Федеральное присутствие

Монро снял фартук, аккуратно повесил его на крючок и упёрся руками в бока. Лицо его стало предельно серьёзным. — Ладно, федерал, слушай сюда, — начал часовщик, чеканя каждое слово. — Твоё чутьё тебя не обманывает, но выводы неверные. Ник — человек. Абсолютно, сто процентов. Генетически он такой же, как ты, но с одним очень древним и жутким бонусом. Он — Гримм. Стайлз скрестил руки на груди, приготовившись слушать. — Для нашего брата, для Везенов, Гриммы веками были тем, чем пугают щенков на ночь, — Монро начал активно жестикулировать, расхаживая по лавке. — Когда мы теряем контроль от эмоций, мы «схлыстываем». Обычные люди этого не видят, для них мы остаёмся людьми. Но Гримм видит нашу истинную морду. Всегда. И знаешь, что происходит, когда Везен смотрит в глаза Гримму в этот момент? Монро остановился прямо перед Стайлзом и заглянул ему в лицо: — Глаза Гримма становятся абсолютно чёрными. Бездонными. Как пустая бездна, в которой отражается вся твоя первобытная суть и все твои грехи. Это не магия, это биологический инстинкт страха, зашитый в нашу ДНК. Мы видим в нём смерть. Древние Гриммы не разбирались, кто плохой, а кто хороший — они просто рубили нам головы и складывали в мешки. Поэтому от него и несёт такой жуткой, тёмной силой. Он — идеальный хищник для монстров. Самый опасный судья и палач в нашей экосистеме. Теперь понимаешь, почему ты путаешь его со зверем? — А по-моему, он мутировавший волк, — упрямо буркнул Стайлз, даже не подумав проникнуться зловещей средневековой атмосферой. Он смерил Ника прищуренным, оценивающим взглядом с ног до головы. — Взгляд тяжёлый, реакция бешеная, постоянно принюхивается, упрямый как баран, да ещё и стаю себе собирает из местных элементов. Николас, колись, тебя в детстве точно никто в лесу не кусал? Генетика у него, ага, расскажи мне. Ник только страдальчески зажмурился и потёр переносицу, понимая, что федерала Бейкон Хиллса никакими чёрными глазами-безднами не пронять. Монро застыл на полуслове, так и не опустив поднятый вверх палец. Он медленно перевёл взгляд на Бёркхардта, потом обратно на Стайлза, и на его лице отразилось такое глубокое ментальное истощение, будто он только что три часа подряд пытался объяснить квантовую физику табуретке. — Ник, — очень тихо, зловещим шёпотом произнёс часовщик, медленно натягивая очки обратно на переносицу. — Пожалуйста. Забери своего друга из моей лавки. Он ломает мою картину мира. Я больше не могу это слушать. У меня сейчас часы начнут в обратную сторону ходить. — А давай проверим? — Стайлз хищно осклабился и с совершенно безумным блеском в глазах полез в глубокий внутренний карман своей куртки. — Зуб даю, что я прав. Спорим? Ник не успел даже рта открыть, как Стилински с тихим металлическим лязгом вытащил на свет божий увесистый, стальной кастет. Оружие выглядело потёртым, явно прошедшим не одну серьёзную заваруху ещё со времён его школьных приключений в Бейкон Хиллс. Но самым странным в нём были грубые, тёмно-красные деревянные вставки, намертво вживленные прямо в костяшки — прессованная сердцевина дикой рябины. Стайлз ловко продел пальцы в кольца, сжал кулак и демонстративно выставил его перед собой, покачивая весом оружия. — У меня эта прелесть ещё со старших классов, — гордо пояснил он, поигрывая пальцами. — Рябиновый барьер в карманном исполнении. Любой ваш местный Потрошитель, альфа, омега или мутант от одного удара по морде улетит в глубокий ментальный нокаут, потому что магия дерева блокирует их звериную суть наглухо. Ну так что, Бёркхардт? Подставляй челюсть ради науки! Если ты обычный человек — тебе просто будет очень больно, я оплачу стоматолога. Но если ты зверь — у тебя сейчас весь твой скрытый Схлыст заклинит намертво! Монро при виде кастета инстинктивно отшатнулся назад, врезавшись спиной в стеллаж с настенными часами, отчего те дружно и испуганно зазвенели. — Ник! — завопил часовщик, в ужасе указывая пальцем на рябиновые вставки. — Убери от меня этого психопата! От этой штуки веет какой-то дикой, первобытной хренью! Она... она пахнет как выжженная земля! Зачем он таскает с собой оружие массового поражения для оборотней?! — Ну что, Ник? Ссышь? — Стайлз вызывающе поиграл бровями, сделав полшага вперёд и демонстративно крутанув кастет на пальцах. Ник даже с места не двинулся. Он лишь устало выдохнул, окинул напарника абсолютно спокойным, тяжёлым взглядом опытного копа и медленно убрал руки в карманы куртки. — Стилински, — Ник приподнял бровь, и в его голосе не было ни капли страха. — Убери свою школьную игрушку, пока ты себе пальцы не сломал. И нет, я не буду подставлять лицо под твой гербарий. У нас три трупа с вытекшими глазами, а ты... Когда Стайлза останавливало «нет»? Он даже договаривать Нику не стал. Вместо этого Стилински резко, с кошачьей молниеносностью выкинул руку вперёд. В лицо он бить, конечно, не стал — субординацию и закон о нападении на сотрудников полиции всё-таки помнил. Но увесистый стальной кастет с рябиновыми вставками с глухим и жёстким стуком прилетел Нику прямо по предплечью, блокируя защитный блок. Монро на заднем плане испуганно пискнул. В ту же секунду Ник судорожно выдохнул, его тело инстинктивно напряглось от мощного удара и внезапной, жгучей волны древней магии дерева. Реакция последовала незамедлительно. Глаза Бёркхардта мгновенно загорелись — не волчьим янтарём, а густой, чернильной, абсолютно всепоглощающей чернотой Гримма. Тёмная, первобытная бездна заполнила его склеры до самых краёв, выжигая человеческий взгляд и заставляя воздух в лавке похолодеть. Стайлз, удерживая кулак, ни на миллиметр не отступил. Он уставился прямо в эти жуткие, антрацитовые глаза Ника с лицом абсолютного триумфатора. — А я говорил, что волком пахнет! — победно просиял Стайлз, довольно оскалившись и убирая кастет обратно в карман. — Ладно, глаза чёрные, а не красные, и шерсти нет, но хищника-то внутри не спрячешь, Николас! Эксперимент официально признан успешным. Ник медленно закрыл глаза, делая глубокий, ровный вдох через нос, чтобы вернуть контроль над внутренней тьмой. Чернота нехотя отступила, возвращая его зрачкам привычный серый цвет обычного портлендского детектива. Он потряс ушибленной рукой, смерив Стайлза таким взглядом, каким обычно смотрят на особо буйных подозреваемых перед отправкой в одиночную камеру. — Так и запишем: мутировавший волк, что решил, что он не санитар леса, а санитар всего, — Стайлз вытащил из кармана блокнот и сделал в воздухе воображаемую отметку ручкой, совершенно игнорируя обещание физической расправы, читавшееся на лице напарника. Монро за стойкой медленно опустился на стул, схватившись за голову. — Санитар всего... — пробормотал часовщик, глядя в потолок. — Ник, этот федерал только что обозвал тебя вселенским мусорщиком и ударил древним магическим сорняком. Пожалуйста, скажи, что ты арестуешь его за нападение на копа. — Нападение в научных целях не считается, — отмахнулся Стайлз, пряча блокнот и наконец принимая серьёзный вид. — Всё, Бёркхардт, мир, ладно? Проехали. Ты не волк, ты Гримм. Я зафиксировал. Теперь давай вернёмся к нашим трупам с растворившимися глазами, потому что Монро, кажется, уже готов нас слушать, лишь бы я снова не полез в карман.