяньбая, был будто плеть, разрывающая душу на части.   — Я просто хочу воздать тебе по заслугам. Только ты один заставил меня потерять войско, обмануть меня, заставил применить грязные приёмы… Именно поэтому я должен уничтожить тебя. Чем больше ты отказываешься стать моим, тем сильнее я заставлю тебя подчиниться! Вдруг он резко схватил Чжань Тяньбая за голову. Тот начал отчаянно сопротивляться, но Дуаньму Ли легко сковал ему обе руки на запястьях. — Думаешь, теперь ты всё ещё сможешь убежать от меня? С высоты своего роста он смотрел на Чжань Тяньбая, у которого глаза уже начали наливаться краснотой, и едва заметно улыбнулся. — Эта слезинка на твоём глазу… она так прекрасна. Глубокий мужской голос звенел у него в ушах. Чжань Тяньбай плотно зажмурился. У него больше не было сил… Отравленное вино, которое он выпил, стоило ему жизни, но цена выживания была потеря всей силы, которую он когда-то имел. Теперь его тело стало беспомощным — он даже не мог противостоять своему заклятому врагу. Чжань Тяньбай ощутил странное чувство — будто он прошёл через ворота смерти и вернулся обратно. Сознание то прояснялось, то снова ускользало в туман. Те слова Дуаньму Ли, которые тот произнёс минуту назад, внезапно вызвали в памяти воспоминания об их общем прошлом. Неужели всё это… кара за грехи?